Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ) - "Holname"

— Хорошая шутка, — с горькой усмешкой ответил Меттл, — но сейчас я серьезно. Не связывайся с этими парнями. Тот, что подошел к тебе, Зеракс — он сын герцогини из империи Асквид, а еще он очень близок к Орзе Киприл. Слышал, ты с ней на вступительных сразился.

— Тогда понятно, — со вздохом отвечал Шейн. — Она решила месть учинить?

— Я слышал, что именно Орза настояла на проведении испытания в теневом мире. Поэтому ждать, что там не будет ловушки…

— Глупо, я понял.

— И еще один момент.

— Какой?

— Виноне ты ведь тоже успел подгадить?

Шейн задумчиво отвел взгляд в сторону. Лишь прокрутив это имя в своей голове несколько раз, он наконец вспомнил преподавательницу, которую видел всего лишь раз. Именно при той встрече Винона и скатилась кубарем с лестницы прямо в аудитории на глазах учеников.

— Не то, чтобы только я…

— Все равно, — быстро перебил Меттл. — Если она запомнила тебя, значит, теперь ты ее враг. Она тоже не станет сидеть сложа руки после публичного унижения.

— Я понял.

Облегченно выдохнув, Меттл пожал плечами. Вот теперь он отчего-то чувствовал себя предельно спокойным и подготовленным к завтрашнему испытанию.

— В общем, — заговорил Меттл, — лучше вспомни имена всех своих врагов, потому что именно во время испытания им будет проще всего навредить тебе.

— И что ты хочешь?

Этот вопрос Шейна действительно показался неожиданным. Услышав его, Меттл оглянулся, удивленно замолчал и лишь спустя пару секунд растерянно залепетал:

— Я? Ничего. По доброте душевной помогаю, мы ведь с тобой давние знакомые.

— Думаешь, — Шейн начал недоверчиво хмуриться, — я не понимаю, что ты специально хочешь переключить мое внимание с намерения победить в испытании на самооборону? Мне лестно, что ты считаешь меня соперником, но у меня тоже есть необходимость в победе.

Меттл замолчал и стал серьезнее. То, что говорил Шейн, было частично правдой: ему действительно не хотелось враждовать. Поэтому он намеревался просто отвлечь внимание возможного соперника от победы, однако то, с каким тоном Шейн заявлял о своих намерениях, насторожило.

— Тогда, — строго заговорил парень, — внутри теневого мира мы станем врагами.

— Не вопрос. — Шейн иронично улыбнулся. Плавно развернувшись, он медленно направился в сторону товарищей. — Главное, чтобы после всего мы не остались ими.

— Шейн, — внезапно радостно позвал Меттл, вынуждая остановиться и на мгновение оглянуться, — но ты все еще моя любимка.

Шейн замолчал и настороженно нахмурился. Не особо желая вообще обсуждать эту тему, он строго ответил: «Ты переобщался с женщинами, как я погляжу», — и ушел.

Меттл не стал ничего отвечать. Просто просунув руки в карманы штанов, он улыбнулся и быстро побрел в сторону выхода.

Шейн же в это время, обдумывая изменившуюся манеру речи Талока, стал размышлять:

«И откуда у него взялись такие фразочки? Насколько я помню, Меттл был из тех парней, кто научился ладить с женщинами и находить к ним подход. Возможно, именно на женщинах что-то подобное и срабатывает… Возможно, он действительно стал слишком часто общаться с ними».

По спине пробежал холодок. Шейну отчего-то было даже неприятно представлять такой способ выживания, как полное подчинение женщинам. Конечно, если бы он с самого начала не сбежал из дома и стал бы послушным рабом, тогда, проблем сейчас у него явно было бы меньше, но, с другой стороны, вытворять все те изощрения, которые хотела от него Моржана, было просто омерзительно.

«Так, ладно. Если мы только сможем привлечь к себе внимание и занять лидирующие позиции в списках победителей испытания, тогда Шанна не сможет со мной ничего сделать. По крайней мере, дальше телесных повреждений точно не зайдет».

Выдохнув и успокоившись, Шейн попытался представить свой триумф и свое возвращение домой. Если бы он действительно смог привлечь к себе внимание и обезопасить этим себя, интересно, как бы выглядело лицо его матери, которая так и норовит вернуть его в семью?

Усмехнувшись, Шейн тихо прошептал:

— Жду не дождусь.

Возвращаясь обратно с тренировки, Шейн все продолжал размышлять над своим планом. В одном он был совершенно согласен с Меттлом: испытание было отличной возможностью для всех его врагов расквитаться с ним. Раздумывая над этим, он все пытался понять, какой подарок уже был ему подготовлен всеми этими недоброжелателями и насколько опасным его можно было считать.

Свернув за угол, Шейн вышел в длинный коридор, пересекавший все пространство здания изнутри. Ему навстречу вышла группа учеников, с одной стороны, показавшаяся незнакомой.

Шейн, приближаясь к этой группе, далеко не сразу заметил на пиджаках их формы вышитые эмблемы солнца, и далеко не сразу он заметил одну знакомую личность среди всей этой толпы.

Лишь когда на себе он стал ощущать чей-то пытливый взгляд, голова невольно приподнялась, а глаза взглянули на идущих навстречу людей. Среди тех была Зэхель Диан — ученица, являвшаяся членом студсовета и уже несколько раз пересекавшаяся с Шейном и Латишей.

Стоило взглядам темноволосой Зэхель и Шейна встретиться, как те сразу же поспешили отвернуться. Они и сами не поняли почему, но в этой ситуации, среди посторонних, взаимодействовать как-то друг с другом или хотя бы просто соблюдать нормы приличия — совершенно не хотелось.

Между тем возглавляла группу довольно яркая особа: девушка с пышными кудрявыми волосами, собранными в низкий хвост, алым взглядом, бледной кожей и довольно выразительными чертами лица. Она была высока, и уже даже издалека, сравнивая ее с остальными, можно было понять насколько. При этом у нее были длинные прямые ноги, соблазнительно выглядывавшие из-под короткой юбки, женственные пышные формы, привлекавшие внимание намного больше, чем что-либо еще в ее внешности во время каждого уверенного шага, а также необычные пронзительные глаза, которые то и дело погладывались на окружающих. Однако кроме всего прочего сильно выделялась и ее форма, имевшая исключительно черный оттенок с золотой вышивкой. Такой цвет формы подтверждал то, что ко всему прочему она являлась членом специального класса.

Лишь на секунду бросив оценивающий взгляд на эту девушку, Шейн быстро осознал кем она могла быть. Он сразу же поспешил отвернуть голову, ведь одно только столкновение взоров с этой особой уже сулило для него неприятности.

Конечно, Шейна совершенно не интересовал студенческий совет. Более того, был один факт, из-за которого он никогда бы не захотел связываться с этой организацией по собственной прихоти, и этим фактом были методы Амелии Райс, главы студсовета, по борьбе с нарушителями.

Как только Шейн и эта большая группа представителей студсовета сравнялась, парень сделал короткий вздох и попытался ускориться. Ни в своем взгляде, ни в своем шаге он не подавал напряжения. И, казалось, что дальше так спокойно он бы и ушел, однако внезапно на своем плече Шейн ощутил чью-то руку.

— Подожди-ка, — позвал незнакомый мужской голос.

Шейн, растерянно оглянувшись, увидел перед собой ученика-второгодку. Этот парень внешне совершенно не выглядел знакомым: резкие черты лица, густые светлые брови, такие же светлые растрепанные волосы, вытянутые тонкие губы, карие глаза и прямой нос. При всем этот парень не выглядел слабым: у него была довольно широкая спина, мускулистое подтянутое телосложение, да и от него самого веяло какой-то легкой опасностью.

— А ты случайно, — с улыбкой заговорил юноша, — не ученик Марко?

Члены студсовета, услышавшие голос товарища, остановились и оглянулись. Среди них всех Зэхель, пожалуй, была первой, кто после действий этого парня ощутил злость и раздражения.

— Меня зовут Кайсен, — продолжал юноша, — я принц королевства Женвиоль, мой отец был лучшим другом Марко!

Шейн, положив ладонь поверх руки Кайсена на своем плече, быстро сбросил ее с себя, плавно развернулся и недоверчиво ответил: