Поваренная книга Самурая или Черт Те Что, а не книга о Японии - Китя Карлсон

Замечали ли вы, что чем лучше офисное здание, тем хуже качество туалетной бумаги в его туалетах? Знаете, бывают такие здания, в которых любая деталь говорит о том, какая богатая и престижная компания его занимает; как она успешна, что может позволить себе мраморные полы и картины на стенах; каких дорогих консультантов эта компания нанимала, чтобы произвести оценки и получить рекомендации по дальнейшему увеличению эффективности работы компании; как увеличилась прибыль и сократились расходы, после того как эти консультанты посоветовали купить самую дешевую и некачественную туалетную бумагу, которая только продается на рынке.

Моя работа в банке, казалось бы, скучная, но на самом деле мне есть, что про нее рассказать. Большую часть из этого, впрочем, рассказать нельзя. Я уже и так сделал 2 ошибки из 10 в экзамене по корпоративным правилам поведения. Это такие экзамены, на которых отвечать полагается либо правильно, либо честно. Тест, в котором всегда два диаметрально противоположных варианта ответа. Главное, вот что обидно: у тех, кто сдавал такой экзамен как иностранные сотрудники, вопросы такие поучительные, иностранные, звучат как полезные советы из книги “Как заработать миллион”. Или из криминальной хроники — эти области часто пересекаются. Получение внутренней информации, секретные счета, скупка пакетов акций — жизнь! А для меня, как для японского сотрудника (ибо нанят в Японии), дают все больше вопросы скучные, вроде: “вы нанимаете человека на работу и из всех кандидатов вам надо выбрать а) самого старого, потому что он самый опытный, или б) близкого родственника, потому что вы его лучше знаете”. Оказалось, что по заключении удачной сделки не принято принимать в подарок от клиента оплаченное путешествие на бизнес-конференцию на Гаваях. Кто бы мог подумать! А если ко мне подходит журналист и спрашивает моего мнения, то, оказывается, правильный ответ — сказать, что мне запрещено общаться с прессой и направить журналиста напрямую в наш специальный отдел по общению с прессой. У банкиров для всего есть специальный отдел.

Смотрите. Эффективная работа напрямую зависит от эффективного разделения труда. Кроме того, важно, чтобы никто не расслаблялся, и видимо поэтому тут в туалетах все (слив, кран с водой, мыло, сушка для рук и основное освещение) работают исключительно от детекторов движения. Сотрудник должен двигаться. Если попробовать засесть в туалете, чтобы подумать — то да, сразу выключается свет…

Даже книжку почитать не получится, но сейчас не об этом. Каждый делает только ту функцию, в которой он профессионал. Например, когда мне предлагали работу в банке, мою зарплату определяла не моя жадность и не скупость моего начальника, а некоторая специально нанятая исследовательская фирма, которая по моему резюме и описанию должности определяла рыночную цену моего труда в данной стране. Оформлением документов контракта занимались профессионалы в Индии, а всякий раз, чтобы поставить любую программу на моем рабочем компьютере, мне надо звонить по телефону специальным людям в Гонконге, которые потом из Гонконга удаленно заходят на мою машину и настраивают мне программы. Даже изменение моей визы проходит не так, как я привык это делать. Раньше, бывало, я просто шел к начальству, получал справку о работе, а потом стоял с этой справкой в очереди к чиновникам из иммиграционного офиса. А теперь вместо этой процедуры есть специально нанятая фирма профессиональных адвокатов, которым передаются мои документы и которые уже их оформляют.

История компании напоминает обмен квартир. В разное время более 100 компаний производили слияния, слияния, и еще раз слияния, в результате чего получилась наша компания. И что же теперь? Даже разные отделы внутри компании оформлены как разные фирмы, предоставляющие услуги друг другу. Например, отдел работы с персоналом — официально отдельная компания. И есть еще одна отдельная компания, предоставляющая сотрудникам и их родственникам консультации по поводу психического здоровья. Правда, обращаться в нее разрешено ограниченное число раз. То есть сходить с ума можно, но не слишком часто.

Когда я работал в маленькой компании, всякий раз, когда я приходил с утра на работу, все махали мне рукой и кричали “С добрым утром!”, или хотя бы “Гони 1000 йен, штраф за опоздание”, что, к сожалению, бывало чаще. А теперь еще у выхода из метро, бедная, согнутая в вечном поклоне девушка-железнодорожница осипшим голосом непрерывно повторяет “С добрым утром, с добрым утром, с добрым утром…”, здороваясь с каждым из миллиона пассажиров, выбегающих с утра через турникеты. А уже в здании при входе стоит молодой человек, спортивно кланяющийся с огромной скоростью вверх-вниз — “С добрым утр! С добрым утр! С добрым утр!” — проходящей толпе, потом я еду в лифте с людьми, которых я не знаю и, наверное, никогда не узнаю, хотя они работают в одной со мной компании, но наши дела никогда не пересекаются. Я выхожу на 30 этаже, иду сквозь ряды столов, полных людей, занятых своими делами и не поднимающих глаз от мониторов, и в лучшем случае получаю маленький молчаливый наклон головы от соседа в метре справа за моим же столом. Мол, с добрым утром, коллега.

Я понял. Банкиры не здороваются. Банкиры нанимают для этого профессионалов.

Голос из шахты

И вот, что меня раздражает: открываю двери я, а кланяется он. “С добрым утром!” — кричит он, когда все одновременно бегут. “Спасибо за работу!” — это он, когда по одному усталые выходят. Ну что же, у него своя работа — у меня своя. Я, конечно, часов не наблюдаю, утро или вечер мне все равно, работать приходится круглосуточно. А он вот работает посменно. Точнее они, в этом то их секрет. Ведь похожи как братья, и одеты в одинаковые черные костюмы, но один всегда рано с утра, а другой его сменяет после обеда. Один научен “с добрым утром, с добрым утром” непрерывно кричать, как призыв на зарядку, в одно непрерывное слово. Другой только медленно и устало “спасибо за работу” умеет говорить. Вот и не путают они никогда. А у меня работа тяжелее — и вес поднять надо, и смены нет, и двери открывать. Мы с коллегами параллельно работаем все время. А поклоны все он делает, в черном костюме, и “спасибо” кланяются тоже ему. Обидно.

Если в офисе есть тот, кто знает всех и все — то это только я. Начальство лишь думает, что контролирует, кто и когда приходит и уходит, но без меня-то никто не пройдет. Даже само начальство, так что я знаю всех. И охрану. Даже начальника службы безопасности. Он, кстати, тоже интересная личность. Вроде бы старик стариком, но бодрее многих. Бывший полицейский из Калифорнии, вернувшийся на старости лет в Японию, японец в третьем поколении. В Калифорнии таких много — целые японские города иммигрантов. Он когда-то ездил на своей патрульной машине, арестовывал наркоманов и убийц. Потом в частном охранном агентстве сопровождал высокопоставленное начальство в Ирак. А теперь вот вернулся на историческую родину, где простых хулиганов на улице не найти. Разве ж это жизнь?