Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

— Гонки? — удивился Фриолар. — Ты что, заявила Напу как существо-претендента? Или сама, изощренно жульничая, собираешься сделаться Покровителем следующего года?

— Нет, — покачала головой алхимичка.

— Болеешь за Рыжика? Я, если честно, тоже. Привык к нему, да и, если сравнивать с прочими экспериментами Вига, грифончик у него получился замечательный. Умный, послушный… не то, что Черно-Белый Кот. Как вспомню, как он издевался над Башней, крысами, мной, как царапал книги, как пытался пометить стеллажи с библиотекой мэтра — брр, мне его снова убить хочется…

— Снова убить его хочешь? Что, уже один раз того… попробовал? — Далия забыла о необходимости продолжать путешествие, об усталости, о плохом воздухе, о замурованных скелетах, о… — короче, обо всем забыла и сосредоточилась на главном: — Что, ваш Черно-Белый Кот нежить? Вдобавок ко всему он еще и нежить?!! А я его однажды погладила! Он пробирался в мою комнату и спал на моей постели! Нежить!!!

И алхимичку затрясло так, что стены подземелья отозвались ощутимой дрожью.

— Нет, он вполне живой… Был, пока не сбежал прошлой осенью. Кадавр, конечно, создан, как и кошко-лошади, с помощью заклинаний, но… Погоди. Ты что, общалась с нашим Черно-Белым Котом?

— "Общалась"! — фыркнула Далия. — Ну, можно сказать и так… Разговорчивый, сволочь, куда там нам, лекторам…

— Далия, что ж ты раньше не сказала! Ведь мэтр тебя озолотит, если ты вернешь его Черно-Белого любимца! Где вы оставили ЧБК? Надо срочно его отдать и вернуть мэтру!

— Для этого надо сначала отобрать Котика у Напы. Она твердо решила воспитать из него сторожевую гидру… или какую-нибудь аналогичную охранную скотинку для защиты будущей шахты. Я не рассказывала, как весной наша Кордсдейл подобрала бездомное животное? Разве? — разыграла удивление Далия. Мысленно она отвесила себе подзатыльник: ведь можно было сдержаться! А она проговорилась самым постыдным образом… Ведь хотела же повременить с «обнаружением» ЧБК до тех пор, пока не выяснит, как мэтр научил зверушку разговаривать… А, что толку тебе сожалеть о случайно вырвавшемся признании! — Значит, шли мы с Напой по дороге и… и… Напа?!! — вдруг услышала алхимичка из глубины соседнего подземного хода вопль подруги.

Неустрашимая исследовательница древних культур Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл в этот момент занималась делом, за которое ее мог четвертовать любой богобоязненный историк. Если б, конечно, догнал. А именно — занималась сбором исторических сувениров.

Всем известно, что гномы славятся талантами копания и собирательства. О копательных рефлексах владелицы ресторации "Алая роза" мэтресса Далия была прекрасно осведомлена (Напа вечно что-то такое делала с подвалами), но вот рефлексы собирательные… Далия искренне считала, что всё ограничилось сбором коллекции оружия, которой Напа украсила стены ресторанчика.

Что поделать, сапиенсологам нередко приходится разочаровываться в предмете своего изучения.

Отправившись на экскурсию в Эль-Джалад, Напа твердо намеревалась привезти себе пару-тройку сувениров. Любых. В конце концов, она была дочерью гномки, которая сделала небольшое состояние, обменивая цинских бумажных дракончиков на тростниковые циновки кентавров Фносса, древние мраморные статуи — на современные кружева, войлочные тапочки с надписью "Из Охохо с охотой!" на гобелены из Кавладора и так далее. Нийя Фью была торговцем странностями и редкостями; и ее дочь собиралась добыть в сокровищнице Тиглатпалассара что-нибудь такое, чтоб маменька обзавидовалась.

Сказано — сделано.

Рыская по боковым ответвлениям главного подземелья, Напа присмотрела обломок мраморной статуи, изображавшей змею. Молочно-белый змеиный хвост — почти как настоящий! Правдоподобно чешуйчатый и пропорциональный! — лежал, наполовину скрытый каменной грудой. Напа осмотрелась: так, отлично. Фриолар и Далия ее не видят, помешать нотациями не успеют; всей остальной статуи не видно, должно быть, лежит под завалом, который перегородил вход в соседнее помещение. Ага, — забралась гномка на каменную кучу, — какая-то змеиная голова там виднеется…

После чего поплевала на ручки, размахнулась киркой и с азартом принялась добывать долгожданный сувенир. Но стоило стальному инструменту соприкоснуться с мраморным змеиным хвостом, как образованная завалом груда зашевелилась, приподнимая стоящую на ней гномку. "Эй, хватит баловаться!" — строго погрозила Напа неизвестно кому. Неизвестно кто не понял и поднял искательницу сокровищ еще выше.

— Кому сказала, поставь меня на место! — топнула ножкой гномка. И в следующий момент едва не соскользнула с круглой чешуйчатой поверхности, которая оказалась у нее под ногами.

Первой мыслью Напы было: "Эге, придется звать Фри-Фри! Одна я такой сувенирище не дотащу!" Второй мыслью: "Вот ёльфы зелёные! До чего дошли! Даже в древних сокровищницах своей магии понапихали, статуи зачем-то оживили!.." А третьей мыслью — после того, как Напа обнаружила, что в трех локтях от нее поднялись три огромные плоские змеиные морды, было…

— Аааааа! — закричала гномка, резко срываясь с места.

Матушка Ш-ш, весьма недовольная тем, что кто-то нахальный и громкий прервал ее послеобеденную сиесту, устремилась следом.

Как утверждают исследователи Утраченной Империи Гиджа-Пент, истоки применения разнообразных объектов животного, растительного и магического мира для охраны гробниц высокопоставленных покойников теряются во тьме веков. Есть данные(41) о гробницах, охраняемых василисками (до сих пор не разграблены!), армиями зомби, тенетами ядовитых пауков, не менее ядовитыми карза-нейсс и прочее. Но цинские трехголовые змеи по праву считаются лучшими сторожами.

Во-первых, они могут жить очень долго. К примеру, Матушка Ш-ш, с которой только что познакомилась Напа Леоне, недавно перешагнула через второй десяток веков. Во-вторых, трехголовые змеи неплохо копируют звуки — посвистывают или «перешептываются». Правда, Матушка Ш-ш пошла еще дальше, научившись подражать сухому, кашляющему смеху. А в-третьих, трехголовые змеи устойчивы к магическому воздействию, простым заклинанием с ними не справиться…

Однако Матушка Ш-ш и тут оказалась змеей нестандартной. Когда-то ей повезло угоститься каким-то гробоискателем со связкой амулетов, и с тех пресмыкающееся научилось использовать три своих мозга с максимальной эффективностью, то есть видеть призраков и сочинять анекдоты. Пока чувство юмора в полном объеме прорезалось только у средней головы, но старушка не отчаивалась и надеялась лет через двести-триста исполнять юмористические куплеты на три голоса.