Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ) - "Holname"

Неожиданно голоса в округе постепенно стали затихать. Люди, находившиеся на улице, все как один стали оборачиваться исключительно вперед.

Шейн, вслед за толпой смотревший вперед, уставился на фасад учебного здания, располагавшегося напротив. Там, на его крыше, находилась малознакомая женская фигура.

Ричи Веневия, заместитель директора академии, поднявшись на край двухэтажного строения, гордо выпрямилась и посмотрела на учеников. Когда все в округе замолчали, она приложила руку к своему уху и немного надавила на круглую серьгу, торчавшую из ее мочки.

— Я предлагаю наконец-то начать наше собрание, — спокойно заговорила Ричи. Между тем, каждый присутствующий слышал ее голос так, будто бы эта женщина стояла прямо рядом сними. Ее голос исходил прямо из сережек, которые носил каждый ученик академии. — Для начала хочу поздравить всех вас с успешным обучением в течение полугода. Каждый из вас демонстрировал разные результаты, но все вы в той или иной степени смогли справиться.

Зрители молчали. Все ученики смотрели исключительно в сторону Ричи, воспринимая каждое ее слово всерьез.

— Позвольте мне, — продолжала заместитель директора, — кратко рассказать об особенностях испытания в этом году. Начнем с уже известных фактов. Во-первых, место проведения испытания — это Теневой мир. Во-вторых, в этом году ограничение по численности группы достигло пятерых человек. В-третьих, в одну группу могут объединяться ученики из разных классов и с разных годов обучения. В-четвертых, испытание будет проходить в течение трех дней. Его основная задача заключается в том, чтобы за это время истребить как можно большее количество монстров. Очки будут подсчитываться как на каждого отдельного участника, так и на всю группу.

Мимолетно Шейн стал осматривать окружающих. Поначалу знакомых лиц не было рядом, но затем на других рядах где-то в стороне он заметил команду Моржаны, состоявшую сплошь из знакомых лиц. Девушки были серьезны и напряжены, как и остальные.

— Теперь перейдем к менее известным фактам, — вновь звонко зазвучал голос Ричи. — Испытание этого года будет отслеживаться магией наших учителей. Через заклинание элементов света и тьмы мы будем проецировать по всему миру происходящее. Кристаллы, через которые можно наблюдать за испытанием, уже были распространены среди семей всех учеников, а также среди других заинтересованных лиц. — На мгновение Ричи замолчала, как бы создавая паузу и набирая в легкие побольше воздуха. — Если во время испытания какой-либо ученик серьезно пострадает, к нему на помощь выдвинется группа спасения, однако стоит учитывать, что этот ученик сразу же будет дисквалифицирован с испытания.

Наступила тишина. Ученики, явно серьезно воспринявшие эти слова, стали задумчиво и как-то напряженно оглядываться. Если результаты могли повлиять на их распределение по классам в будущем, то, конечно, никто не хотел оказаться дисквалифицированным.

— На этом все, — серьёзно произнесла Ричи. — Отправление в Теневой мир будет происходить в порядке очереди. Один представитель от группы вытащит номер, по которому вся его команда будет входить в Теневой мир. Это произойдет уже тогда, когда вы будете доставлены на место проведения испытания. Сейчас лучше подготовьтесь к отправке.

Выступление Ричи Веневии предназначалось не только для учеников. Оно транслировалось через кристаллы по всем королевствам для того, чтобы зрители могли примерно осознавать особенности грядущего испытания.

Через подобный кристалл за этой громкой речью наблюдала и одна семейная чета из королевства Селестина. В общей спальне на мягкой расстеленной кровати лежало двое: Шанна Дориан и ее супруг Кеннет Дориан.

Прижимаясь лицом к груди мужа, с загадочной широкой улыбкой Шанна смотрела на волшебный экран. Упомянутый во время выступления Ричи магический кристалл лежал перед ними на столе на другом конце комнаты. От него, словно от современного проектора, исходил свет, который, приподнимаясь вверх, образовывал прямо над кристаллом своеобразный вытянутый экран.

Картинка казалась не самой яркой, однако при всем этом она сияла так, что объекты были легко различимы. Очертания академии, столпившихся учеников и заместителя директора вызывали легкий ажиотаж. Всем зрителям явно не терпелось узнать, что же должно было случиться дальше.

— Как думаешь, — мечтательно заговорила Шанна, — в этом году все наши дети смогут показать достойные результаты?

— Не все, — как обычно, равнодушно отвечал Кеннет.

— А кто не сможет?

— Те, кого нет с нами.

Шанна замолчала. Услышав эти слова, она будто вновь обдумала свой вопрос, а затем вновь прокрутила в голове ответ Кеннета.

— Опять ты к этому клонишь? — Приподнявшись с груди мужа, Шанна быстро села, развернулась к нему и, перебросив ногу через него, забралась поверх его тела. Из такой позы было прекрасно видно ее обнаженную грудь, ее длинную тонкую шею, привлекательное лицо и манящие фиалковые глаза. — Послушай, когда же ты перестанешь на меня обижаться? — Шанна неспешно склонилась к лицу Кеннета, легла на него своей грудью и, уперевшись рукой о подушку рядом с его головой, с нежной улыбкой посмотрела в его янтарные глаза. — Я же тебя так люблю…

Ухватившись левой рукой за подбородок Кеннета и, немного надавив на него, чтобы тот приоткрыл губы, Шанна наклонилась еще сильнее и поцеловала его. Ее язык довольно легко проник в рот Кеннета, погружаясь в него глубоко и довольно настойчиво вынуждая его ответить на поцелуй.

Убрав левую руку от подбородка мужа, Шанна опустила ее, чтобы осторожно стянуть с них обоих одеяло, однако тут же Кеннет схватился за ее плечи, отстранил ее от себя и серьёзно ответил:

— А я тебя ненавижу.

Шанна замолчала. Лукавая улыбка пропала с ее лица, взгляд начал становиться все строже с каждой секундой.

— С чего это такая честность? — серьезным тоном спросила она, выпрямляясь в спине и вновь принимая сидячее положение. — Решил взять пример со своего сына?

Кеннет молчал. Он не отводил взгляда от глаз Шанны и продолжал казаться все более безучастным. Наблюдая за этой его реакцией на вопрос, Шанна вновь невольно улыбнулась и ответила:

— Ну, да ладно. Мне нравится непокорность.

— Ты, — внезапно заговорил Кеннет, — избавилась от наших братьев и сестер, отобрала звание главы, заставила меня заключить с тобой контракт, убила нашу дочь и довела до смерти нашего сына.

Также внезапно, как Кеннет заговорил об этом, Шанна вцепилась руками в его лицо. Ее взгляд наконец-то показался взволнованным и настороженным, будто бы Кеннет своими словами сумел задеть ее чувства, что само по себе было удивительным. Обычно Шанна выражала лишь два типа эмоций: хитрость и самоуверенность или строгость и гнев. Тревога была ей не присуща, хотя она и была живым человеком.

Резко наклонившись к лицу Кеннета, Шанна начала гневно проговаривать слово за словом:

— Ты сам знаешь, что я не могла ничего с этим сделать. Кэтти была менее способной, чем Джул, а Лексиан сам наложил на себя руки, хотя я никогда и не била его.

Кеннет перевел взгляд с глаз Шанны куда-то вверх, к потолку. Он чувствовал себя настолько подавленным и разбитым в этот момент, что выражать какие-либо эмоции было слишком тяжело для него.

— Кэтрин, — заговорил отстраненно Кеннет, — была добрым ребенком. А Лексиан всегда пытался поступать правильно.

— Да, я знаю. — Строго отвечала Шанна, продолжая почти когтями впиваться в лицо мужа. — Это ты их так воспитал, и из-за этого Кэтти не смогла стать достойной наследницей. Уж лучше бы ты попытался сделать вторую и третью дочь добрыми. Однако даже когда они родились, ты обращал все внимание только на Кэтти. — Шанна попыталась успокоиться и взять чувства под контроль. Не меняя положения, закрыв глаза и немного расслабив руки, она тише продолжила: — А после ее смерти ты и вовсе перестал принимать участие в воспитании остальных детей.

— Если мое воспитание убивает моих детей, — спрашивал Кеннет, — тогда какой в нем смысл?