Пароль: чудо (СИ) - Ковальска Лена

*****

Шаг второй. Мы с Сашей все туже затягивали петлю на шее своих отношений. Он бывал несносен, я бывал жесток. Я думал, что после Англии нам оставались считанные дни. Саша смог реанимировать наши отношения. Но все же он остался собой.

Он стал часто требовать денег на развлечения и гулянки, все чаще выносил на публику наши отношения и стал агрессивнее. Я несколько раз предлагал разойтись. Всякий раз приближение разрыва отрезвляло его, но совсем ненадолго.

Был тот случай, когда Саша устроил мне перепалку прямо перед занятиями, и те, кто терпеливо ждал у двери, были вынуждены слышать его нелестные речи. Среди них была и ты. После скандала он ретировался, как всегда оставив на память неприятный след на теле и куда более тяжелый на душе. Он выбежал из квартиры, оставив дверь открытой, и ты вошла.

Я сидел на диване, с мокрым полотенцем у носа.

— Это Саша сделал? — спросила ты.

— Он. — Ответил я. — Что ты здесь делаешь?

— Пришла поучиться. Экзамен же писать скоро. — Ты улыбнулась.

— По твоему собственному признанию, у меня можно научиться только дурному. — Посмеялся я.

— Именно этому ты и обучаешь Сашу, очень, очень успешно — Съязвила ты.

— Ну что ты, Саша просто самородок! Скорее он раскрывает мне глаза.

— Вот чем вы занимаетесь факультативно! — Ты решила иронизировать, а я горько усмехнулся. После паузы ты вдруг задала свой коварный вопрос. На каждый день их приходилось минимум по два.

— Почему ты до сих пор держишь его?

— Держу? — я внимательно посмотрел на тебя, стараясь предугадать следующую фразу.

— Да, — продолжала ты, — ты и он — среди вас ты явно сильнее, ты направляешь ваши отношения в какую-то пропасть эмоций. То, что всякий раз я вижу, кажется мне его попыткой освободиться и твоей равнодушной на это реакцией. Он словно рвет поводок, который зажат где-то намертво в твоей каменной руке. Ты как будто устал от него, но держишь, потому что ближе него, видимо, больше никого и нет.

Я был ошеломлен.

— "Ближе нет никого"? "Каменная рука"? — Переспросил я. — Но, Ли! В чем это проявляется? Я всегда так мягок к нему! Напротив, мне кажется, я все это время был мягок и избаловал его.

— И ты ни разу не ругал его? Не объяснял, что бить по лицу — дурно? — Улыбнулась ты.

— Пару раз повышал голос, но, чтобы просто перекричать его и быть услышанным. Ни разу не ругал по-настоящему. — Ответил я.

— Ну так накричи, почувствуй разницу. А так, разрешая ему себя дубасить, ты и правда балуешь его. Это ненормально, когда в отношениях кто-то бьет по лицу. Если человек бьёт, значит, беспомощен и боится. Верно? — Сказала ты, и я в очередной раз перестал понимать нить твоих рассуждений.

— Лия, мне кажется, я не знаю. И я не хочу думать об этом сейчас.

Ты ушла на кухню, сделать чай. Я молча проследовал за тобой. Сел в свое любимое кресло.

— Ничего, что я командую? — спросила ты.

— Будь как дома.

Ты налила мне чаю, уселась напротив, скрестив пальцы. Черт возьми, кого же ты мне напоминала?

Ещё через некоторое время мы беседовали, как лучшие друзья, и посмеивались над Сашиными выходками. С тобой было легко.

— Скажи, Лиюся, что бы ты делала, окажись ты на месте Саши? — Я решился на провокацию.

Ты улыбнулась. Потом задумалась.

— Я бы любила тебя. — Сказала ты, и я застыл. — Любила бы тебя, встречала бы каждый день с благодарностью, что у меня есть кто-то рядом. Ты слишком много пьешь и покуры эти ваши ненормальные раздражают. Ты добрый, творческий человек, и, кажется, очень заботливый и внимательный. Если на самом деле ты мерзавец и оказываешь на него давление, то я бы, на месте Саши, ушла. А ещё… — Ты улыбнулась, и, желая разрядить обстановку, сказала. — Ещё на месте Саши я бы "родила богатыря тебе к исходу сентября!".

Я не выдержал и расхохотался.

— И как сказано было Саше богом рожать детей в муках своих, так и положено было бы сделать ему. — Отшутилась ты, вызывая во мне приступы веселья. — Правду говоря, Влад, я не понимаю, почему ты вместе с тем, кто бьёт тебя до крови. Родительский пример?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, Ли. С твоих слов, именно я держу его крепкой рукой, а это — его попытка освободиться. — Улыбнулся я.

— Зачем? Зачем тебе агрессор в доме? Не провоцируешь ли ты его сам на такое поведение?

— Лия! Ты думаешь, я хочу получать по лицу?

— А не хочешь? То есть, после десятой оплеухи ты все ещё надеешься, что в одиннадцатый раз он не ударит? — Сыронизировала ты снова.

Мы ещё посмеялись, и ты ушла. Но для меня это был еще один вечер размышлений о тебе. Ты была права насчёт Саши. Но больше я думал о том, как горели твои глаза в тот момент, когда ты говорила: «Я бы любила тебя». Не была бы ты Лия, я бы решил, что ты ведешь свою любовную игру. Но ты была ты, а ещё ты была очень юной и прямолинейной, и в эту игру я не поверил. К утру я принял одно важное решение.

Я поехал в квартиру на Советскую, где мы с Сашей жили до сих пор. Решил уйти от него. За два часа ожидания я собрал все свои вещи, и часть даже успел перевезти.

Саша зашёл в квартиру и сразу все понял.

— Ты бросаешь меня? — Спросил он.

— Я ухожу. — ответил я. — Прошу, только не кричи. Я принял решение, это финал. Я не хочу всей этой нашей запредельщины. Я снял эту квартиру до конца года, у тебя впереди обеспеченное будущее здесь, я не оставлю тебя без денег, не переживай. Я освобождаю тебя и себя от всех обязательств, что ты давал в пылу страсти, а я под давлением. Теперь мы не вместе.

Саша смотрел на меня глазами, полными страха.

— Саша, я устал от вечного переживания и от тяжелого чувства вины, понимая, что не отвечаю твоим потребностям. Тебе со мной неспокойно. Я совсем не понимаю, в чем виноват, но ты осуждал меня все эти два года. Мне будет не так тяжело прекратить наши отношения и уходить, если ты ответишь, правда ли я занимаю господствующее положение, и это давит на тебя? Пожалуйста, ответь.

— Влад, не уходи. — Саша не ответил, а почти простонал, сдерживая слезы.

Я подошел к нему, обнял, и он вцепился в меня.

— Саша, будь сильным. Нам тяжело вместе, и не только потому, что я таков, каков я есть, а ты таков, каков ты. Наши отношения не дают тебе радости, а мне удовлетворения. Мне надоело, что ты агрессивен, я уже не могу мириться с твоими капризами. Наши отношения дали сбой очень давно, и они будут завершены, потому что в них совсем нет любви. Привычка быть вместе — не любовь, а зависимость. В них много неправильного. Я устал. Я не выдержал. Более не будет ни работы, ни кутежа, ни пока дружбы. Пока ты не простишь меня, конечно.

— Владик, не уходи. — из глаз Саши потекли слезы. Впрочем, как всегда, но в этот раз я остался к ним равнодушен.

— Саша, я сейчас уйду. И прошу тебя набраться смелости и принять это.

Саша вскочил, и в гневе начал кричать, что скорее всего мне на пути попалась какая-то сука. Либо я вновь блядовал с "подругами" за его спиной. Я вскипел. Мое сердце в этой ситуации было готово наполниться сопереживанием к нему, но после этих слов я разозлился:

— Саша, если бы ты хотел удержать меня, скажи, следовало бы тебе так со мной говорить?

— Да пошел ты! — Саша бросился на меня с кулаками, но тут я сорвался. Сорвался на него впервые за два года наших отношений.

Я схватил его руку, отшвырнув ее изо всех сил, и закричал в ответ:

— Да пошел ты сам! — Это был не просто шаг или манипуляция. Я испытал приступ настоящего, неподдельного гнева. Он пульсировал в венах на лбу, под часами на запястьях, в груди.

Саша замер. Отошёл от меня, сел на диван, отвернулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я постепенно вынес свои вещи в подъезд и протянул ему свой ключ.

— Все закончено, — резко произнес я. — Отныне для тебя существует только одна дорога в мой дом: ты можешь работать в клубе и дописать свою дипломную работу. Но без меня. Напишешь — и после этого даже видеть тебя там не желаю.

Я не обернулся, уходя. Все было закончено.