Путешествия и исследования в Африке - Чарльз Ливингстон

К вечеру сюда прилетела громадная стая очень крупных птиц-носорогов (Buceros cristatus), чтобы устроиться на ночлег на высоких деревьях, окаймляющих утес. Рано утром, часто до рассвета, они отправляются отсюда на те места, где кормятся; прилетают и улетают они парами. Птицы-носороги, по-видимому, обладают любящим характером и сильно привязываются друг к другу; самец всегда устраивается рядом со своей подругой. Испугавшись выстрела из ружья д-ра Кэрка, на землю упал прекрасный самец; его поймали и взяли на борт. Самка по утрам не улетала кормиться вместе с другими, а летала вокруг парохода, пытаясь своими тревожными и жалобными призывами побудить возлюбленного последовать за нею. По вечерам она прилетала опять, чтобы повторить свое приглашение. Несчастный безутешный пленник скоро перестал есть и через пять дней умер от горя, так как не мог быть вместе с ней. После его смерти не удалось обнаружить никакого внутреннего повреждения.

Чибиса и его жена, проявляя естественные родительские чувства, рассказали доктору во время его первого посещения, что несколько лет назад люди Чисаки похитили и продали его маленькую дочку, которая теперь была невольницей падре [католического священника. – Прим. перев. ] в Тете. Вернувшись в Тете, доктор очень старался выкупить девочку и вернуть ее родителям, предлагая за нее двойную цену; падре, по-видимому, готов был согласиться, но ее не могли найти. Этот падре был лучше, чем большинство местных жителей. Будучи всегда вежливым и обязательным, он, вероятно, вернул бы ее и бесплатно, но она была продана, – возможно живущему далеко племени базизулу или еще куда-нибудь; куда именно, он не знал. Привычка сделала его сердце черствым, и пришлось сказать Чибисе, что его ребенок никогда к нему не вернется. Именно эта потеря чувствительности ведет к тому, что некоторые из нас цитируют Писание в защиту рабства. Если бы мы могли двинуться вспять по пути цивилизации, то, возможно, среди нас оказались бы люди, готовые подобным же образом доказывать, что мормонство и другие чудовищные вещи – божественного происхождения.

Глава V

Открытие озера Ньяса

Мы покинули пароход и отправились в путь 28 августа 1859 г. Нашей целью было найти озеро Ньяса. Всего наш отряд насчитывал 42 человека – четырех белых, тридцать шесть макололо и двух проводников. Нам не нужно было так много людей ни в качестве носильщиков, ни для нашей защиты. Но мы взяли их всех, считая, что поскольку человеческая природа везде одинакова, черные, так же как и белые, готовы обидеть слабого, но уважают сильного и будут с ним вежливы. Мы вооружили наших людей мушкетами; это придало нам важности, хотя и не увеличило особенно нашей мощи, так как большинство наших людей никогда не прикасались к курку и в случае какого-нибудь столкновения оказались бы, по всей вероятности, более опасными для нас, чем для врага.

Наш путь пролегал через долину в северо-восточном направлении, вверх по течению красивой речки. Во многих огородах рос прекрасный хлопок. После часа ходьбы мы подошли к подножию гор Манганджа, на которые надо было взбираться по трудной дороге.

Характер растительности скоро изменился; по мере нашего подъема появился бамбук, потом новые деревья и другие растения. Это дало столько работы д-ру Кэрку, что он прошел это расстояние по крайней мере три раза. Во впадинах по течению ручьев хорошо растут замечательные деревья; одно из них имеет маслянистые семена и принадлежит к породам красного дерева.

Подъем стал очень утомительным, и мы были рады отдохнуть. Мы посмотрели вниз с высоты 1000 футов, и перед нами открылся прелестный вид. Глаз охватывал сразу находящуюся внизу долину и многочисленные извилины протекающей по ней серебристой реки Макубула, или Кубвула, начиная от тенистых гор, где она появляется и, вся покрытая пеной, стремится вперед до того места, где, не торопясь, сливается со спокойной Шире. Затем видишь самую Шире – на много миль вверх и вниз от селения Чибисы – и обширную равнину вокруг, с ее многочисленными зелеными рощами. На западе и северо-западе картина замыкается массами остроконечных и имеющих форму купола синих гор, окаймляющих плоскогорье страны Марави.

После утомительного перехода мы остановились в Маколонгуэ, деревне Читимбы. Она стоит в лесистой ложбине на первой из трех террас гор Манганджа и, как и другие здешние деревни, окружена непроходимой изгородью из ядовитого молочая. Это дерево бросает густую тень; оно мешает стрелкам из лука прицеливаться в жителей деревни, находящихся за изгородью. Трава под молочаем не растет; возможно, именно поэтому им везде и пользуются для постройки изгородей, так как высохшая трава была бы хорошим проводником огня к хижинам при поджоге. Кроме того, изгородь служит решеткой, предохраняющей от летящих искр.

Как полагается чужестранцам, мы уселись под прекрасными деревьями недалеко от входа в деревню. Для белых людей расстелили несколько сплетенных из тростника циновок, а старшина вынес сегати, или подарок, – небольшую козу и корзину муки. Взамен ему вручили их полную стоимость в виде бус и хлопчатобумажной ткани. Он измерил ткань, сложил ее и снова измерил. Бусы подверглись тщательному рассматриванию: он никогда не видел раньше бус такого цвета и хотел бы посоветоваться с товарищами, прежде чем их принять; после нескольких осмотров и долгих тревожных совещаний он решился их принять. Затем были вынесены на продажу мука и горох. Мы достали отрез синей бумажной ткани, из которого можно было сделать полную одежду для женщины и мужчины. Старшина наших макололо, считая, что за муку достаточно дать часть его, хотел оторвать кусок. Тогда Читимба заметил, что жалко резать такую прекрасную ткань, из которой выйдет платье для его жены; лучше он принесет еще муки. «Хорошо, – сказал Сининьяне, – но, погляди, – ткань очень широкая; смотри, чтобы корзина, в которой ты принесешь муку, была тоже широкой, да добавь петуха, чтобы кушанье у нас было повкуснее». Тотчас же завязался оживленный торг, – каждый хотел получить такие же чудные вещи, как его сосед, – и все пришли в хорошее настроение. Женщины и девушки принялись растирать и молоть муку, мужчины и мальчики гоняться по деревне за орущей птицей, пока им не удавалось изловить намеченную жертву. Через несколько часов рынок был полон всеми видами местных пищевых продуктов; однако цены особенно не падали, так как владельцы товаров легко могли съесть то, что им не удалось бы продать.

Мы легли спать под деревьями, так как на воздухе было приятно и в горах нет москитов. Согласно обычному распорядку наших походов, на рассвете наш лагерь был уже в движении. Выпив чашку кофе и съев по сухарю, мы двинулись в путь. Воздух был восхитительно прохладным, и тропа несколько легче, чем накануне. Мы миновали ряд деревень, расположенных в очень живописных местах на горах, и через несколько часов достигли верхней террасы на высоте 3000 футов над уровнем моря. Это плато находится к западу от гор Миландже, и его северо-восточный край спускается к озеру Ширва. Мы были очарованы этой великолепной местностью и с неизменным восхищением смотрели на плодородные равнины, многочисленные холмы и величественные горы. В некоторых ущельях мы видели куманику; множество других цветов, хотя и очень красивых, не могли так напомнить нам нашу молодость и родину, как неказистая, колючая куманика.