Подлежит Удалению - Евгений Леган

Наверное, больше самих детей его не устраивало безделье. Отягощающее. Вязкое. Разлагающее мозг. Именно то, чем приходится заниматься после отлова, а именно – ничем. Следить за пустым порядком – это никчёмная, тупейшая работа, которую с трудом выдерживал человек каждый, назойливый день. «Лучше бы перебили друг друга». Детский визг в коридоре жуть как бесил.

Несколько минут пешего безделья в каменной клетке, крайне негативно сказывались на здоровье. Ему казалось, он вместе с ними тупел. Страдал, маялся, но всегда покорно перебарывал себя. До конца смены тянул своё бремя. Если по неведомой причине удавалось провести время на открытом воздухе – большей благодарности просить не стоило. Чудо случилось и на этот раз.

Остаток часа после отлова, охранник посвятил окрестностям школы. Сад. Его цветы. Роскошные деревья. Излюбленный маршрут прост и незамысловат. Обогнуть кольцо и вернуться на прежнее место, однако если прервать ритуал – беды не миновать. Мало кто любит, когда его прерывают, а Бидл – откровенно ненавидит. Только одного человека в своей жизни ему удавалось стерпеть. Все остальные напросто портили настроение, в общем-то, как и себе.

Самое любимое место, находилось чуточку по отдали от основной массы цветов, кустов и деревьев, ничуть не уступая в своей заоблачной красоте. Именно по его инициативе, выделили отдельное, специальное место для бесподобной глицинии. Изумительное сходство с гроздями винограда, приятно скрещенными с миловидной сиренью и долькой грустнеющей ивы. Каждый божий день, мужчина приходил и любовался пышной листвой, до безумия опьянённый её натуральным цветом. Запахом и незыблемой красотой.

Никогда в жизни не доводилось говорить людям хоть каких-то тёплых слов. Комплиментов. Намёка даже из уст не урвать, а вот излагать свои восторженные чувства и восхищения такому древу, мог точно до бесконечности. Складывалось впечатление, что природу данный индивид любит больше, чем все одушевлённые существа на свете. Человек в его собственной иерархии, занимал самую низшую ступень эволюции кроме садовника. Садовник же главенствовал выше всех.

Шаг за шагом, смотритель наворачивал крохотные круги недалеко от миниатюрного, садового парка. Со стороны любуется роскошным видом. Почему-то смотрит именно издалека. Тут, не то что, смелости не хватает подойди ближе. Скорее, просто не может позволить себе. Позволить прочувствовать живописные особенности места. Лично отягощает собственное присутствие. Тучное, бренное тело смертного, которое ни каплю не вяжется со здешней землёй. Кругом всё благоухает и поёт. Данный закуточек подходит больше для молодняка. Растения цветут, и они расцветают. Он же в свою очередь давно уже загнил. Так или иначе скоро помрёт. Скорее раньше, чем достигнет хотя бы 60 лет. Тело погибнет, усохнет. Если будет хорошо служить, то под липкой по близости похоронят, а не в громоздком, чёрт знает где гробу. Его жизненный цикл закончиться. Данное место при должной заботе, будет не один десяток лет процветать и жить.

Десятки раз заходя на новый круг, не хотелось особо завершать свой обход, прекрасно осознавая, что обратно вернётся к унынью. С подобным характером и взглядом на жизнь, многое приходилось терпеть и ненавидеть, однако конечное место на закате жизни, видел охранник именно здесь. В самом центре круга надоедливых, высокомерных, откровенно зажравшихся лиц. Всё довольно просто. Они досаждали ему в разы куда меньше, чем он сам, мог им насолить. Гуляш из словесных обид и ярко выраженной горечи. Смотритель наслаждался каждым моментом, прежде чем нам пол дня исчезнуть среди малолетних кровопийц.

Последний виток приятного запаха, доставляли рассаженные по клумбам ландыши, уходящие вдаль с каждым шагом. Время обязывало вернуться назад.

Мужчина бегло прошёлся по периметру, минуя никчёмный стадион. С другой стороны здания, полосой рассажены ряды живых растительных изгородей, отделяющие школу от парковой зоны. Было чем напоследок насладиться.

До звонка примерно минут пять или около того. На небо он насмотрелся. Деревьями налюбовался. Разогнал парочку ни в чём не повинных птичек и снова вернулся к фасаду здания. Одна только мысль «О-о-о…», несусветно раздражала. От одного только упоминания воротило похуже, чем от зловония протухшей рыбы на солнце в полдень. Оставалось только до полудня дотерпеть.

Своего рода выдержка мозгов. Испытание духа на прочность. Стоишь как столб не при делах среди мелькающей мелкоты. Покуда держишься, мимолётно высматриваешь свою жертву. Сверлишь её глазами издалека. Как только терпение близится к нулю – тут же срываешься и находишь малейшую причину лишь бы докопаться. Не гуманно, однако именно так возобновляется потраченный баланс сил. Впитать чужой страх, ненависть и озлобу. Косо посмотрел. Не поздоровался. Фыркнул, цокнул или чего похуже. Натворил пускай и незначительную глупость – считай уже всё. Есть повод для праздника души.

Крыльцо школы, стало самым заезженным местом в карьере. Даже золотые рудники не так сильно напрягали. Да, по-прежнему работается с кучкой дебилов. Без звонкого словца работа обычно не ладится. Всегда найдётся кто-то, кто хочет от обязанностей увильнуть. Дармоеды. В целом, ситуация по качеству людей за годы, особо не изменилась. Те же самые прохиндеи, только вместо спецодежды – чистые костюмчики. Вместо кайла – от силы указка. Или ручка на худой конец. При самом тупом раскладе телефон. Вообще ничего святого. Словоблуды.

Посмотрел направо. Посмотрел налево. С чистой совестью прицелился на пыльные ступеньки. Скамеек рядом с крыльцом ни одной не было, так что выход оставался один. Легонько взболтнул воздух ладошкой и сел. Ели усадил свой широченный зад. В этом смысле он довольно преуспел. Достойную нарастил за эти годы массу тела. В целом на себя было однозначно наплевать.

В былые годы молодости изредка, но иногда, местами-таки приглядывал за собой, хотя скверный характер и любовью к чревоугодию, проглядывались уже тогда. Да и не только это. Чего уж там таить от себя. У него был целый букет очевидных проблем, которых сам не хотел за собой замечать. По первой, все трудности казались так, мелочи жизни. У кого-то они есть, а у кого-то их полным-полно. Когда-нибудь само пройдёт. Не прошло. Только укрепилось.

С переменным успехом, скатываясь с горы на гору, можно с натяжкой найти хотя бы парочку хороших, человеческих качеств. Трудолюбие, ответственность. Честность. Другое дело,