Тайны и Холодная сталь - Розмари Джонс

Монтиморт ударил кулаком об дверь, второй рукой всё ещё крепко сжимая шкатулку.

Сарфаэль потянулся что бы остановить молодого мага, но Элина схватила молодого шпиона за руку:

- Лучше дать ему выпустить пар. Иди домой. Я провожу Монтиморта до его дома и прослежу, чтобы наш друг не натворил глупостей.

- Он оставит шкатулку у себя? – Сарфаэль знал, что он должен выхватить коробочку из рук молодого мага и немедленно доставить её Дэфьяну, но это означало бы прекращение всех отношений с Нашерами, а смотря сейчас на молодую стройную фехтовальщицу, молодой шпион понимал, что не готов сделать это сейчас.

Элина озабоченно посмотрела на Монтиморта:

- Я надеюсь, что рассказ Кариона об этой шкатулке – очередная выдумка. Но если это правда, то достать корону из шкатулки означало бы навлечь на себя большие беды. Так или иначе, Арлон должен решить – что нам с ней делать.

- Ты думаешь, что это мудрое решение? - спросил Сарфаэль, вспоминая призыв Арлона к вооруженному восстанию и насильственной смене власти.

- Нет, - призналась Элина, - Я не думаю, что это мудрое решение. Но ни я, ни Монтиморт не знаем, что делать с короной.

Дэфьян действительно был доволен, когда услышал рассказ Сарфаэля о том, что корона теперь находится в руках у Нашеров.

- Я думал, вы хотели получить её, - осторожно сказал молодой шпион, разглядывая главного соглядатая и пытаясь его раскусить. Когда Сарфаэль только зашёл в его кабинет, старый шпион казался расстроенным каким-то своими проблемами.

- Пока нет, - ответил Дэфьян после небольшой паузы, - Думаешь, молодой лусканский маг сможет правильно воспользоваться шкатулкой?

- Он говорил, что в общих чертах знает, как пользоваться подобными вещами. Последние два дня он сидит у себя дома и работает над шкатулкой, и только Элина два раза в день носит ему еду.

- Судя по твоему описанию, он достаточно амбициозный юноша. Я думаю, что это можно использовать, ведь когда человек постоянно стремиться к развитию своих способностей, его душу так легко искусить.

- Такое стремление свело Кариона с ума, – сказал Сарфаэль, - Когда мы были в его доме и подверглись нападению его “слуг”, он выглядел достаточно уверенным в своём желании убить нас.

- Видимо, я недооценил способностей Кариона, - задумчиво проговорил Дэфьян, - С другой стороны, он считался городским шутом, который бегал по улицам и предупреждал прохожих о скорой гибели Невервинтера. Ну, когда не был занят поисками рухляди, - размышлял старый шпион, разглядывая бумаги на своём столе, - Интересно, он сам создал все эти руки или купил их. Ну, знаешь, в Подземье.

При воспоминании об этих руках Сарфаэля передёрнуло. В последний раз когда молодой шпион видел живые конечности, они бежали по слабо освещённому коридору. И эта картина ещё долго будет мучать Сарфаэля по ночам.

Раздался негромки стук и Дэфьян разрешил войти. Один из одетых в чёрное слуг главного соглядатая вошёл в комнату и моментально оказался рядом со своим хозяином, вручая тому письмо.

Со вздохом Дэфьян поднялся со стула:

- Прошу меня простить, но посыльный Сомана Галта нуждается в немедленном ответе. Мэр готовится к прибытию лорда Неверембера в Невервинтер.

- Значит, он скоро прибудет?

- Его корабль будет в гавани в любой день, - сказал Дэфьян и выскользнул из комнаты вслед за своим слугой.

В очередной раз Сарфаэль поймал себя на том, что снова бродил по комнате главного соглядатая рассматривая безделушки, украшавшие комнату.  Жемчужная рамка с картиной лунной эльфийки лежала на столе главного соглядатая, хотя Сарфаэль отчётливо помнил, что во время своего прошлого визита, миниатюра стояла на камине.

Молодой шпион отодвину картину и посмотрел на маленькую записку. Единственная жирная линия текста на листочке бумаги гласила: “Найди корону и доставь её мне”.

Очевидно, что письмо было отправлено лордом Неверембером, несмотря на отсутствие подписи. Сарфаэль задумался – как давно было отправлено письмо и как давно главный соглядатай ищет корону.

Неожиданно и беззвучно Дэфьян вошёл в комнату:

- У меня есть более важные дела, чем в очередной раз заверять нашего мэра в готовности нашего города и городской стражи к встрече лорда Неверембера. Давай вернёмся к этому Монтиморту. Мы можем перекупить его или как-нибудь убедить предать Нашеров?

- Парень ни за что не предаст Элину, - моментально ответил Сарфаэль. Попытки сделать его предателем могут поставить под угрозу жизнь Элины и самого Монтиморта, а молодой шпион хотел держать эту парочку подальше от главного соглядатая, и не важно, как и что он думал в первый день знакомства с ними. Просто внезапно ему захотелось, что бы они оба были в безопасности, - Если вы хотите получить эту шкатулку, то почему бы мне не украсть её или не проделать какой-нибудь фокус, что бы никто и не заметил, что шкатулка пропала.

- И что в этом хорошего? Нынешняя ситуация меня полностью устраивает.

Сарфаэль поднял одну бровь:

- Но мне казалось, что вы хотели получить корону.

- Но ведь у них нет корону. Пока что у них в руках только самая обычная шкатулка. Бесполезная шкатулка.

- Что за игру вы ведёте? – Сарфаэль позволил этим словам выскользнуть прежде, чем подумал о том, что такие слова лучше не говорить старому шпиону. По крайней мере, в лицо.

Но, к удивлению молодого шпиона, Дэфьян ответил:

- Просто уравновешивание моих интересов и интересов...других людей. Выжидательная тактика. Самое главное – выбрать правильный момент. Именно поэтому мне нужно, что бы ты выхватил корону из рук Нашеров и доставил её лорду Неверемберу в определённый момент.

Когда Рукас Сарфаэль покинул дом Дэфьяна, он задумался – почему в этот раз лунная эльфийка с миниатюры не показалась ему привлекательной? Теперь он понял.  Её лицо было искривлено линиями гнева, а безумный блеск глаз напомнил шпиону о безумном Карионе, который делит свой дом с живыми конечностями и своим безумием.

В эту ночь Элина изо всех сил пыталась завладеть вниманием своих учеников:

- Чарнин, снова, - сказала рыжеволосая леди, пока молодая девушка ходила кругами вокруг своего спарринг-партнера, - Будь внимательнее и не избегай атак, а парируй их своим мечом. Если твой плащ мешает тебе, то я, клянусь всеми богами, выброшу его прямо в Разлом.

Блондинка надулась,