Я тоже стану стервой - Марина Серова

– Начнем, – коротко бросила «колдунья». – Итак, что вы хотите узнать?

– Правду. Будущее. Все, что нас ожидает, – со страстным хрипом в голосе прошептала тетя Маша. Прижала руки к груди и подалась к Марине Иннокентьевне.

– Вы задавайте вопросы конкретные… – предложила «колдунья».

Моя хозяйка задумалась и посмотрела вверх. Чем невозмутимо воспользовалась экстрасенс. Она быстро и весьма воровато ощупала глазками вазу с тюльпанами. Потом осторожно, не глядя, вытащила из сумки какой-то крошечный блокнотик и оставила его на своих коленях. Тете Маше эта манипуляция, возможно, и не была видна из-за вазы. С моей же стороны обзор был просто великолепным.

– Хорошо, – начала моя хозяйка, переводя свой взгляд на тюльпаны. – Вот мой старший сын, Павел. Расскажите о нем. Что его ожидает? Когда он женится?

– Смотрите на шар, – велела «знаменитая экстрасенс». – Не отрываясь смотрите. Сейчас, сейчас мы все узнаем… Сейчас…

Тетя Маша послушно уставилась на амулет, а Марина Иннокентьевна тем временем с осторожностью школьницы на выпускном экзамене стала просматривать свой блокнотик.

– Так… Так… – «колдунья» листала блокнотик. – Сейчас придет озарение. Сейчас… сейчас оно придет. Уже почти пришло… А, вот.

– Ну? – не сводя глаз с магического шара, тревожно спросила тетя Маша.

Марина Иннокентьевна оторвалась от своей шпаргалки, сделала отрешенные глаза и с завыванием произнесла:

– Не позднее двадцать пятого числа!

– Ох… – испуганно выдохнула моя хозяйка. – Страсть-то какая… Нет, подождите… А поконкретнее можно?

– Да, конечно, – кивнула «знаменитая экстрасенс». – Не позднее двадцать пятого числа месяца, следующего за кварталом. Но не за годом.

– Ох, – снова выдохнула тетя Маша. – Надо же, как звучит-то красиво. Но не очень понятно.

– Ну да, предсказания всегда туманны. Знаете, как у Чехова: «Раз, два… Меркурий во втором доме… Луна ушла…» А потом все сбывается.

Конечно, я не слишком большой знаток классической литературы, но…

– Может, все-таки у Булгакова? – подала я голос.

Марина Иннокентьевна смерила меня брезгливым взором:

– Девушка, сидите себе спокойно. Не надо мешать профессионалу! – Потом «колдунья» придала своей злобненькой физиономии елейно-ласковое выражение и повернулась к хозяйке: – Продолжаем…

– Хорошо. Теперь самое важное. Во сколько мне обойдется свадьба?

– Так… – задумалась Марина Иннокентьевна. – Вы на шарик-то смотрите, смотрите… Вы должны сосредоточиться. Вся правда в нем…

Тетя Маша снова вперила взор в замызганный амулет, а «знаменитая экстрасенс» углубилась в блокнотик.

– Так, что нам говорят Луна и Меркурий?.. Так, так… Сейчас сосредоточимся… А, вот оно… Вы имеете в виду расходы?

– Ну конечно.

– Тогда Луна нам говорит, что это будет ровно пятнадцать процентов от всех доходов. Если уменьшить их на расходы. Меркурий во втором доме, сами понимаете…

– Так дорого? – возмутилась моя хозяйка. – Вы точно это знаете?

– Ну, милая моя. Все во власти Меркурия, – загадочно произнесла Марина Иннокентьевна.

– А нельзя подешевле-то?

– Сейчас. Так, пристально смотрим на шарик, смотрим, глазки не отрываем… – «знаменитая экстрасенс» бегло просматривала блокнотик. – Знаете, возможен другой вариант. Шесть процентов от доходов. Всего. Без расходов. Их можно не считать.

– Ой… Как непонятно-то все, – вздохнула тетя Маша, послушно не отрывая глаз от шарика. – Ну ладно. А ее родители, невестины, они-то участие в этом примут?

– Сейчас, сейчас… Что нам подсказывает Луна? Так, где-то это было… А, вот… Если эти самые доходы минус расходы будут меньше, чем один процент от дохода, то тогда вот этот самый процентик и нужно будет заплатить.

Тетя Маша все же оторвала взор от шарика и недоуменно уставилась на предсказательницу:

– Кому?

– Что – «кому»? – встрепенулась та, неуклюже прикрывая блокнотик рукой.

– Заплатить, – пояснила моя хозяйка. – Кому заплатить-то?

– А… Сейчас, сейчас… Так, внимательно смотрим на шарик, глазки не отрываем…

Мне этот спектакль уже начал надоедать. Поэтому я, особо не стесняясь, встала с дивана, подошла к экстрасенше и выхватила ее блокнотик.

– Девушка, что вы себе позволяете? – возмутилась Марина Иннокентьевна и потянулась к своей шпаргалке. Но я решительно ее отстранила, пролистала блокнотик и обнаружила надписанный от руки заголовок. К моему несказанному удивлению, он гласил: «Упрощенная система налогообложения. Конспект».

– Что это? – поинтересовалась я.

Марина Иннокентьевна, моментально став поразительно милой, суетливо залебезила:

– Ой, ну подумаешь, мелочи. Я не так давно практикую, вот и заглядываю порой в необходимые для работы записи об оккультизме.

– «Упрощенная система налогообложения», – вслух прочитала я. – Ну и что тут такого оккультного?

Плоское лицо экстрасенши вдруг стало еще площе. Она подняла руку и растерянно почесала кончик своего носика. Затем внимательно посмотрела на тюльпаны, слегка склонила голову на плечо и медленно подняла бровки.

– А-аа… – протянула она с видом человека, до которого постепенно стало что-то доходить. Потом Марина Иннокентьевна вдруг начала суетливо копаться в своей сумочке. На журнальный столик поочередно вылетели: грязный носовой платок, недоеденный бутерброд, смятая пачка дешевых сигарет и обмотанный синей изоляционной лентой мобильник. – Черт, где же это…

Видимо, Марине Иннокентьевне не удалось разыскать нужное, поскольку эти попытки она оставила, откинулась на спинку кресла и стала задумчиво рассуждать:

– Так, где я могла это оставить? Даже не представляю… Где я сегодня была? Нигде… А вчера? Вчера я сдавала письменный экзамен по бухучету… И забыла в туалете свою шпаргалку… Ну-ка, дай, – Марина Иннокентьевна решительно протянула ко мне руку. Я вернула ей конспект. – Так вот же она!.. Да… А чем же я тогда пользовалась на экзамене по бухучету?..

Тут «знаменитая экстрасенс» подняла глаза к потолку и замерла. Потом задумчиво покачала головой и медленно произнесла:

– Если только… Ой!.. – в этом месте Марина Иннокентьевна резко вскочила и принялась закидывать обратно в сумочку свои пожитки.

Мы с тетей Машей недоуменно переглянулись.

– Так, очень приятно было познакомиться, – бубнила себе под нос «знаменитая экстрасенс». – А теперь мне надо срочно подъехать в одно место и кое-что утрясти. Я ведь, знаете ли, с детства люблю учиться. Всегда отличницей была. Я, например, считаю, что каждый человек может научиться чему угодно. Было бы желание. Вот и сейчас решила еще две новых прибыльных специальности освоить – бухгалтера и экстрасенса. И чего-то прямо замоталась, замоталась… Все, всех благ!

Марина Иннокентьевна с грохотом захлопнула свою сумочку и пулей вылетела из квартиры.

– А кто вам ее посоветовал? – спросила я у тети Маши.

– Да знакомая одна. Я же только сейчас сообразила, что они с ней подружки. А ведь, как говорится: «рука руку моет», – задумчиво сказала хозяйка. – Слушай, а вот то, что она мне наговорила, это как понимать?

– Да никак. Смотрите на жизнь проще. Вы же ей не заплатили? Нет. А без оплаты никакое гадание не сбывается, – я безмятежно успокоила тетю Машу.

– Да? Ну тогда ладно. Господи, ну ведь какова прохиндейка! – моя хозяйка постепенно приходила в себя. – Это ж надо, и бухгалтер она, и экстрасенс! А я-то, тоже хороша. Поверила… Слушай, а откуда она все эти цифры-то брала? Неужели из своего магического шара?

– Из своего блокнотика, – сказала я. – И вполне вероятно, что эти цифры имели некий смысл и были верными в каком-то другом контексте. Просто Марина Иннокентьевна ошиблась в выборе шпаргалки. Кстати, это самое слабое место всех «зубрил». Они стараются выучить как можно больше материала, но при этом не удосуживаются особо вникать в его смысл. Результат мы видели.

– Ой, Женечка, спасибо тебе большое. Если бы не ты, она бы меня точно зачаровала своими процентами. Ладно, надо мне на работу собираться. И знаешь, Женечка, ты уж не говори никому, как я чуть было не опростоволосилась-то, ладно?

– Тетя Маша, ну о чем вы говорите? Зачем мне это надо?

Моя хозяйка ушла в свою комнату.

Я снова потянулась к своей книжке. Конечно, это совсем не мое дело, но интересно было бы взглянуть на лица экзаменаторов, изучающих работу по бухучету, созданную при помощи «записей об оккультизме»…

Весь день ни я, ни Павлушка, ни Митюшка не покидали квартиру. Я вела себя нарочито спокойно и беззаботно. Впрочем, а что мне беспокоиться? Спасение Аллочки – это и так для меня что-то вроде акта доброй воли. В конце концов, официально я телохранитель Павлушки и вовсе не обязана вытаскивать из передряг его подружек. Хотя и есть вероятность, что, не получив своего, «террористы» опять начнут преследовать моего подопечного. Поэтому лучше всего спокойно, не вникая в детали, вернуть длинноволосой каратистке «горячих мулаток», получить назад Аллочку и смирно дожидаться приезда Лилечки. Что-то правда многовато девушек приходится на моего подопечного. Впрочем, это совсем… Правильно, совсем не мое дело.