Подлежит Удалению - Евгений Леган

Следующим шагом стал стационарный телефон. Гудков не было. Молчал. Небольшой пульт от кондиционера, тоже пользы не придал. Настолько крохотные кнопки, что неудобно нажимать. Последним шансом оставалась подсветка лампы. Два раза хлопнула в ладоши. Ничего не изменилось. Пришлось вставать.

Мира машинально поглаживала золотые контакты за ухом через тонкую оболочку пока шла. Обычный выключатель у двери окончательно подтвердил все опасения. Электричества нет. Последним шансом на успех оставался браслет.

Само украшение внешне не отличается от привычных, смежных объектов, разве что имеет определённую форму и вес. Компактный обруч на запястье. Для дорогой безделушки подаётся любая основа на выбор. Хоть дерево, хоть кость, хоть пластик. Хоть метал. У неё в предпочтении серебряная основа, а по краям – золотистая кайма. С торцов – подсветка на выбор. Центральная, матовая полоса с закосом под камень. Цвет серый. Спокойный, не броский, хотя может быть хоть оникс, хоть бриллиант. Рисунок или гравировка. Всё это нижний слой, на котором и базируется экран. Как только он загорается – подложка больше не видна. Яркие, красивые картинки, затмевают взгляд. Очередная попытка провалиться в изящное безумие. Экран не включился. Только не в этот раз.

Не то, чтобы в академии ничего не происходило, но интересных, а главное интригующий вещей, встречалось крайне мало. На вскидку, сейчас тяжело что-то вспомнить. В основном судебные тяжбы касательно молодых учителей. Красивых девушек кругом много, а мужчин в учительском персоналии, едва ли наберётся с десяток людей. Престижное учреждение. Кругом ответственность. Сложности в жизни и как итог – фигуры с обоих сторон по немного друг к другу сближаются. Останешься несколько раз на внеурочных занятиях и начинаешь привыкать. Пение, плавание, рисунок. Резьба по дереву. Физкультура. Так или иначе, всегда найдётся понимающий человек. Морально окрепший и главное красивый. Вот тут и начинается капкан. Симпатия перерастает в роман. Где-то искренний, наивный. Где-то более расчётливый до взаимной любви. Где-то даже перерастает до соития, но это совсем уже редкости, пресекающиеся на полном пути. Таких мужчин не то, что сажают, а полностью стирают из воспоминаний людей. Именно последний факт очень тяжело вспомнить, так как ни одно дело до огласки, так и не дошло. Подохло в зародыше, в стенах школы. Осталось немым слухом среди учителей.

Удивительно, что Ник не замешан, ни в одном внутреннем конфликте. Все беды катятся как раз из вне. Вещи разные встречаются в округе. В основном всё же мелкого характера с некоторыми, локальными «вспышками». Угроза внезапно появилась и тут же испарилась. Истории одна за одной погибали в узких кругах. Общая затхлость обстановки, в который раз с подвигала двинуться вперёд. Быть к чему-то причастной, казалось не самой дурной идеей. Будет за то, с кем обсудить.

Любопытство с небольшим перевесом превозмогло рутинное уныние. Если с наружи не будет никого, дело тут же выгорит не дальше двери. Требуется подавить надоедливый смутьян. Миф к сожалению, развеялся мгновенно.

– (Медленно) Так я и думала… – осмотрелась. – Ни души…

Сенсация словно ускользала прямо из рук сквозь пальцы. Она не торопясь обошла свой кабинет.

Можно переступить себя и пойти спрашивать у всех подряд, но это точно не вариант. Слишком много чести. Слишком много предвзятостей. Слишком много всего, что потом непременно будет её злить. Если такова судьба – Мира опять остается в стороне. Придёт запоздалый электрик и опять всё починят. Эта история канет в лету так и не начавшись, как и множество других.

Кругом довольно много свободного пространства, особенно когда исчез диван. Кабинет врача не обязан напоминать подобие захламлённого музея со всеми его экспонатами, хотя парочку для примера, точно бы пригодились. Для эстетики. То, что у неё есть познания в медицине и психологии, не обязывают делать из кабинета чёрт знает, что. Другое дело – инструменты и аппаратура. В её обязанности входят куда более деликатные операции, где пожилому врачу лучше бы и уступить. В любых других рядовых случаях по физическому недомоганию есть отдельный коллега на первом этаже. Если выбор всё же стоит дать совет или таблетку, то Мира предпочтёт лучше совет. Эффект плацебо рассеивается. Куда охотнее поговорить о наболевшем, чем реально калечить или условно лечить.

Самое примечательное ложе для разговоров вместо дивана: центр комнаты, где методично находится кресло на толстой ножке. Белая полусфера с чёрным, вытянутым языком. В ней относительно неплохо лежится, хотя той, небывалой мягкости, больше уже не сыскать. Выбор давно смещён. Куда активнее анализы подсознательного, нежели чем разговоры. Мира по немного начинает скучать.

Избыточное внимание тут же концентрируется на нём. Десятки, а то и сотни прошли через скромную терапию, а она, как пациент, ни разу даже и не легла. Не нашла банально времени на простое «сладостное подремать» не говоря уже о том, как просто полежать внутри закрыв глазки. Упустить единственный шанс побывать в собственных грёзах, считай преступление против самой себя. Разок побывать внутри, а не лечить без конца чужие раны. Мечты мечтами, но даже так, без электричества – плевать. Хотя бы так насладиться фрагментами радости. Хотя бы на пять жалких минут.

После тяжёлой недели хочется немного обновления. Как они в один голос после приёма говорят: «Спокойствие. Равновесие. Блаженство». Хотя бы тень от данного приёма мельком уловить. Да, тех самых ощущений, сейчас явно не будет, но банально полежать, ей никто не запретит. Именно в такие моменты, особенно остро чувствуется нехватка в ложе. Надо начальству в мягкой форме намекнуть.

Цокая каблуками по глянцевой поверхности пола, в плотную остановилась у кресла. В последний раз поразмыслила, плюнула на всё и с радостью легла внутрь специфической конструкции. Не зря. Одно сплошное удовольствие. Как же долго этого она ждала. Форма сиденья полностью повторяет осанку, а мягкость сравнима с тончайшей нежностью прошлой обивки. Стало гораздо яснее, почему посетители не спешат расставаться. Ощущение схожее. Хочется в нём утонуть.

Её не смутило и близко, что полупрозрачный козырёк не опустился сам. Пришлось имитировать