Подлежит Удалению - Евгений Леган

что непробудное одиночество, поставило крест на личной жизни. После долгих лет изоляции, больше невозможно пустить постороннего в личную жизнь. Жирная точка стоит на применение в таких вещах. Увядающий интерес незаметно для себя, окончательно угас. Погасло так же понимание своей личности. Своих потребностей. Своих дилемм. Полностью пошёл под откос быт в местное болото. Ему и там хорошо. Когда наплевать, можно свыкнуться во всём.

Хуже от подобной мысли точно никому не стало. Персона сама нашла свой извращённый смысл. Одиночество только забавляло. То, с каким трудом горести переживает одинокий человек, с чем не могла справиться пара – на их проблемы всегда был один ответ. Смех. Мимо него пролетают все человеческие трудности. Ни от кого не зависит. Никого не любит. Все чувства затупились. Всё свыклось. Всех ненавидит кругом, и эта ненависть, казалось, подпитывала изнутри.

Чистоплотность не грех, однако, как специально коснулся крошечных по его меркам ступенек. И так было понятно, что они немного грязные и пыльные. Ему захотелось лично в этом убедиться. Это мало сравнимо с тем, чтобы сунуть руку в дерьмо, но в какой-то отдалённой мере довольно близко. Всё начинается с малого. Когда-то был нормальный живот. Теперь же висит обрыдлое пузо. Вот наглядный припер. Необъятное, плотное, мясное. Без каких-либо складок на нём.

Не сказать, что субъект совсем уж толст. Скорее нет. Скорее просто широк и огромен. Руки, ноги, голова – как у обычного мужчины, будь бы он высокого роста и имел склонность вкусно поесть. Другое дело живот. Это нечто особенное. Отдельное. Совершенно неординарное. Кому не повезло увидеть грустную мордочку бегемота на оголённом пузе – тому будут сниться кошмары до конца дней. Подобное торсом очень сложно назвать. Особенно подкрепляет образ длинный шов поперёк пуза. Складывается мозаика. Невозможно развидеть.

Однажды, Бидл кому-то сказал по поводу своего мамона, от чего он таких необычных широт: «В нём скопилась вся моя ненависть, а ещё пару бутылок браги и целый шмоток мяса на вечер». Остальным же казалось другое. Он просто перепутал рульку с огромным булыжником. Неудивительно, учитывая сколько в себя подобное чрево может вместить. Кто-то не так давно, ставил на спор ящик шампанского. Да он за раз этого бедолагу перепил. Того в больничку увезли с отравлением, а ему хоть бы хны. Достался-таки халявный ящик алкоголя. Жаль, что только один. Спорить нужно было на два. Кто ж знал.

Как бы любовь истязать себя не интерпретировалась самыми различными способами, однако мозги – послужили верную службу как нескоропортящийся продукт. Со всеми своими наглядными недостатками, Бидл умудрялся держаться всё это время, сохраняя из года в год своё рабочее место. Дешёвый сотрудник или мнимый престиж? До конца не понятно. Навряд ли ему доводилось работать за бесплатно, хотя зарплату больше положенного никто не повышал.

Сторож выглядел так, будто из года в год донашивает обноски, хотя форма с утра всегда была опрятна и чиста. Будь у него на то желание – давно бы сидел в кресле директора, только вот одна незадачка. С выродками возиться не хочется. К чему опять лишние обязательства. Кому это нужно. Только не ему.

Задница тем временем замлела, а с макушки на лоб повалил пот. Всё не так как у обычных людей. Капли скатывались со лба всё ниже: по щекам, на губы и подбородок. На нос. Частое и обильное дыхание, теребило сердечную мышцу как нельзя кстати. Привычное покалывание в сердце, становилось не столь редким гостем. Не будь при себе бычьего здоровья, не сидеть ему так вольготно. Почти.

Издалека со стороны дороги, появилась некая фигура. Размытые черты. Рассмотреть её целостно не представляло возможности. Слишком уж далеко шла. Что-то в этом образе было до болей знакомо. Шло неспешно, словно никуда не торопится. То-то и оно.

– (Довольно) Подождём, подождём… Кто-то сегодня точно вылетит…

Человеческий силуэт явно никуда не спешил. Куда медленнее шёл прежде обычного. Личность провоцировала на себя ещё большую агрессию, терроризируя по напрасному мозг владельца. Срок неизбежного истекал. Нервное ожидание плавно перетекало в слепую ярость. Затянутая в концы походка начала бесить.

Фигурка ползла себе и ползла. В середине холма как назло, практически остановилась. Мужик не выдержал. Стремительно поднялся на сколько позволяет увесистый живот. Внимательно присмотрелся, убедился и почти что, сделав шаг, остановился. По предварительным итогам, складывалось правильное впечатление. Отсюда и оправдания. Недюжинными стараниями, усердие претерпеть оправдало себя. Бидл снова сел на прежнее место, не сходя с крыльца. Пришлось подождать.

В своей голове неоднократно прокручивалась одна и та же фраза, которую при встрече обязательно произнесёт. Слова оттачивались до совершенства и блеска. Ритмика, тембр, дыхание. Небольшой всплеск слюны, чтобы показать насколько он зол. Подобное высказывание должно произвести небывалый фурор в голове подростка. Даже эта бесчувственная скотина, разрыдается в конечном счёте как девчонка. Оставалось только подождать.

То он шёл, то он не шёл. То тащился. То чуть ли не в раскорячку полз. Получалось у него настолько медленно, насколько вообще возможно, если только на месте не стоять столбом. Черепашья походка больше схожа с самым дурным сном, где обычный бег приблизительно равняется по слабости с этим. Каждое заторможенное промедление разжижает всё больше мозги. За несколько минут в лучшем случае парень приблизился на метров эдак 5. Как ни крути, оставалось до цели далеко. Лучше уж испарится, нежели чем встретить незавидный итог.

Постепенно начало потрясывать. Сперва рука. Потом в пляс пустило ногу. Пятка стала отбивать нервный ритм. Терпение в очередной раз закончилось. От злости, чуть ли жопу не порвало. Он так себя замотивировал и убедил, что чуть ли не ринулся кишками на амбразуру, на полном ходу слетая со ступенек. Один раз оступился и понесло. Десяток резвых, хаотичных шагов. Руки в разнобой хватали воздух. Тут было кого проклинать. Его. Только его. С остатками сил немного выровнялся и впечатал свою испорченную тушку в ворота. К ограде прикоснулся первым живот. Потом уже всё остальное. Боль сравнима комариному укусу. Бидл злостно провопил во всю глотку отрепетированную фразу: