Романтика любви - Джослин Рэйнс

— Французские модельеры всегда дают имена своим произведениям, — объясняла она Кэролайн. — Тогда вещи становятся как бы более изысканными, более желанными. Это придает им индивидуальность.

Графиня также не преминула добавить, что присвоение имен товарам дает ей возможность астрономически взвинтить цену.

Кэролайн направилась к дубовой двери, за которой скрывались дорогие модели. «Жасмин» представлял собой шелковую тунику бледно-лимонного цвета, расшитую блестками, и длинную пышную юбку. «Олеандр» на самом деле был ансамблем нежно-голубого цвета, состоявшем из шароваров и топа, верх которого был искусно выполнен из шифоновых лепестков, наложенных друг на друга в несколько рядов. Оба наряда висели на бархатных вешалках, и ни на одном не было ценника. Графиня придерживалась мнения, что на этом уровне разговор о деньгах просто вульгарен. Кроме того, цена могла бы несколько испортить настроение.

Как учила графиня, Кэролайн разложила оба наряда на стульях с высокими спинками рядом с конторкой. Она аккуратно расправила складки так, чтобы выгодно оттенить мастерство модельера и продемонстрировать фасон в лучшем свете.

Джеймс Годдард совершенно без эмоций смотрел то на один наряд, то на другой. Снова пожав плечами, он повернулся к Кэролайн.

— Если бы я пытался уговорить вас сделать то, что вы совсем не хотите делать, то какое из этих платьев заставило бы вас изменить свое мнение? — спросил он. Снова прозвучал этот его волшебный голос.

— Они оба исключительно хороши. Все зависит от вкуса Эмили… — дипломатически начала Кэролайн, чувствуя на себе пристальный взгляд графини.

— Я серьезно спрашиваю. Скажите мне честно, — настаивал Джеймс.

Кэролайн посмотрела на графиню, которая натянуто улыбалась.

— Давай, Кэролайн, какое тебе нравится больше? Говори как на духу. Мистер Годдард хочет слышать твое мнение, — сказала она.

— Сказать, что я думаю? Ну что ж, — начала Кэролайн, решив, что сейчас выскажется, а о последствиях будет думать потом. В конце концов, графиня сама настаивала на этом. — Исходя из того, что наряд предназначен для подкупа, я бы выбрала желтый костюм — он намного дороже…

Джеймс рассмеялся.

Графиня нахмурилась.

— Если вы не можете решить, какой из этих нарядов выбрать, то есть третий вариант, — резко сказала Тамара, рассерженная тем, что Кэролайн заговорила о цене — запретной теме в «Элеганс». — У нас есть совершенно новая модель «Виолетта». Мы только что получили ее из ателье. Кэролайн, пойди, пожалуйста, принеси…

Графиня махнула сигаретой в направлении Кэролайн, и на пол посыпался сноп искр.

— Графиня, ковер, — тихо сказала Кэролайн, пытаясь привлечь внимание начальницы.

— Кэролайн, прекрати, сейчас не время! — прервала ее Тамара, отсылая ее прочь. Она не могла терпеть никаких помех, если назревала потенциальная продажа дорогой вещи. — Пойди в мой офис и принеси пакет с платьем. Может быть, мистер Годдард…

Искры уже тлели на светлом ковре, несколько искр прилипло к халату графини.

— Графиня, осторожно! — воскликнул Джеймс, показывая на ее халат. Графиня посмотрела вниз и увидела, что по низу подола тлели оранжевые искры.

— Боже мой! Я же горю! — закричала Тамара и резко повернулась к Кэролайн. — Принеси воды!

Кэролайн, которая всегда без промедления исполняла любые приказы, застыла на месте. Захваченная видом огня, она пристально смотрела, как искры на полу постепенно превращались в язычки пламени. Даже Джеймс Годдард и странное впечатление, которое он на нее произвел, вылетели у нее из головы. Перед ее глазами стоял пожар. Тот, который разрушил их дом и искалечил ее детство. Пожар, лишивший ее жилья, всех вещей и даже той запутанной головоломки, которую представляла ее семья. Кэролайн смотрела на ковер, не в силах сдвинуться с места, не в силах дышать, словно парализованная тем кошмаром, который так долго пыталась забыть.

— Не стой как статуя! Ты здесь работаешь! Сделай что-нибудь! — закричала графиня. Она начала хлопать руками по халату, отчего искорки только стали более яркими.

Джеймс Годдард посмотрел на Кэролайн и увидел странное затравленное выражение ее карих глаз. Повернувшись к графине, он попросил ее замолчать.

— Да что же вы! — вспылил он. — Вы что не видите: девушка в шоке!

С этими словами Годдард выбежал в подсобку, схватил серебряное ведерко для льда, стоявшее возле холодильника, наполнил его водой и вернулся в салон. Там он вылил воду на ковер, мигом потушив огонь и вымочив туфли и халат графини.

— Вот и все, — сказал он. — Пожар потушен. Вы в безопасности.

— Мистер Годдард! Вы спасли мне жизнь! — воскликнула графиня, задрав халат выше колен и пытаясь отжать его. — Вы такой замечательный человек, настоящий герой! Не знаю, как мне благодарить вас.

Она замолчала и гневно посмотрела на Кэролайн.

— А ты! — закричала она. — После всего, что я для тебя сделала, ты смеешься прямо мне в лицо в присутствии моих клиентов! Мало того, что ты губишь торговлю, ты стоишь и смотришь, как на мне горит одежда, и не двигаешься с места, чтобы помочь! В жизни не видела такой неблагодарности! Ты уволена! Я хочу, чтобы ты оставила мой магазин сию же секунду!

— Но графиня… — начала было Кэролайн, потрясенная этой вспышкой.

— Вон! Ты слышала, что я сказала? Немедленно! — сказала графиня, показывая на заднюю дверь.

Кэролайн перенесла слишком много потрясений для одного раза: появление Джеймса Годдарда, человека, заставившего трепетать ее сердце, но принадлежавшего другой женщине, поток воспоминаний о том, другом, пожаре, который она не могла остановить, грубые слова графини и, наконец, это совершенно несправедливое увольнение.

Ее глаза наполнились слезами, и, не говоря больше ни слова, она направилась в конец салона. Она слышала, что Джеймс Годдард что-то говорит графине, но не могла разобрать слов. Да и какая теперь разница? Не важно, что он думал о ней, не важно, что о ней вообще думали. Полная гнева и переживая свое унижение, Кэролайн схватила сумочку и направилась к задней двери магазина.

Она уже выходила, когда почувствовала, что кто-то взял ее за руку.

— Вы не пойдете через дверь для прислуги, — прозвучал мягкий голос Джеймса Хантингтона Годдарда. — Вы выйдете через парадную дверь. Вместе со мной.

Глава 4

Когда Джеймс вывел Кэролайн через парадную дверь салона «Элеганс» на Ворт-авеню, графиня выбежала за ними, не обращая внимания на то, что мятый и мокрый халат облепил ей ноги.

— Мистер Годдард! — закричала она. — Кэролайн! — Прохожие останавливались, показывали на нее пальцами и перешептывались, но графиня не обращала ни на кого внимания. — Мистер Годдард! Кэролайн! Вернитесь!