Мемуары генерала барона де Марбо - де Марбо Марселен

Первая заключается в том, что она была предпринята без достаточных транспортных средств для доставки продовольствия и боеприпасов. Говорили, что не хватало упряжных лошадей. Это правда, но в стране было много мулов, которых можно было взять на несколько дней, как это делается в подобных случаях. Вторая — фатальная ошибка с красными мундирами ганноверцев, повторением того, что случилось при Бу-саку. Массена должен был разрешить этому батальону остаться в серых шинелях, прежде чем бросать его в Оньоро на англичан, носящих похожие мундиры. Этой предусмотрительной мерой главнокомандующий сохранил бы за нашей армией всю деревню, возвышенную часть которой мы в результате потеряли и уже не могли снова отвоевать.

Третья — Массена удерживал большую часть равнины и течения Дос Ка-сос, за исключением пункта, где эта речка пересекает Фуэнтес-де-Оньоро, и я считаю, что он напрасно потерял драгоценное время и много людей, пытаясь полностью вытеснить англичан из этой деревни, хорошо ими укрепленной. Я думаю, что лучше было бы повторить маневр герцога Маль-

боро в сражении при Мальплаке92, обойти Оньоро, оставив вне досягаемости неприятельского огня бригаду для наблюдения, чтобы защитники деревни, посчитав, что их окружают, были вынуждены покинуть свою выгодную позицию и соединиться с Веллингтоном, в противном случае им пришлось бы сдаться после общего поражения английской армии. Главным для нас было разбить основные силы неприятеля, находящиеся на открытых местах. К сожалению, французы имеют правило в сражениях не оставлять у себя за спиной никаких занятых противником укрепленных пунктов. Этот принцип часто становился роковым обстоятельством для наших войск, особенно при Фуэнтес-де-Оньоро и Ватерлоо, где мы упорно атаковали фермы Ла-Э-Сент и Угумон, вместо того чтобы прикрыть эти участки одной дивизией, а самим идти на уже сильно пошатнувшиеся английские линии. У нас было бы время сломить их до прихода пруссаков, что обеспечило бы нам побед)7. После чего защитники ферм, видя, что их покинули, сложили бы оружие, как это было с нашими же войсками при Мальплаке.

Четвертая ошибка, в которой можно упрекнуть Массену во время сражения при Фуэнтес-де-Оньоро, — перед началом действий надо было удостовериться, что в зарядных ящиках есть достаточное количество патронов, а если нет, то взять их из арсенала Сьюдад-Родриго, расположенного всего в трех лье от места сражения. Этот недосмотр был одной из основных причин нашего неуспеха.

Пятая ошибка — если бы у Массены была та же твердость, которую он проявлял при Риволи, Генуе и Цюрихе, он послал бы арестовать генерала Рейнье, когда тот отказался исполнить приказ, предписывавший ему пройти через Аламеду и напасть на неприятеля с тыла. Командование 2-м корпусом перешло бы тогда к бравому генералу Эдле, который живо оттеснил бы англичан. Но Массена не решился на этот поступок. Победитель Суворова потерял свою энергию, ему безнаказанно не повиновались, и солдатская кровь проливалась без толку' и славы.

Глава ХЫ1

Основные причины наших неудач на Пиренейском полуострове. — Разобщенность маршалов. — Слабость Жозефа. — Дезертирство союзников. — Точность английского огня. — Характер испанцев и португальцев. — Возвращение во Францию

При создании этих Мемуаров в мои планы не входило рассказывать о различных этапах войны за независимость Пиренейского полуострова, но, прежде чем расстаться с этой страной, я хочу указать основные причины неудач, которые французы там потерпели, хотя еще никогда и нигде наши войска не проявляли столько упорства, терпения и доблести.

Вспомним, что в 1808 году отречение Карла IV и арест его сына Фердинанда VII, которого император сместил с трона, чтобы возложить корону Испании на голову своего брата Жозефа, возмутили всю испанскую нацию. Она взялась за оружие, чтобы вернуть себе свободу, и, хотя на улицах Мадрида повстанцев разбили, некомпетентность генерала Дюпона подарила им победу при Байлене, где они полностью захватили один из наших корпусов. Этот неожиданный успех воодушевил не только испанцев, но и их соседей португальцев, королева которых, боясь ареста со стороны французов, со всей семьей бежала в Бразилию. Ее подданные с помощью английской армии поднялись против наполеоновских войск и взяли в плен генерала Жюно и всю его армию. С этого момента весь полуостров восстал против императора. Наполеон понял, что необходимо его присутствие, чтобы победить повстанцев, и, перейдя Пиренеи во главе стотысячной армии ветеранов, покрытых славой Аустерлица, Иены и Фридланда, он обрушился на Испанию, выиграл много сражений и триумфально вернул Жозефа в Мадрид. После этих блестящих успехов Наполеон стал преследовать английскую армию, которая осмелилась дойти почти до середины этого королевства, отбросил ее к порту Ла-Корунья, где маршал Сульт завершил наши успехи, вынудив англичан поспешно сесть на суда. При этом англичане потеряли несколько тысяч человек, среди которых был и их полководец Джон Мур.

Нет сомнения, что, если бы император смог продолжать руководство операциями, Пиренейский полуостров был бы покорен. Но лондонское правительство ловко сумело активизировать нового мощного врага: Австрия объявила войну Наполеону, который был вынужден поспешить в Германию, возложив на своих военачальников трудную задачу справиться с восстанием. Они могли бы с ней справиться, если бы действовали слаженно и согласованно. Но как только хозяин уехал, а у слабого короля Жозефа не было ни военных знаний, ни достаточной твердости, чтобы его заменить, больше не существовало единого командного центра. Полная анархия царила среди маршалов и командующих различными корпусами французской армии. Каждый считал себя независимым, ограничивался тем, что защищал только ту провинцию, которую занимали его собственные войска, и не хотел оказывать помощь ни людьми, ни продовольствием своим товарищам, управляющим по соседству.

Напрасно главный штаб и сам император направляли самые строгие приказы, предписывающие военачальникам оказывать друг другу помощь в зависимости от обстоятельств, удаленность от Наполеона делала их неуправляемыми, никто не подчинялся, каждый говорил, что его ресурсы нужны ему самому. Поэтому, когда войска генерала Сен-Сира чуть было совершенно не уничтожили в Каталонии, маршал Сульт, губернатор королевств Арагона и Валенсии, не прислал ему в поддержку ни одного батальона! И вы помните, как самого маршала Сульта бросили в Опорту, а маршал Виктор не выполнил приказ и не пришел к нему на помощь. В свою очередь, Сульт позже откажется помочь Массене, когда тот будет стоять у ворот Лиссабона. Тот напрасно прождет полгода! Массена не смог добиться, чтобы Бессьер помог ему сразиться с англичанами у Альмейды...

Я мог бы привести множество примеров эгоизма и непослушания, которые погубили французскую армию на полуострове, но надо признать также, что основная вина лежит на правительстве. Понятно, что в 1809 году, когда Австрия выступила против императора в Германии, он покинул Испанию, чтобы противостоять более срочной опасности, но нельзя объяснить, как после победы под Ваграмом, после заключения мира на Севере и женитьбы Наполеон не почувствовал, насколько важно для него вернуться на Пиренейский полуостров, чтобы выгнать оттуда англичан и закончить там войну!

Но что самое удивительное, как этот великий гений счел возможным руководить из Парижа действиями армий, находящихся за 500 лье от него в Испании и Португалии, где действовало огромное количество повстанцев, захватывающих и убивающих офицеров, доставляющих депеши, обрекая командующих армиями оставаться месяцами без известий и приказов!

Возможно ли, чтобы при таком руководстве война закончилась бы успехом?.. Поскольку император не мог или не хотел приехать сам, он должен был наделить одного из своих лучших маршалов высшим командованием над всеми армиями на полуострове и сурово наказывать тех, кто оказывал неповиновение! Наполеон поставил короля Жозефа своим заместителем, но тот был человеком мягким, образованным, остроумным... но совершенно чуждъш военного искусства. Он стал игрушкой в руках маршалов, которые не выполняли его приказов, считая его присутствие в армии помехой. С уверенностью можно сказать, что чрезвычайная доброта этого короля привела его ко многим ошибкам, самая главная из которых — противостояние воле императора в вопросе о том, как обращаться с испанскими военными, захваченными французскими войсками на поле боя. Наполеон приказал отправлять их во Францию как военнопленных, чтобы уменьшить число наших врагов на полуострове. Но Жозеф, не желая сражаться с теми, кого он называл своими подданными, стал защищать испанцев от нас. Испанцы же пользовались его доверчивостью: как только их захватывали, они кричали: «Да здравствует наш добрый король Жозеф!», и просились на службу в его войска. Жозеф, несмотря на замечания французских маршалов и генералов, настолько верил в кастильскую честность, что создал многочисленную гвардию и армию, состоящую только из взятых нами в плен испанцев... Эти солдаты, хорошо оплачиваемые, хорошо экипированные и на хорошем довольствии, оставались верными Жозефу, только пока наши дела шли хорошо. При первой же неприятности они тысячами дезертировали и присоединялись к восставшим патриотам, обращая против нас оружие, данное им королем. Это не мешало Жозефу снова верить в искренность их заявлений, когда они снова попадали в плен, а они снова просились зачислить их в его полки. Более 150 тысяч человек перешли так с одной стороны на другую, а так как Жозеф тут же приказывал выдавать им форму, если они возвращались в лохмотьях, испанцы прозвали его полководцем обмундирования.