Пароль: чудо (СИ) - Ковальска Лена

Пароль: чудо

Вместо вступления

«This is a man's, man's world»

Джино открыл глаза, и потянулся, медленно стряхивая с себя остатки сна. В окна светило яркое утреннее солнце. Из небрежно сброшенных ночью наушников звучала песня "A man's world". Пальцы автоматически кликнули по кнопке Stop. Джи быстро встал и огляделся: он по-прежнему находился в офисе отца. Вчера так и уснул на диване, в ожидании известий от брата.

Он вышел из кабинета. Почти вся семья была в сборе: отец и его партнёр Вит вдвоем склонились над конспектом плана действий, которые, по старинке, сперва выводили на бумагу. Его дядья по крови, но братья по духу, играли в карты, чтобы скоротать время. Все ждали известий от Эугенуша. Было достаточно рано, некоторые ещё спали.

Неделю назад транснациональная корпорация "Нестон" совершила рейдерский налет на центральный офис компании Dann foods в Варшаве, принадлежащей их семье. Расправой угрожали всем, кто был в деле, поэтому почти всем членам семьи пришлось укрыться здесь, в краковском филиале компании. Семья его отца владеет крупными предприятиями польской пищевой промышленности и является очень привлекательным активом для любой корпорации, стремящейся к мировому лидерству. Капиталистический мир живёт по своим законам, он жесток. Отдельная группа реакционеров, не желая мириться с успешным лобби отца Джино в европейской торговой зоне, предприняла очень дерзкую попытку физически устранить нежелательных оппонентов. Однако имя Владислав Данн (именно так зовут его отца), достаточно хорошо известное в определенных кругах, послужило некоторым гарантом защиты, поэтому конкуренты не смогли довести начатое до конца. Эксперты, работающие на отца, считали, что "счастливое спасение" — лишь игра владельца "Нестон" Пауля Ларссена. "Питон душит кошку", — сказал вчера отец.

— Джи, как ты себя чувствуешь? — спросил Болеслав.

— Хочешь кофе? — перебил его Станислав

— Нет, ничего не хочу. — Ответил Джино.

Он вновь оглядел находящихся в комнате родственников. Александр, Патрик, Болеслав, Станислав, Кароль, Вит и, наконец его отец, Владислав — все они были вынуждены уже три дня ждать звонка от брата Джино, Эугенуша, которого все называли ласково — Генюсем. Последний работал в концерне "Нестон", был очень близок к блоку управления этой компанией. Именно от него зависел успех нового плана.

Джино нервничал.

— Можем ли мы положиться на Эугенуша, папа?

— Сынок, у нас нет выбора. Только Генюсь сможет помочь нам достать нужную информацию, которая существенно склонит чашу весов в нашу пользу.

— А как же связи Патрика? — уточнил Джино.

— Они сейчас бесполезны. — Отец внимательно посмотрел на сына и вернулся к работе.

Патрик — номинальный владелец молочных ферм в Польше. Ему также принадлежат молочные заводы в Варшаве, Кракове, Вроцлаве, Ополе и Познани, однако он играет в компании лишь светскую роль. Сыновья Патрика Болеслав и Станислав изредка помогают ему. Фактическим распорядителем ресурсов клана Даннов является Владислав. После смерти своей матери — влиятельного политика и олигарха, он встал во главе компании и негласно — во главе клана. От матери ему перешли даже должности в Европарламенте. Хвала демократии!

"Зря папа передал мне все права на недвижимость и активы, — думал Джино. — Эугенуш — лучший кандидат, верный сын и добрый брат. А я — новичок в деле, бестолковый и вечно сомневающийся в своих поступках. Только злые обстоятельства стоят между Эугенушем и "регентством", я уверен. Отец рано или поздно вернёт его в семью, этим я и освобожу себя. Эугенуш очень неудачно женился на дочери владельца "Нестон". Глупейшая ситуация! У них там, видите ли, любовь! Он разведется, вернётся в семью, и я передам ему свои права."

Быть де-юро вторым после отца для Джино в тягость. Когда-то он относился к жизни легче: занимался модельным бизнесом, вел самый обычный образ жизни, жил с девушкой, на которой собирался жениться. За бизнесом отца наблюдал лишь со стороны. Но неприятности в любовных делах, а затем и резкий, роковой поворот жизни в сторону клана сделали его неразговорчивым, жёстким. Он постоянно прокручивал в голове события последних лет, чувствовал себя беспомощным перед обстоятельствами.

Неприятности начались год назад: сперва от него ушла Вероника — девушка, с которой они прожили вместе более 3 лет. Поначалу Джино был уверен, что они поженятся, но весь последний год Вероника вела себя не по-доброму, и вскоре он понял, что отношения с ней строились на зависимости, а не на чувстве и вряд ли были гармоничными. Джино не жалел о разрыве, но переживал об одном: Вероника ушла, будучи беременной. Она спровоцировала ситуацию с беременностью чтобы найти дополнительный рычаг давления на него — вряд ли она сама хотела стать матерью. Джи также не был готов стать отцом для этого ребенка, но был намерен оказывать поддержку своей бывшей партнёрше и разделить родительские обязанности, хотя бы в вопросах денег. Такая вот непростая история.

Веро затаила на него сильную обиду, и после их расставания, уехала домой, к матери. Из-за украинского гражданства Веро, дело усложнилось на уровне международных отношений, и без связей отца тут не справиться. Отец предложил помощь — сказал, что сам решит вопрос опекунства над ребенком, но Джино отказался. Относительно семьи, у отца был пунктик: он стремился все контролировать и решать вопросы в свою пользу. Случай с Вероникой был частный, и Джи не хотел позволять отцу самоуправство.

А ещё Джино встретил ту самую девушку, с которой захотел остаться. Он надеялся на продолжение отношений, но события на мировой арене сформировали опасное положение для всех членов его семьи, и тем самым спровоцировали их расставание. Он глубоко переживал. Как это возможно? Возможно, если твой отец переходит дорогу "владельцам мира".

"This is a man's, man's world…" — внезапно зазвучало из кармана, и он вздрогнул. Пальцы, компульсивно отбивающие ритм по корпусу телефона, случайно включили плеер.

Он усмехнулся. Действительно, это мужской, сугубо мужской мир — ни женской улыбки, ни женской заботы. Вокруг смокинги и галстуки, мужской бас и запах виски.

Отец второй год живет с мужчиной. Его любовник Вит — партнёр очень достойный. Эугенуш говорит: "дома у нас — двойной скотч". Их «папы» составляют почти идеальный тандем и в быту, и на работе. Вит когда-то работал в числе топ-менеджеров "Нестон", он очень хорошо знаком с мировым порядком, и, будучи в прошлом "правой рукой" одного из самых влиятельных людей мира сего, принимал много важных геополитических решений. Отцу давно нужен был такой надёжный и умный партнёр. Некоторые отмечали, что отношения с мужчиной пошли Владу на пользу.

Джино посмотрел на них. В этот момент Вит салфеткой смахнул с верхней губы Влада капли кофе и улыбнулся. Джино покачал головой, отвернулся и снова уставился на братьев.

Станислав — гей, который уже два года встречается парнем. Болеслав предпочитает жить один, потому что так проще. У него за плечами развод, драматическая история любви, и есть сын, воспитанием которого сейчас занимается Патрик.

— Наш мир мужчин давит на меня! — произносит Джино вслух. — Ну, посмотрите же, мы — отряд холостяков-неудачников!

— Почему? — усмехается отец.

— Оглянись вокруг, пап! Наша жизнь раздражает! Как я хочу, чтобы завтра утром я проснулся не один, а с любимой! Но нет, я и завтра буду здесь! Буду вместе с вами что-то ждать, теряя время. Бессмысленно заниматься только делом, быть с головой в работе, как в тюрьме. А я жизни хочу, хочу быть с ней! Я очень устал. Я хочу по-другому.

— Мы ждём известий от твоего брата, — ответил отец, — а пока придется смириться.

Болеслав швырнул в Джино пачкой сигарет и жестом позвал покурить. Они вышли на балкон.