Как стать писателем… в наше время - Юрий Никитин

Крамола?

Да, крамола.

Все новое сперва было крамолой.

Сейчас книг издается очень-очень много. По сравнению, конечно, с прошлыми годами. Свое слово сказала компьютеризация, что позволяет книгу издать моментально и любым тиражом. Хоть в один экземпляр.

Как следствие – книг в магазине море. Глаза разбегаются, читатели снимают томик с полки, раскрывают, читают из середины абзац-другой, закрывают и, поставив обратно, берут другую книгу.

Для вас самое важное, чтобы вашу не поставили обратно, а отложили для покупки. Как это сделать? Как догадываетесь, при столь беглом просмотре невозможно оценить полет вашей фантазии, сюжет, образы, саспенс, двойной плот, неожиданность развязки и все остальное, что делает книгу увлекательной.

Оценить вот так с лету у книжной полки можно только язык. Для этого достаточно прочесть один-два абзаца. Это еще один довод к тому, что над языком нужно работать, работать, работать.

Скажу, как отбираю я, но, забегая вперед, сообщу, что и в этом не оригинален: так отбирают все, с кем дружу, а это люди разные, очень разные, но… неглупые и со вкусом

Первое: достаточно увидеть диалог вроде: «– Здравствуй, – я подошел к столу, – как дела?», «Все в порядке, – он тоже сел, – нормально», чтобы эту книгу поставить обратно на полку. Ну, вы поняли… надеюсь, где прокол.

Второе: если весь абзац из журнализмов и нет ни одной приметы писателя, то не стоит ожидать, что «зато сюжет и тема ого-го!». Опыт показывает, что у кого язык бесцветен, у того и темы вторичны, сюжета нет, образы блеклые, и вообще автор просто тешил самолюбие, издав книгу на бумаге с множеством буковок.

Третье: если фразы состоят из гусениц, то книгу можно смело возвращать на магазинную полку. Если автор не умеет с ними справляться, то издано такое по ошибке. Пусть за нее расплачивается тот, кто покупает по обложке.

По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, то это потому, что провалилась и никуда не годится. Если выдержала много спектаклей, то потому, что халтура, угождающая низменным вкусам.

В литературе примерно так же: если сошлюсь на тиражи, мне возразят, морща нос, что это халтура, а мы вот эстеты, высшая раса, пишем то, что простолюдинам не понять…

Ладно, останемся с халтурщиками, армию которых возглавляют Гомер, Сервантес, Шекспир, Пушкин, Дюма, Толстой и прочая, прочая, прочая, все классики, опозорившие себя массовыми тиражами!

Очень часто слышу упреки, что мои герои слишком легко идут, а надо, чтобы ползли, выламывая ногти, навстречу ветру и невзгодам. И чтоб побеждали ценой невероятных усилий в самую последнюю секунду, уже на издыхании…

…ну, как это принято в нынешней литературе, кинематографе и прочем искусстве, дотопавшем до нашего времени из прошлого. Разве что в сингловых баймах самому можно ставить уровень сложности, а то и вовсе подчитерить.

Да, кстати, последнее весьма характерно. С книгами и кино подчитерить не удается, а тут ввел коды и – все, идешь с комфортом, всегда полная жизнь и бесконечные патроны. Видимо, у человека есть эта жажда идти с комфортом, а его по-прежнему, по старинке заставляют ползти, окровавленного и полуживого по грязи, чтобы на последнем издыхании выцарапать победу.

Да и вообще… что это за штамп, которому следовать необходимо, иначе это якобы вообще не литература? Кто задал такие параметры?

Думаю, это было в духе тех прошлых эпох, тяжелого и жестокого времени, когда ставилось целью выжить и победить. В первую очередь победить, выжить – если получится. Сейчас же везде звучит: «Выжить любой ценой!» Чувствуете, как это звучит отвратительно? А многие уже не чувствуют. Потому что пришло просто немыслимое по комфортности с прошлым время благополучия. Человечество уже не ползет, обламывая ногти и орошая землю кровью. Шпионы уже не глотают ампулы с ядом, напротив – им свое же руководство велело, если попадутся, тут же признаваться во всем, а то еще побьют!

Правда, еще сохранились горячие точки, там в самом деле воюют, но… как? Обычно стараются с воздуха, да еще с такой высоты, чтоб уж точно туда не достали никакими стингерами, а когда и возникают ситуации, что нужно на земле… то как это проводится? Во всяком случае не так, как в битве за Сталинград, когда остервенело в рукопашную зубами и когтями. А вот в кино и книгах это по старинке и по традиции подается, что да, на последнем издыхании, ага, как же. Щас, перетрудятся.

Да если бы накал вроде Сталинградской битвы возник хоть на минуту, все западные войска вымело бы, как гигантской метлой! Там же, если вовремя не подвезут влажные салфетки и памперсы для солдат, они же в боевое дежурство не пойдут!

Это не в упрек, а как напоминание, что живем в очень комфортное время. И вот в таком благополучном времени я должен писать по рецептам старых эпох? Да идите вы… и пишите так сами, мне на вершине проще будет без таких дураков.

Ну а кто понимает, что другое время – другие песни, прислушайтесь. Старый ворон зря не каркнет.

Нападки на то, что у меня плохой и даже корявый язык, я читаю всегда с веселым настроением и полнейшим осознанием, что иду верно. Вылизанный и предельно вычищенный от сорняков язык – необходимая ступенька совершенствования писателей. Многие и ее не одолевают, абсолютное же большинство на ней и остаются. Лишь единицы поднимаются на следующую, что уже не ступенька, а новый этаж царства идей, образов, новых тем и характеров. Это бескрайнее поле, обрабатывая которое гении пропускают мелкие сорняки, ибо занимаются уже не мелкими грядочками, а огромными роскошными садами.

По предыдущим изданиям этой книги я знаю, какой злобный вой она вызвала у всех неудачников, какие ядовитые отзывы оставляют под множеством ников на форумах! Это тоже понятно и объяснимо: каждое существо старается отстоять свою позицию, даже если это существо – первоклассник, спорящий с академиком об устройстве вселенной.

Так что нападки на язык можно считать хорошим признаком. Это вылавливание блох на мчащемся экспрессе. И не важно, выловят блох или нет – экспресс все равно будет мчаться, не замедляя скорости. Но горе тому произведению, судьба которого зависит от того, все сорняки убраны или не все. Это заведомая пустышка. Таких много было в России с момента возникновения литературы, но все забыты, остались только идеи и могучие образы Толстого, Достоевского, Пушкина…

И не важно, что тяжелый язык, корявые фразы, непрополотые участки: храм литературы, как и любой храм, ценится за новизну в архитектуре, а не за мелкую лепнину. И, к счастью, читающие в массе своей это понимают. Хотя гиппиусы куда крикливее и на форумах их намного больше. А если учесть, что каждый гиппиус берет себе добавочные ники, чтобы как бы со стороны поддерживать самого себя, то это ваще…

Не останавливайтесь на вечной прополке!

Идите дальше.

Читаю шедевр Бунина «Тень птиц». Вот, к примеру, фраза: «Долгий морской путь кончен, – взглянув назад, на белый волнорез, я не вижу больше моря: вижу только мачты да синюю ленту над волнорезом».

Покажите ее тем первоклашкам, что выучили «правило однокоренных слов», и посмотрите на их мордочки. Здесь слова «вижу» и «волнорез» не только в одном абзаце, но в одном предложении!

Идем дальше…

«…он так громко и гадко заблеял, что, казалось, по всему миру раздалось это дьявольское блеяние» («Ночлег». Бунин).

«На горячих дорожках млели, цепенели огромные, сказочно разноцветные бабочки сказочно богатых рисунков». Если не сказать, что это из бунинского шедевра «Тень птиц», тупая толпа первоклассников, услыхавшая про ах-ах, «правило однокоренных слов», забросает говном. Да-да, говном, а не политкорректными экскрементами или мультикультурными отходами человеческого организма.

Как же легко стать эстетом и вхожим в круг знатоков изящного языка! Нужно всего лишь запомнить это «правило» и тупо выискивать его в книгах.

Так что вперед, первоклассники! Трепещите, писатели, первоклашки лучше вас все знают и, главное, твердо уверены, что уже знают все!

Еще раз о распространенной глупости насчет «единства времени», то есть либо прошедшего, либо настоящего не только в абзаце, но во всем эпизоде.

Но вот цитирую: «Тангейзер поискал взглядом товарища, тот прислонился к колонне и смотрит на танцующую Елизавету…» Вот как здесь видят одно настоящее или, как пишут все новички, только прошедшее?

«Прислонился» – одномоментное действие, его нельзя указать в настоящем, а «смотрел» – значит, что раньше смотрел, а сейчас не смотрит, но если он именно сейчас смотрит?

Вы не представляете, но все эти умники напишут в данном случае именно «смотрел»! И хоть кол им теши на голове.

Классическое «Тристан и Изольда» я всегда пишу «Изольда и Тристан», хотя все остальные великие истории любви: Адам и Ева, Цезарь и Клеопатра, Соломон и Шеба, Тахир и Зухра, Тарзан и Джейн, князь Андрей и Наташа Ростова… ну, самец впереди, как и должно.