Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

Вокруг него сидели не еноты, а белочки.

Сыщику только и оставалось, что с легким стоном закрыть глаза и вернуться в уютное тягучее полусонное состояние.

— Ну, и долго вы будете изображать умирающих? — с насмешкой спросил чей-то голос.

Мэтр Лео пошевелился и прохрипел:

— Лот, умоляю… Или добей, или наколдуй рассолу…

— Ага, как ходить по гостям, так Лот оставайся, а как спасать от последствий вечеринки, так Лот, дай рассолу!

При приближении мага еноты и белки разбежались по углам; Лотринаэн коротко шепнул исцеляющее заклинание, и по лицам обоих страдальцев стало распространяться выражение похмельной нирваны.

— Между прочим, господин инспектор, утром для вас доставили письмо от господина Иолинари. На словах посыльный передал, что для этого достойнейшего слуги местного Закона вчерашний вечер тоже не прошел даром. И хоть всем в Ильсияре известно, что Иолинари ведет исключительно трезвый образ жизни, на малосольных буренавских огурчиках и пентийских омарах (не которыми триста лет грозится править эмир Джава, а обычных, с клешнями и лимонным соусом), он попался. Недееспособен как минимум двое суток. А еще к вам, господин Клеорн, пришли наши кавладорские жалобщики.

— Что случилось? — отважный сыщик, собрав волю в кулак, попробовал подняться с лавки.

— Они утверждают, что кто-то опоил их живность. То есть существ-претендентов.

Клеорн хмыкнул:

— И как они это выяснили? Эти существа, должно быть, уже пол-Пустыни отмахали!

— Те конкретные особи, которые сейчас мемекают за забором, были дисквалифицированы на старте за особую бодливость. Но вообще-то… — Лотринаэн задумчиво дернул острым ухом, — я посмотрел, их действительно опоили. Состав достаточно известный — смесь сока экалитьи пупырной, отвара маковых стеблей и северной муравки, правда, им больше на Севере пользуются. Вполне законно, между прочим, потому как это зелье в малых дозах отличное снотворное для домашнего скота. Но если использовать его с нарушением пропорций, оно вызывает нарушение ритма дыхания, а затем — к недостаче кислорода, сердечным перебоям, резкому снижению сил…

— Какая глупость! — вздохнул Лео. Он уже сидел на лавке, рассеянно поглаживая запрыгнувших к нему на руки белочек. Молодой волшебник был изрядно помят, потому как в отличие от Клеорна, дисциплинированно сложившего одежду на край лавки, спал в мантии. — Подпаивать животных, которые даже не участвуют в гонках!

Клеорн намеревался было выбрать паузу в речи господина полуэльфа и строго спросить, каким-таким обстоятельствам он обязан визиту в Эль-Джалад (и это вместо того, чтобы разбираться с Луазским Убийцей или искать мэтрессу Далию), завершил зевок так резко, что даже зубы клацнули.

— А вы уверены, что пострадали лишь дисквалифицированные овцы? — строго спросил он.

— Козы, — поправил Лотринаэн. И нахмурился.

Вечер, плато Кватай

Петляя по коридорам, вырубленным в толще скалы, Далия вбежала в большую пещеру, которую прагматичные древние гиджийцы приспособили под очередную могилу. Правда, не рассчитали дополнительные нагрузки, спровоцированной Падением Гор — зал частично обрушился, и теперь представлял собой весьма неопрятное зрелище.

Далия проскочила по перевернутым, расколотым саркофагам, на ходу срывая очередной амулет. Какой? Виг что-то объяснял… а, неважно! Он не предупреждал, что придется иметь дело с огромной зверюгой, ростом со слона и зубами, как у дракона!.. мамочки! Ой!.. ай! Спаситееее!

Активизированный артефакт, как оказалось, содержал заклинание "Крылья Неба". Две дюжины струек, вращаясь всё быстрее и быстрее, быстро разрослись, оттягивая на себя содержащийся в обрушенной зале воздух, и набросились на выскочившее в пещеру создание. Эктоплазма огори-иэ, столкнувшись с магическим торнадо, заискрилась; чувствуя неизвестно откуда взявшееся сопротивление, "сторожевой пёс" вполне натурально зарычал. А в следующую секунду оказался под потолком. Вращаясь все быстрее и быстрее, "Крылья Неба" буквально вжали магическую тварь в острые грани каменного свода. Поранившись, огори-иэ начал терять силы. Впрочем, остававшейся в нем магии еще хватало, чтобы разодрать нарушителей на тысячу клочков…

— Осторожно! — завопила Напа. Свыкнувшись с тем, что путешествовать приходится на фриоларовых закорках, она могла глазеть по сторонам, а потому первой заметила опасность, поджидавшую их в полуразрушенном зале.

Фриолар отпрыгнул в сторону, и на то место, где он только что стоял, рухнул разозлившийся, брызжущий злой слюной огори-иэ. "Крылья Неба", не сумевшие удержать пойманную добычу, сложились в единый воздушный кулак и попытались ударить убегающего «пса».

И чуть не пришибли алхимика, если бы не предупреждение гномки.

— Далия! Петляй! Беги! Быстрее беги! — заверещала Напа. Фриолар решительно выдохнул и заспешил следом, чувствуя необходимость спасти товарища по археологическим изысканиям. Только вот как? О боги, и как его угораздило связаться с Далией и ее экспериментами? Ведь он знал, он знал, что будет именно так — чудовища, ловушки, дикая ненормированная магия…

Далия влетела в следующий зал. Превратившись в комок нервов, подрагивающих поджилок и быстро улепетывающих ног, с арбалетом, который постукивал ее по спине и чуть ниже, мэтресса заметила, что данное конкретное подземелье чем-то отличается от предыдущих — и только. Дыхание у алхимички давно закончилось, ее движения продолжались исключительно благодаря панике и инстинкту самосохранения, потому, заметив, что какое-то большое существо начало движение ей навстречу, она прикрыла голову руками и опрометью бросилась в сторону. Быстрее, — твердили ей предчувствие и интуиция. Еще быстрее…

Далия была бы рада взмолиться, что не может больше бежать, но даже на краткий стон не было ни времени, ни дыхания… Еще быстрее!.. Да здравствует скорость! И мэтресса, потеряв контакт с Высшим Разумом, неслась дальше.

В какой-то момент она заметила, что воздух стал свежее, потом… потом перед ней мелькнул свет — и только потом она поняла, что это был призрачный свет проявляющихся в сумерках звезд. Потом — это тогда, когда алхимичка вдруг обнаружила пустоту под ногами, потеряла равновесие и рухнула вниз.

Огори-иэ, подгоняемый воздушным врагом, стремительными скачками преследовал нарушительницу его спокойствия. Из царапин, нанесенных скалистыми осколками, сочились капли псевдовещества, заставляя терять энергию и сбавлять темп погони — иначе «пёс» уже давно догнал бы уставшую мэтрессу.