Я тоже стану стервой - Марина Серова

Марина Серова

Я тоже стану стервой

ГЛАВА 1

Я уже давно караулила эту муху, которая прочно облюбовала мой лоб в качестве посадочной площадки и упорно приземлялась на него, когда я закрывала глаза. Однако поймать ее мне не удавалось, поэтому в конце концов я сдалась, перевернулась на бок и с головой закуталась в одеяло. Но спустя 2 минуты мне стало нестерпимо жарко и душно. Из-под одеяла пришлось выбраться, чем немедленно и воспользовалась настырная муха. На этот раз она принялась ползать по моей ноге. Не выдержав, я вскочила с кровати и, вооружившись первым попавшимся журналом, принялась гоняться за въедливым насекомым. Впрочем, муху я так и не прихлопнула, зато шум произвела изрядный. И вот, когда я, вконец обозленная, стояла на стуле и свирепо колотила журналом по невинной люстре, в комнату вошла тетя Мила.

– Ой, Женечка, – всплеснула она руками. – Что это ты такое затеяла с утра пораньше?

– Сафари, – буркнула я, слезая на пол и швыряя свое бесполезное оружие на кровать.

Тетя Мила недоверчиво покачала головой, но спорить со мной не стала. Подошла к моей постели, расправила журнал и положила его на тумбочку.

– Ой, Женя-Женя, замуж тебе надо, – вздохнула тетя Мила. – Может, поспокойнее будешь. Да и пора уже.

– Тетя Мила, – процедила я. – Мы ведь давно уже выяснили – этот вопрос не обсуждается.

– Ну, как знаешь, – и тетя ушла на кухню.

Я посчитала вопрос исчерпанным. Однако за завтраком тетя Мила вернулась к теме спокойной семейной жизни.

– Ты помнишь мою знакомую, Марию Андреевну? – спросила она.

– Нет, – уверенно ответила я, увлеченно поглощая салат. Салат источал божественный аромат свежих огурчиков и еще какой-то необычной приправы. Тетя Мила являлась поистине великим специалистом по части всяческих приправ.

– Ну конечно, откуда тебе ее помнить. Так вот. Она, Маша, бизнесменша. Целый ряд ларьков на нашем рынке держит. И дела у нее хорошо так идут.

– Я искренне за нее рада, – не отрываясь от еды, заверила я. – Можешь передать ей мои поздравления. И привет заодно.

– Женя, ты послушай меня. Только сразу не кричи и не отказывайся, сначала подумай. У Маши два сыночка есть. Она уж над ними хлопочет, пылинки-былинки с них сдувает. Прямо не нарадуется на них. И тут ей что-то тревожно стало, какое-то предчувствие, что ли, появилось. В общем, материнское сердце не обманешь…

– Тетя Мила, а можно покороче?

– Хорошо. Короче, Маша ищет для сынишек няньку.

– Ну, а я-то тут при чем? Или… – я искренне возмутилась. – Неужели ты решила, что из меня выйдет хорошая нянька?

– Тихо, тихо, – перепугалась тетя Мила. – Я же просила тебя сначала дослушать до конца. Ей не совсем нянька нужна. То есть окружающие должны думать, что это нянька, а на самом деле ей нужен ни много ни мало, а телохранитель. Для сыночков. Вот я и подумала, может, ты согласишься? Поживешь в ее семье, с детишками повозишься… А там, глядишь, может, и своих захочешь.

И тетя Мила трогательно, хотя и несколько театрально, вздохнула.

– Тетя Мила! Я и детишки – понятия несовместимые!

– Ну погоди, погоди… Послушай.

Минут двадцать тетя Мила расписывала мне прелести работы няньки-телохранительницы. Работа – с ее точки зрения – была не пыльная. Более того, эта работа – опять-таки, с ее точки зрения – могла оказать на меня крайне благоприятное влияние и разбудить во мне тягу к семейной жизни. Разумеется, мне эти аргументы показались неубедительными. Но, с другой стороны, платить тетя Маша обещала щедро, а мне как всегда позарез нужны были деньги. И, в конце концов, никто же не заставит меня вечно заниматься подобной ерундой? Поработаю немного, а как надоест – уйду.

В общем, я согласилась. Взяла адрес Марии Андреевны и поехала знакомиться с фронтом работы.

Попетляв по Тарасову на своем верном «Фольксвагене», проклиная жару, обрушившуюся на город в конце апреля, я отыскала нужный адрес. Семейство Марии Андреевны проживало в новом блочном доме, на пятом этаже, в просторной четырехкомнатной квартире. Едва я переступила порог, как мне под ноги выкатилось мохнатое существо пыльно-коричневого цвета и уверенно вцепилось в мои кроссовки.

– Здравствуйте, Женечка, – расплылась в улыбке хозяйка, не обращая ни малейшего внимания на то, что мою ногу грызет пудель. – Проходите, проходите…

– Извините, а как это снять? – поинтересовалась я, указывая на собаку.

– Ах, Веточка. Это Веточка, моя девочка. Моя девочка сладкая, – засюсюкала Мария Андреевна. Наклонилась, отцепила пуделя от моей ноги, поднесла его к лицу и принялась страстно целовать в слюнявую морду. – Веточка вам так обрадовалась.

Интересно, если подобное поведение собаки считается в этом доме проявлением гостеприимства, то что же мне ждать от детишек? Почему-то на ум мне пришел рассказ О. Генри «Вождь краснокожих». К чему бы это?

– Мне ничего не говорили о наличии в доме собаки, – на всякий случай заметила я.

– Какая собака? Веточка – она мне как доченька.

Я пожала плечами. Доченька так доченька. Остается только надеяться, что сыночки не окажутся парочкой тренированных бультерьеров. И я прошла вслед за хозяйкой в светлую гостиную. Даже странно, как этой гостиной удалось остаться светлой – на четырех стенах я насчитала аж пять совершенно не сочетающихся по цвету ковров. Один ковер был ярко-синим, другой – коричневым, еще один – бледно-салатовым, остальные два были красными. Пол же покрывал ковер фиолетового цвета. Возможно, так светло в гостиной было от неимоверного обилия хрустальных предметов? Ладно, интерьер – дело вкуса, а о вкусах, как известно, не спорят.

Мария Андреевна оказалась массивной, полногрудой, довольно красивой брюнеткой в самом, что называется, расцвете сил. Ее длинные, пышные волосы были убраны в старомодный пучок. Чуть раскосые ярко-бирюзовые глаза смотрели на меня хитро и одновременно властно.

– Женечка, садитесь, – не выпуская из левой руки девочку Веточку, правой она решительно усадила меня на кожаный диван сиреневого цвета и плюхнулась рядом. – Женечка, я буду с тобой на «ты». И давай сразу договоримся, что ты будешь звать меня тетя Маша.

– Хорошо, тетя Маша.

– И сразу оговорю одно важное условие – в моем доме нельзя курить. Знаешь, как говорится: «Оградите детей от табачного дыма».

– Без проблем. Я и сама не выношу табачный дым, – тут я немного покривила душой. На самом деле до недавнего времени я принадлежала к армии курильщиков. Но я твердо решила бросить. Эта затея давалась мне, скажем честно, не очень хорошо. Поэтому в условии тети Маши были и положительные моменты. Может быть, возясь с детишками, я смогу наконец позабыть о своей пагубной привычке?

Все это время я прислушивалась, надеясь обнаружить присутствие своих будущих подопечных. Но, похоже, кроме нас с тетей Машей в квартире никого не было. Вместе с девочкой Веточкой хозяйка подвинулась ко мне чуть ближе, и я ощутила неприятный запах псины.

– Знаешь, Женечка, я ведь наслышана о тебе, – тетя Маша заговорщически мне подмигнула, а девочка Веточка зарычала. Может, она так выражает восторг? – Я не знаю, в курсе ли твоих занятий Мила, поэтому ничего такого не стала ей говорить. На самом деле мне про тебя рассказал Петрович, директор нашего рынка. Ты вроде то ли ему самому, то ли кому-то из его родственников когда-то помогла. Ну, неважно. А я потом лишь сообразила, что ты Милина племянница. Ну я ей – ни слова. Я секреты хранить умею.

– Так что мне нужно делать-то? – довольно невежливо перебила я.

– Тут дело серьезное. Не то что Петрович с его вечными бандитскими разборками. Здесь уровень гораздо выше, – шепот тети Маши стал зловещим, а девочка Веточка, устав рычать, перешла на учащенное хриплое, отнюдь не свежее, дыхание.

Во что же собирается меня втянуть тетя Маша? Что в ее понятии «уровень выше бандитских разборок»? Предотвращение терактов? Передача секретной информации зарубежной разведке? Контакт с инопланетянами?

– Я вас очень внимательно слушаю, – заверила я.

– У меня два сыночка. Две крошки, два невинных ангелочка, – тетя Маша смахнула несуществующую слезинку. – Единственная радость, единственный лучик надежды в грядущей старости…

– Ну, говорите. Вас кто-то шантажирует? Вы подозреваете, что мальчиков могут похитить? Вы получали письма с угрозами?

– Да, да, Женечка. Все верно говоришь – могут похитить, могут у меня отнять, – тетя Маша опустила голову, всхлипнула и прижала руку к груди. – Особенно старшенького, Павлушку. Прямо сердце не на месте. Трясется, как овечий хвост.

– Старшенького? – удивилась я. – Знаете, по опыту могу вам сказать, что проще похитить младшего ребенка.

– Митюшку? Митюшка еще слишком мал, – махнула рукой тетя Маша и отпустила, наконец, девочку Веточку. Пуделиха сноровисто спрыгнула с дивана, решительно подошла ко мне и, обхватив мою ногу передними лапами, принялась совершать отнюдь не дамские движения.