Поваренная книга Самурая или Черт Те Что, а не книга о Японии - Китя Карлсон

— Безобразие, — говорит директор, — я бы тебя никогда так обижать не стал. Ну и что, что ты один в джинсах. По-моему, это нормально, если у тебя такой стиль. Я менеджерам скажу, чтобы они не смели тебя больше обижать!

Назавтра прихожу на работу, и менеджер спрашивает — “ну как, штаны?” А я говорю, что, мол, нет штанов, мне директор разрешил. Вот же гад, отвечает менеджер, а мне он как раз сказал, что тебя в штаны одеть нужно. В учебниках для менеджеров это, наверняка, называется не вранье, а “искусство управлять”. Ладно, не взяли мытьем, решили катаньем. Как-то наш офис переехал в одно здание с компанией “Джоржио Армани”. Вы представляете, что это такое? Это множество очень хорошо одетых мужчин. Мне было стыдно зайти в лифт. Я купил черный костюм от Армани и отправился проходить интервью на новую работу. Не все правила работают одинаково полезно.

Любое правило не обходится без исключений. Точно так же летом сначала кто-то на небесах включает рубильник в положение “жарко”, после чего тут внизу всякий раз происходит одно и то же — начинается национальный спорт “давайте выключим кондиционеры и сэкономим миллионы”. Да еще и атомные электростанции в Японии ровно каждое лето преследуют неприятности. Все началось с 1999 года, когда небольшая электростанция недалеко от Токио, в деревне Токаймура, немножечко взорвалась, и несколько человек (на которых все и свалили) умерли от радиации. Казалось бы — мелочь, но, между прочим, по рейтингу международной комиссии катастрофа в Токаймура названа второй после Чернобыля. Стали проверять все атомные электростанции в Японии — и выяснилось, что половина работает с нарушением всех норм безопасности, а другая половина электростанций пошла уже трещинами по всем трубам, которые аккуратно заклеивают рекламными плакатами как раз к приходу комиссии. Или вот недавно опять обнаружилось, что с реактора в Такахама кто-то упер немного урана. Не жалко, конечно, но непонятно зачем. И выключить все треснутые реакторы тоже никак нельзя — каждое лето их и так на кондиционеры едва хватает. Как только жарко становится, так сразу начинают пугать, что может отключение электричества произойти — правда, ни разу не было еще такого.

Так или иначе, но все думали, думали, и лучший из нас, то есть тогдашний премьер-министр Коидзуми придумал — давайте ходить на работу без пиджака и галстука, не включать кондиционер и экономить на электричестве. Даже такое выражение новое в японском языке появилось, звучит так “сделать Коидзуми” и обозначает прийти на работу без галстука. Но не работает. Государевы люди жалуются, что, мол, очень накладно галстук все время то снимать, то одевать. А то в кабинете сидишь без галстука, а как на встречу с кем — то уже без галстука неприлично. А с кем встреча? С послом Индонезии. Кто видел когда-то индонезийца при галстуке? И если бы Коидзуми иногда ездил на метро и видел, как в мае на жаре тот самый заталкиватель (помогающий зайти в вагон железнодорожник) стоит в кофте, а по руке его течет пот — потому что те, кто придумывал для железнодорожников дату смены зимней формы на летнюю не учли глобального потепления — то он сразу понял бы: не сработает.

Или вот другой способ экономить электричество: обсуждают, а не ввести ли в Японии декретное время, как в других странах. Тем более что в стране восходящего солнца оно и заходит тоже раньше всех. И если бы время на летнее и зимнее разделить — то вроде это должно миллионы опять сэкономить. Но…

— А вот не сработает, — говорят старые ребята в правительстве.

— Почему? — спрашивают у них молодые.

— Пробовали уже. В 56-м. Не работает. Если заставить их приходить на работу на час раньше, то они все равно сидят опять до ночи, всем стыдно уходить пока еще светло.

— Так может снова национальную компанию? Чтобы Коидзуми пример показал. Мол, уходить надо в 7, чтобы завтра с утра на работу как огурчик?

— Твоими устами да бы в 56-м…

У сына одного нашего сотрудника тем временем случилось беда — директор вызвал родителей в школу. Дело оказалось вот в чем. У всех японцев бывают волосы только двух цветов — черные и седые, причем в начале жизненного пути — черные. Это лишь в мультиках по телевизору волосы исключительно разноцветные. Поэтому у школьников чешутся руки волосы покрасить, а у садистов из школьной администрации, в соответствии с третьим законом Ньютона, начинают чесаться руки это запретить. Помню, как в мое время в московской школе пытались запретить красить губы. Тут аналогично: красить волосы школьникам строго запрещается. Но мальчик даже и не красил — просто под влиянием июньского солнца гайдзинские гены (папа канадец, мама — японка) как-то неправильно среагировали, волосы выцвели и стали неприличного коричневого цвета, вместо приличного черного.

Директор ходит злой по кабинету.

— Почему ваш сын покрасил волосы! Разве вы не знаете, что это строго запрещено правилами школы и карается отчислением!

— Но, понимаете, он не красил, гайдзинские гены, все такое…

— Да?… ммм… но коричневые! Так это нельзя оставить все равно, пусть он покрасит волосы черной краской.

— Но ведь красить волосы правилами школы строго запрещено???

И немедленно выпил

На работе была пьянка. И не заурядная, а очень важная. Компании, соседствующие с нами по этажу, пригласили нас выпить с ними пива. А это, между прочим, не просто так, а официальное социальное мероприятие. Ребята — наши соседи — люди творческие. Я за ними первое время наблюдал, пока между нами стену не построили (это тут быстро, ставятся рамочки, бумагой обклеиваются — и готовы стены). Прихожу к 8 утра на работу — у них все двери настежь открыты, свет включен, компьютеры работают, — и никого. Только в самом дальнем углу что-то шуршит, как кондиционер… или вот как факс. Я оборачиваюсь на шум и вижу, как из-за стола начинает подниматься копна волос. Через некоторое время (и я имею ввиду именно некоторое) за волосами появляется голова, за ней — мужик, одной рукой натягивающий штаны и рубашку, а другой рукой посыпающий себя чем-то вроде талька.

— Здравствуйте, мы ваши соседи, я — директор, мы — рекламное агентство.

И, как говорят, хорошее рекламное агентство. Когда они лишь думали появиться на свет, к ним пришел американец с большими деньгами из Проктер-энд-Гембла заказывать рекламную компанию для презервативов. Рынок презервативов уже устоявшийся, и на нем было сложно придумать что-то новое, и американец с большими деньгами и большой задницей сидел в большом кресле сложив руки домиком и делал выражение лица из голивудских фильмов “ну-ка, удивите меня… или вы все уволены”. И этот волосатый директор, который тогда еще директором не был, сказал — “надо продавать женщинам”. И это сработало, по крайней мере, американца удивило. У него в голове сразу все что надо прокрутилось, он понял схему, что вот женщина будет покупать их презервативы вместо других для своего мужчины или заставлять его покупать презервативы правильной марки, потому что другие для дураков и т. д. и т. п. — и он достал бумажник после этой одной фразы и заплатил, и так появилось новое рекламное агентство и новый волосатый директор.