Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

В дверь постучали, и он поднялся, чтобы открыть. Но когда он открыл дверь, то чуть было снова ее не захлопнул, только необыкновенная красота гостьи удержала его от этого шага.

— Я вас шокирую своим появлением? — улыбка Франчески Да Римини была широка и прекрасна, как сама амазонка, в ее голосе не было угрозы, а жесты источали дружелюбие. — Разве мы не знакомы?

— Позвольте же нам войти! — сказал стоявший рядом с ней мужчина.

На Брайтоне Февике были солнечные очки Каррера, белый тропический костюм и немного вызывающая мягкая фетровая шляпа. У его ног маячили знакомые очертания рыжего кота.

Как и любой другой бы мужчина на его месте, Картер не мог обратить внимание на его слова в присутствии Да Римини. Неотесанная великанша из Куско чудесным образом превратилась в образец женского великолепия. Не в силах противиться ее очарованию, он отступил и пропустил обоих в комнату. Она села на ротанговую кушетку, изящно положив ногу на ногу. Февик шлепнулся в стоявшее рядом кресло.

— Я всегда говорила, что единственный недостаток тропиков — ужасная жара. Вы не предложите нам что-нибудь выпить?

От воспоминаний о старых обидах Картер даже вспотел.

— Сейчас принесут прохладительный напиток, а в буфете найдется пара лишних стаканов, — он прищурился, глядя на Да Римини. — Я не понимаю, что вы здесь делаете!

— Значит, мы попали как раз куда надо, потому что мы сами кое-что не понимаем! Например, каким образом вы пробрались на студию в Эдинбурге и за несколько минут успешно испортили то, над чем контисуйцы работали в течение нескольких месяцев?

Картер опасливо покосился на дверь:

— Кстати, а где сейчас ваши друзья контисуйцы?

Февик наслаждался ветерком от вентиляторов:

— В Перу! Большинство из них теперь работает на компанию братьев Фернандес.

— Мне кажется, и вам, как археологу, следовало бы сейчас быть в Перу, там еще много нераскопанного. Февик глубоко вздохнул:

— Вы что, действительно думаете, что после всего, что произошло, я могу вернуться к занятиям такой скучной и сухой наукой, как археология?

— Мне показалось, вы любите археологию!

— Чепуха! Это скучная и грязная работенка! Я занялся археологией единственно для того, чтобы заставить родителей уважать меня. Однако, мне самому иногда кажется странным, как быстро после провала всей этой эдинбургской аферы я потерял всякий интерес к исследовательской работе. Будьте уверены, сейчас я, как никто, счастлив, тем более, оказавшись здесь, у вас в гостях.

Принесли напиток. Картер достал-стаканы и в первую очередь налил гостям, хотя все еще не мог заставить себя отнестись к ним как к гостям.

— И чем же вы занимаетесь с тех самых пор? — с любопытством спросил он.

Излучавший самодовольство Февик отпил глоток из стакана:

— После шумного, хотя, по вашей вине, непродолжительного успеха теленовеллы "День, который становится завтрашним", меня, как исполнительного продюсера, засыпали предложениями постановок других программ.

— Но у вас же не было никакого опыта!

— Видимо, знание дела и не требовалось, — Февик широко улыбнулся. — После того как мы обсудили многочисленные предложения, в большинстве из которых нас просто умоляли истратить неприлично большие суммы чужих денег по нашему усмотрению, дорогая Франческа и я решили создать компанию, чтобы заняться постановкой программ, в которых она будет играть главные роли, а я выступать главным продюсером, — он провел пальцем по краю стакана.

Картер допил свой стакан:

— Ну а как же ваши родители?

— Ах, родители… — Февик презрительно фыркнул. — Их одобрение уже не столь жизненно важно для моей самооценки, сколь прежде. В Беверли Хиллз на квадратную милю приходится больше психотерапевтов и психиатров, чем в каком-либо другом месте, и я имел возможность получить их профессиональную помощь. Меня уже не беспокоит, одобряют ли отец и мать мой стиль жизни. Они, конечно, рассматривают Голливуд как мое падение, но я не исключаю, что их отношение к моей новой профессии изменится, когда им доведется узнать, сколько денег я зарабатываю.

Картер еще несколько секунд смотрел на Февика, потом повернулся к Да Римини:

— А вы? Как насчет борьбы с несправедливостями, о которых вы когда-то говорили, как насчет злости и разочарования, что скопились в вас?

Она манерно отпила глоток из своего стакана:

— Вилла в Лос-Анджелесе, шикарная квартира на Манхэттене и особняк в Мирафлорес не оставляют во мне места для злости и разочарования. Как чудесно, когда люди узнают меня по сериалу "День, который становится завтрашним"! Впрочем, вы через это все, прошли, qerido! Кроме того, как оказалось, я всю жизнь только и делала, что играла. И лучше зарабатывать на таланте деньги, чем губить его ради глупой идеи мести, — она глядела на Картера из-под полуопущенных век. — Вы делаете свое дело тоже неплохо, милый!

— Вот мы и подошли к цели нашего визита, — Февик заерзал в кресле. — Все ваши фильмы имели успех. Вы, можно сказать, звезда, поэтому мы хотели бы, чтобы вы поработали на нас.

Картеру ничего не оставалось, как только разинуть рот.

— Я просмотрел все фильмы с ваши участием и пришел к выводу, что вы обладаете врожденной способностью привлекать симпатии широкой непритязательной публики. Мои люди составят контракт, если вы думаете, что можете сработаться с Франческой.

Выражение лица Да Римини разгорелось страстью:

— Дорогой Джейсон, надеюсь, вы не станете ставить под угрозу многообещающее сотрудничество только из-за того, что однажды сгоряча я хотела отдать вас на съедение муравьям. Я изменилась с тех пор, поверьте, хотя дорогой Брайтон и утверждает, что я по-прежнему пустоголовая маньячка, но это только его мнение.

Поднявшись с кушетки она подошла к нему и положила руки ему на плечи. Выступающие округлости ее тела оказались в возбуждающей близости от него. Февик наблюдал за сценой с беззаботным интересом.

— Ну так что вы на это скажете, qerido?

— Вы… должны сначала поговорить с моим агентом, — Картер почувствовал, что тонет в глазах Франчески.

— Чудесно! — обрадовался Февик. — Когда вы возвратитесь в Лос-Анджелес, я приглашу вас на ланч.

— В конце концов, — произнесла с хрипотцой Да Римини, — нам ведь уже приходилось сотрудничать.

— Вы хотели меня убить, — напомнил Картер. Она отстранилась от него, надув губы:

— Стоит ли вспоминать старое? Все изменилось, вы изменились, я изменилась, все изменились.