Я тоже стану стервой - Марина Серова

Как раз в этот момент там что-то взорвалось. Пламя, вырывающееся из всех щелей, стало каким-то очень темным, почти бордовым. Это бордовое пламя плотно обнимало гараж, устремлялось ввысь, сужалось над крышей. Там оно превращалось в вязкий, черный дым. Дым закручивался пышной спиралью, которая уносилась в уже темнеющее небо.

Я отвернулась и покосилась на Аллочку. В ее больших, красивых, но лишенных хоть какой-либо мысли глазах отражалось зарево.

– Ну, мужик, – восторженно протянула она, – ты попал на бабки…

Кажется, в первый раз за наше недолгое знакомство она произнесла эту фразу более или менее уместно.

– Иди домой, – сказала я ей.

– Что?

– Домой иди. Ты ничего не знаешь о пожаре, тебя там не было. Поняла? Это в твоих интересах. А маме скажешь, что гуляли с Павликом… на озере. У вас здесь есть какое-нибудь озеро?

– Ну, да… – неуверенно сказала Аллочка.

– Вот и отлично. Там вы и гуляли. Только что вернулись. Мама станет тебе рассказывать про пожар – а ты будешь слушать и удивляться. Все, иди.

Стараясь остаться незамеченными, мы с Павликом осторожно добрались до моей машины. Интересно, а куда подевалась каратистка-неврастеничка с остатками своей свиты? Впрочем, неважно. Где-то вдали раздавался вой пожарных машин, и нам нужно было побыстрее отсюда сматываться.

Мысленно я подсчитывала свои убытки. Один автоматический пистолет, симпатичная юбочка в складку. Баллончик с газом. Черт, я ведь даже ухитрилась обронить где-то свой мобильник. Обидно, там ведь куча разных контактов. Придется восстанавливать…

Я достала из багажника запасную юбку – сине-зеленую. Она мне нравилась значительно меньше предыдущей, но выбора не было. Закрыла багажник, надела юбку. Павлушка изумленно наблюдал за моими действиями.

– Так, в машину, быстро, – велела я.

– А ты кто? – спросил мой подопечный.

– Я? – открыв дверцу, я нырнула в недра машины, откопала запасной пистолет, спрятала его под юбку и посмотрела на Павлушку. – Я? Я, Павлушенька, твой телохранитель. Меня наняла твоя мамочка. Скажу честно – если бы знала заранее, во что это выльется, вряд ли бы согласилась. Но отступать поздно. Мосты, понимаешь ли, – я кивнула в сторону зарева, – сожжены.

– Ты хотела сказать – гаражи сожжены? – уточнил Павлушка.

– Да один черт, – махнула я рукой. – Только, Павлушенька, запомни. Ты никому не должен об этом рассказывать. Даже мамочке и Митюшке. Это наша с тобой тайна.

ГЛАВА 5

Павлушка уселся рядом со мной на переднее сиденье, и мы поехали домой.

– Так, а теперь рассказывай – что происходит? – спросила я, поглядывая в зеркало заднего вида, но никакого преследования не обнаружила. Может, загадочным злоумышленникам требовалось всего лишь разгромить гараж? А более им ничего такого и не хотелось?

– Ну, я ездил к Аллочке в гости. Я к ней часто езжу. Мамка у нее очень добрая. Я ей понравился.

– Отлично. Я очень за тебя рада. Можно ближе к делу?

– Да. У Аллочки участок очень большой. Там даже сосны растут. Прямо на участке, представляешь? Белочки прыгают. Ручные совсем. И мы их с рук кормили. Они такие смешные – возьмут орешек лапками и смотрят. И еще так цокают смешно. Цок-цок-цок! А один раз прилетал дятел. С подружкой, прикинь? А моя мамка дачу не хочет. Говорит – в городе жить привыкла, – и мой подопечный сокрушенно покачал своей богатырской головушкой.

– Слушай, ты, белковод! Ты мне зубы-то не заговаривай! Меня белки не интересуют. Ты мне лучше про гараж расскажи.

– Мне нельзя об этом рассказывать, – пробубнил Павлушка.

– Это с чего бы? – фыркнула я. – По-моему, между нами уже не осталось никаких секретов. Ладно, я тебе помогу. Насколько я поняла, ты занимался тем, что разбирал на запчасти угнанные автомобили?

– Ну, наверное, – вздохнул мой подопечный. – Понимаешь, мне деньги нужны были. А здесь платят хорошо.

– Просто замечательно! – восхитилась я. – А что мама, денег совсем не дает?

– Она мало дает. Обычно сама нам все покупает. Но она не всегда покупает то, что нам нужно. А тут один пацан предложил подработать. Ну, я и согласился. Да я здесь совсем недавно работаю. Если ты хочешь – перестану.

– Я?! Да мне по барабану, где ты там работать собираешься, – тут мне даже стало смешно. – Значит, ты перестанешь, если я захочу? А если не захочу – вернешься на пепелище?

– Ой, правда. Все же сгорело, – и Павлушка виновато улыбнулся.

– Слушай, а Аллочка? Разве не она тебя в это втянула?

– Нет, ты что? Я же с ней здесь как раз и познакомился. Я только потом узнал, что она рядом с моим домом работает.

– Ладно. Ты хоть приблизительно представляешь, что это за разборки?

– Понятия не имею. Но у бандитов всегда какие-то разборки. Зачем мне в это лезть?

– Это не бандиты, – усмехнулась я. – По крайней мере – в общепринятом смысле этого слова.

– А кто? Милиция? – испугался Павлушка.

– Парень, ну ты что, совсем дурной? Какая еще милиция?

– Ну, а кто тогда?

Я промолчала. А правда – кто? На этот счет у меня были самые дурные предположения.

– Павлуша, вспомни, пожалуйста, – аккуратно начала я. – Мы гуляли по парку, и к тебе подскочила девица.

– Ага, – оживился мой подопечный. – Та, с которой ты так классно дралась, да?

– Да. Так вот – что она от тебя хотела?

– Я не понял.

– Как это можно не понять? Ну хоть что она сказала?

– Знаешь, – Павлушка задумался, – я и сам пытался вспомнить. По-моему, она хотела, чтобы я вернул ей софит. Да, так и сказала: «Верни софит, козел, пока не поздно». Ну, козел – это, наверное, про меня. А софит… Ты не знаешь, что это такое?

– Софит? – изумилась я. – Софит – это театральная осветительная аппаратура. А что, ты у кого-то стащил софит? Зачем он тебе?

– Нет. Да я вообще никогда ни у кого ничего не крал! Нас мамка так воспитала.

– Да, ты только разбирал машины, которые украли до тебя, – усмехнулась я. Тут у меня возникла одна идея, которую я моментально озвучила: – Слушай, а ты никогда ничего из разбираемой машины не прихватывал? Ну так, скажем, на память? Какую-нибудь ерунду?

– Ну… – Павлушка явно смутился. – Ну, может, зажигалку. Или там компакт с музыкой. Ну, по мелочам. А софиты… Ты не знаешь, они большие?

– Разные бывают. Может, она так фонарик назвала, – произнося это, я понимала, что говорю глупости. Это что же за фонарик такой, из-за которого стоило спалить целый гараж?

– Фонариков я точно не брал. И лампочек тоже. А что, ты думаешь, что у кого-то из этих ниндзя угнали машину, в которой находился этот самый… софит? И теперь они думают, что это я его взял?

– Да, именно так я и думаю. И при этом твой фонарик-софит стоит гораздо дороже угнанной машины. Ведь машину-то они у тебя не просят, верно? Им наплевать на машину, им нужен фонарик. И они уверены, что фонарик этот находится именно у тебя. И теперь нам придется с этим разбираться.

Да, дела… Ну, бывает. Берешься вот так приглядеть за ребеночком и вдруг раз… И глазом не успеешь моргнуть, как тебя втягивают в какие-то разборки. Причем понять, кто и из-за чего там разбирается, совершенно невозможно. Как-то стремительно произошло мое перевоплощение из няньки в телохранителя. Ну, может, оно и к лучшему. По крайней мере, я хоть буду заниматься своим делом.

Свет фар выхватывал из ночного мрака полоску летящей под мою машину дороги. Тишина и покой апрельского леса. Как будто ничего особенного и не произошло всего час назад возле населенного прожорливыми белками Аллочкиного приусадебного участка. Только вот вид перемазанного Павлушки в оборванной одежде свидетельствовал об обратном.

– Слушай, я, кажется, понял, что они хотели, – вдруг с несказанной радостью сказал мой подопечный.

– Ну, говори, – насторожилась я.

Павлушка виновато улыбнулся, наклонился ко мне и прошептал:

– Они, наверное, хотели фары. Это же почти как фонарики.

Разумеется, нечего было и надеяться проскочить в квартиру незамеченными. Хотя бы по той причине, что у меня ключей не было, а Павлушкины теперь, видимо, погребены где-то в гаражных руинах. Правда, учитывая редкостную наивность тети Маши, можно было бы попробовать навешать ей, грубо говоря, на уши какой-нибудь лапши. Заставив Павлушку поклясться никому и ничего не говорить о произошедшем, я нажала кнопку звонка.

– Ой, бегу, бегу! Открываю, открываю! – раздалось из недр квартиры.

Дверь распахнулась. На пороге возникли тетя Маша и девочка Веточка. Последняя, недолго думая, вцепилась зубами в мои туфли. Павлушка, истинно по-джентльменски, отцепил пуделиху от моих ног и вручил своей мамочке. Та машинально ее приняла.

– Ой, ужас-то какой! – воскликнула тетя Маша, по достоинству оценив внешний вид своего старшего сына. – Ой, сынок, ты что, с мопедика упал, да? А где твоя одежда? Что это за лохмотья?