Как стать писателем… в наше время - Юрий Никитин

Почему? В английском варианте Изольду и Тристана объединяет and, там нет этого неприятного при дословном переводе и – И. Потому для нормального звучания лучше некоторые слова в произведении переставлять, а то и заменять вовсе.

Описание может быть сколь угодно безукоризненно правильным и безошибочным, с выловленными сорняками и перебитыми гусеницами, однако и оно останется мертвым, не задевающим внимание, если не оживить, не сделать читающему ближе.

Один из безотказно действующих методов: антропоморфизм, придание неодушевленным предметам черт живых существ.

Вот смотрю по тексту:

«Ручеек, выбравшись из-под корней дуба, бежит весело, очень довольный, что наконец-то на свободе…»

«Хмурые деревья расступились нехотя, я шел в глубь леса и чувствовал, что провожают меня недобрыми взглядами…»

«Вчера солнце упорно пряталось за тучами, а сегодня смотрит ласково…»

Враги великого художника обретаются среди художников, а не среди рядовой публики (Бернард Шоу).

Это вы можете увидеть, к примеру, в инете на литфорумах, когда мелких и слабеньких авторов расхваливают девять из десяти оставивших отзывы, а сильного автора охаивают те же девять из десяти. Причем все клянутся, что «чукча – читатель, чукча не писатель!»

Ага, знаем, знаем…

Когда читаете один текст и кривитесь, а второй, на ту же тему, проглатываете и листаете дальше, то в девяносто девяти случаях из ста этот второй всего лишь написан правильно!

Я не касаюсь таланта и прочих труднообъяснимых вещей, на которых так ловко спекулируют жулики, я говорю о простой технике. Если ваш текст засорен словами-сорняками, если нет ни одного сравнения, если правильные фразы идут гусеницами, если нет цвета, шума, запаха и прочих необходимых компонентов, то почему вы хотите, чтобы вас вообще читали?

«Сегодня не стал задерживаться на работе, раздал всем задания и сразу ринулся к трансгуманистам».

Нормальная фраза, все так пишут, и я так пишу. Но я иногда спохватываюсь, вспоминаю о недопустимости гусениц, о возможности отрехмерить, поспешно правлю. Такие вот линейные фразы очень легко даже не править, а сразу писать, так сказать, «правильно». К примеру, «раздал всем задания», что в самой серединке фразы, легко написать вот так: «Все получили от меня задания». Таким образом сразу убирается гусеничность, а взамен добавляется трехмерность.

«…застыл у двери и ждет…» Да, я сам в Литинституте писал: «…застыл у двери и ждал…», и ни один преподаватель не поправлял, хотя там знатоки языка лучшие из лучших, но вы же сами видите, что первый вариант не просто точнее, а он единственно верен!

Застыл – это в прошлом, он уже застыл и уже стоит там, застывший, а «ждет» – это настоящее, он сейчас ждет!

Сейчас нет автора, который писал бы пером или карандашом, разве что совсем уж реликты. Остальные пользуются в основном вордом. Я не знаю более удобной программы как для общего структурирования текста, так и для мелких задач, в том числе и для ускоренного вылавливания блох и сорняков.

К примеру, начинающие все грешат местоимениями, а в ворде так легко вбить в окошко поиска, к примеру, «я», «мой», «мне», «мое», «свой», «своя», «свои», все это во всех вариантах склонений, а там, быстро перескакивая от одного к другому, видим, что половину уж точно не просто можно, а нужно убрать, текст станет компактнее и чище.

Точно так же с остальными словами-сорняками и даже глупыми словосочетаниями типа «кивнул головой». Ни один классик до эры персональных компьютеров не имел под рукой такого прекраснейшего инструмента!

Пользуйтесь им не только для тупого набивания буквов.

Ну вот, к примеру, сейчас написал фразу: «Скажут, что если власть бездействует, то зачем нам такая власть?» Вроде бы все верно, начинающий автор так и оставит, однако продвинутый обязательно уберет «что», «то», а там уже по смыслу и ситуации посмотрит, оставить ли «нам».

С помощью поиска в ворде можно быстро пробежаться по всему тексту романа и выловить эти сорняки.

Все мы, пишущие, всякий раз обламываемся на своем неумении соотносить реальность с нашими планами. Даже я, такой старый крокодил, крокодилее которого вообще нет среди пишущих, и то, стыдно признаться, попадаюсь до сих пор!

Выражается это в том, что вот у вас пошло хорошо писаться, легко выдаете, скажем, пять страниц в день. Сразу же прикидываете, что если по пять в день, то это сто пятьдесят в месяц, а значит, за два месяца полноценный роман.

За два месяца роман… это шесть в год! Можно сразу прикинуть размер гонорара, мысленно уже прикинуть, что купить, обновить, расширить, начиная от новой модели ноута и до замены старенького авто на новую модель…

Увы, проходит несколько дней, когда работоспособность на высоте, а потом все падает, никто не вымучивается, едва-едва удается выдавить из себя абзац сносного текста…

И вот летят в тартарары все планы, все сроки, все обещания. Потому обещания лучше не раздавать, даже если абсолютно уверены в сроках.

С другой стороны, если бы мы знали, что впереди такие серьезные обломы, многие из колеблющихся вообще не решились бы вступать на опасный и непредсказуемый литературный путь.

Но теперь, когда прошли достаточно далеко, надо идти!

Фух!.. Сколько меня обвиняли в том, что пишу больше, чем роман в год, а потом еще больше, что пишу аж три, я в предыдущем издании долго оправдывался, ссылался на Азимова и других (это все оставлю и в этом, пусть новички увидят, какие шли баталии), но вот наконец-то выросло новое поколение авторов, которые издают… по десять книг в год! По одиннадцать!..

И никто не кричит, что за них пашут негры!.. Когда я выдавал три книги в год, кричали насчет негров, ибо не может человек сам написать столько, а сейчас вот пишут по десять романов и… молчок!

Ну тупые, как до них медленно все доходит.

«Шумно и тревожно было вчера утром. С тревожным и радостным чувством спустился я с одесской горы…»

Это на первой странице великолепного рассказа Бунина, писателя, который особое внимание уделял языку. И пусть форумные мальчики наперебой тыкают пальцем в «однокоренные» слова, это для них «правила», а для писателя – пустой звук.

Я чувствую, что рассказываю вещи достаточно очевидные для меня, профессионального писателя, но которые вот уже который год вызывают раздраженный вой у большинства людей, считающих себя литературной элитой. И у всех слышу это озлобленное: сволочь, не выдавай секреты! Это же сколько придурков ломанется в писательство! Нас же в такой массе перестанут замечать!!!

Как ни печально, но в литературной среде братством и не пахнет. Это инженеру по фигу, или почти по фигу, сколько еще инженеров будет, для всех работа найдется, а в литературе, как и в спорте, чемпион только один! И хотя одни фаны считают чемпионом одного, а другие – другого, но все же имен называется не сотни, даже не десятки, не так ли?

Потому в этом виде спорта конкуренция, как нигде, жестокая и кровавая. Она не ограничивается лишь распусканием порочащих слухов, это уже внутриклановая борьба, но все борющиеся друг с другом стараются с завидным единодушием не допускать в свои ряды новых, молодых. При советской власти это принимало форму недопущения молодых в Союз писателей, а сейчас, потеряв такой рычаг, можно напирать на другой: ребята, да пишите, как вам душа подсказывает! Этому не надо учиться, не надо знать никакие приемы: просто пишите! Что хотите и как хотите. Если есть талант, то у вас все получится. Если нет, ну тогда дело другое…

Потому я, которому вы уже не соперники (ну хотя бы по возрасту), говорю вам грустную правду: учителя и родители, которые говорят вам неприятные вещи, что, мол, надо учиться, качать мышцы и вообще трудиться, – желают вам добра, а те «добрые люди», что говорят доброжелательно: да плюнь на учебу, на эти тренажеры, пойди попей пивка да по бабам, – просто стараются убрать конкурента. Сами они и учатся, и мышцы качают, но вам в этом не признаются.

Что лежит в основе заявлений, что писать научиться невозможно? Давайте только честно, а?… Во-первых, это уязвленное самолюбие авторов. Ведь до этого доказывали дуракам, что обладают неким даром, которого у других нет. Избранные, так сказать. И вдруг признаться, что это всего лишь наработанное упорным трудом умение?… Второе – это подсознательная жажда замордованного серой жизнью простого человека верить, что существует и другой мир, необыкновенный: где говорящая щука, скатерть-самобранка, телепатия, ясновидение, тибетские маги, Бермудский треугольник, хилеры, деревья-людоеды, божественный дар слагать стихи… И что такое может обломиться и ему. Главное, без трудов обломиться! Вот пошел ловить рыбу, а там говорящая щука: отпусти, Емеля, что хошь сделаю… Желание писать без труда и обучения – это оттуда, из этой жажды. Мол, хоть что-то же должно обломиться за так?