Романтика любви - Джослин Рэйнс

Кэролайн работала много, но ее усилия были вознаграждены, хотя и не в денежном отношении. Девушка наконец сбросила вес, и обнаружилось, что у нее нормальные бедра, талия и бюст. А когда выжженные перманентом волосы отросли, оказалось, что у нее прекрасные блестящие каштановые кудри. Ее волосы были такими пышными и мягкими, что даже графиня признала это. И хотя Кэролайн не верила в то, что она красавица, но и она не могла отрицать, что просто расцвела, выросла и наконец-то не чувствовала себя неуютно в своем собственном теле. Обслуживая клиентов в своей новой шелковой кремовой «спецодежде», девушка ощущала себя легкой, грациозной и свободной, как будто потеряла не фунты веса, а груз, давивший ей раньше на плечи. Кэролайн очень польстило, когда один мужчина с Беверли-Хиллз вдруг спросил ее номер телефона.

— Ему не меньше пятидесяти! — с улыбкой рассказывала она графине, объясняя, почему отказалась от ухаживаний кавалера и не сообщила ему номер своего домашнего телефона.

— Ему как раз не больше сорока. И скорее всего это настоящий денежный мешок, — сказала ей Тамара. — Кого ты ждешь, Кэролайн? Сказочного принца?

Кэролайн улыбнулась.

— Да, — ответила она. — По правде говоря, я жду принца.

Пока Кэролайн ждала своего принца, она работала и внимательно присматривалась ко всему. Будучи хорошей ученицей, она изучала методы работы графини, пыталась имитировать ее манеры. Тамара Брандт предоставила ей все возможности наблюдать, как она маневрирует, организовывает работу и пользуется своими секретами торговли.

— Похоже, вы похудели? Или это просто вас стройнят брючки, купленные у нас? — спрашивала графиня клиентку, которой было далеко до стройной фотомодели.

— В этом платье вы как неискушенная девушка, — говорила она престарелой покупательнице, о которой было известно, что она любительница молодых мужчин.

Тамара обладала тем, что называют шестым чувством, поэтому всегда знала, что нужно ее клиенткам. А если не знала, то просто угадывала.

— «Яркие страницы» — это моя Библия. Я всегда читаю этот выпуск за утренним кофе, — говорила она Кэролайн, имея в виду ежедневный выпуск «Палм-Бич дэйли ньюс». Газета была отпечатана на глянцевой бумаге, и в ней постоянно давалась информация о жизни курортного общества. — Таким образом я знаю, кто во что был одет на той или иной вечеринке. Ты хочешь знать о жизни в Палм-Бич? Читай «Яркие страницы».

Кэролайн хотела знать как можно больше. Чувствуя себя как бы антропологом, изучающим жизнь незнакомого племени, она начала каждый день читать «Яркие страницы». Она узнала имена важных людей, научилась распознавать, какую одежду предпочитает высшее общество Палм-Бич. Она также стала обращать внимание на заголовки и запомнила имена репортеров, писавших статьи, и фотографов, делавших снимки. Она изучала клиентуру графини, требования, предъявляемые к одежде, стала запоминать имена клиентов и даже клички их любимцев — миниатюрных пуделей и шпицев, сопровождавших своих хозяек по магазинам. А когда не знала чего-нибудь, то обязательно интересовалась.

— Что такое «минодьер»? — спрашивала она, например, графиню. Раньше она никогда не слышала этого слова.

— Это маленькая расшитая драгоценными камнями сумочка, которую женщины носят вместо ридикюля, когда они одеты для торжественного случая. Это французское слово, а самым лучшим модельером минодьеров считается Юдит Лайбер, — без запинки отвечала графиня — ходячая энциклопедия во всех вопросах, касавшихся жизни высшего общества.

— А что такое «тэ дансан»? — интересовалась Кэролайн, услышав это слово в перепалке между уважаемой вдовой и ее начавшей выходить в свет дочерью, которая не знала, пойти в это самое «тэ дансан» или нет.

— Это вечеринка с танцами, где подают чай, — ответила ей графиня. — В старые добрые времена такие вечеринки были очень популярны, и теперь, кажется, к ним снова возвращаются.

В январе, когда Кэролайн проработала у графини почти семь месяцев, она пришла к своей начальнице и попросила повышения зарплаты. Кэролайн обратила внимание графини на то, что она очень старалась, справлялась со своими обязанностями и теперь, конечно, может рассчитывать на какое-нибудь вознаграждение помимо минимального оклада, который ей платили до сих пор.

— Клиенты меня уже знают. Некоторые даже спрашивают именно меня, — сказала Кэролайн. То же самое происходило в магазинчике Эвелин.

— Меня не интересует все это, даже если бы ты была самой Коко Шанель, — ответила ей графиня с непроницаемым лицом. — К твоему сведению, сейчас время застоя и спада производства. Ты должна быть счастлива, что у тебя есть работа, а если жалование тебя не устраивает, то можешь уходить.

У графини случались моменты великодушия и доброго отношения к людям, но когда дело касалось денег, она была непреклонна и думала только о бизнесе. Кэролайн прекрасно знала, что означает «застой», она много читала об этом в газетах. Но, как она могла видеть, этот застой нимало не отразился на делах «Элеганс».

В феврале, как раз после Дня святого Валентина, когда они были очень заняты и у графини не было выбора, кроме как позволить Кэролайн обслуживать клиентов (не особой важности), та снова подняла вопрос о повышении зарплаты.

— Почти все, что я продала, принесло значительную прибыль, — сказала Кэролайн. От своей начальницы она уже знала, что в розничной торговле наибольшую прибыль приносят постоянные клиенты, а также те, кто делает несколько покупок сразу. Поэтому, продавая платье, Кэролайн обязательно предлагала соответствующие аксессуары и белье.

— Ну и что из этого? — спросила графиня, поднимая глаза от биржевой страницы «Уолл-стрит джорнэл».

— А я все еще получаю минимальную зарплату, — напомнила Кэролайн.

— Столько и должна получать работница, — ответила ей Тамара, снова углубляясь в биржевые сводки.

Кэролайн не хотела сдаваться. Она прекрасно знала, что ее обязанности намного шире, чем работа, которую выполняла такая же, как она, девушка у Селесты; кроме того, не было секретом, что объем продаж, совершенных Кэролайн, принес графине значительную прибыль.

— Если вы не хотите повысить мне зарплату, то тогда по крайней мере, может быть, станете платить мне комиссионные?

Некоторые девушки, работавшие в галантерейных магазинах на Ворт-авеню получали комиссионные с совершенных продаж.

— Комиссионные? — Графиня наконец оторвалась от газеты и посмотрела на Кэролайн так, как будто та вонзила ей нож прямо в сердце. — В «Элеганс» никогда не было комиссионных и никогда не будет! Я занимаюсь здесь бизнесом, а не благотворительностью. Позвольте напомнить вам, мадемуазель, что вы здесь бесплатно проходите обучение, не говоря уже о маникюре, одежде и питании. Это вы должны платить мне.