Ищи борьбу всюду - Лев Филатов

Надеюсь, что все эти сопоставления дают какое-то понятие о футбольных вкусах венгров. Я уже упоминал, что у них – культ форвардов. Когда в ложе прессы «Непштадиона» мы перебирали состав сборной Венгрии, то оказалось, что все игроки начинали в линии нападения.

И вот тут мы встречаемся с футболом, который зовется «фоци». Эпизоды, подобные тому, о котором расскажу, случались то и дело.

«Девятка» МТК Нодь вышел к пустым воротам «Чепеля». Достаточно было легонько пнуть мяч – и гол. Нет, он, заставив замереть в ужасе стадион, увел мяч влево, к штанге, и уже когда его вот-вот должны были догнать, из довольно трудного положения резаным ударом послал наконец мяч в сетку, Вздох облегчения слился с овацией. А надо заметить, что в тот момент команда Нодя проигрывала 0:2.

Мне тут же уверенно объяснили, что Нодю было неловко забивать мяч просто, он считал своим долгом усложнить задачу.

Признаться, я был удивлен, с какой легкостью венгры в те дни обыграли сборную ГДР на моих глазах (3:1). На следующий день в газетах было опубликовано интервью с тренером немецкой команды Шоошем. Кстати, он – венгр и вскоре после этого стал руководителем своей национальной сборной. Шоош признался, что считал наиболее опасными по опыту прежних встреч Альберта, Ракоши и Бене. С расчетом на это и строился план игры. Но эти трое были инертны. А можно ли было ослабить к ним внимание? Удары наносил в тот день Фаркаш. А ведь, кроме того, в составе венгров был еще один нападающий – Гереч. Словом, признавал Шоош, его команде не удалось угадать, откуда ждать беды…

Наблюдая за этой игрой, я невольно припомнил матч 1966 года СССР – ГДР в Лужниках, закончившийся 2: 2. Он был не из легких, и ничья выглядела логичной. Между тем молодая и прогрессирующая немецкая команда и в Москве и в Будапеште выглядела примерно одинаково. Отчего же так не похожи были эти матчи?

Мне кажется, что для немецкой сборной, хорошо организованной, все маневры которой продуманы и отрепетированы, которая играет без перебоев, именно венгерские форварды были страшны. От них, как говорил Шоош, в самом деле не ясно было, чего ждать. В игре венгерской сборной, если подойти к ней с тем же аршином, что и к немецкой, можно было найти изрядное количество дефектов. Но нет, к венграм аршин этот не подходил, они умели предложить своим соперникам такие загадки, от которых кружилась голова. Форварды исполнили несколько экспромтов, оставивших немецкую защиту в полном недоумении. Наша же команда состязалась со сборной ГДР по тем самым «дисциплинам», в которых немецкие футболисты преуспели.

Все, с кем я встречался, желая, чтобы советский журналист хорошо все понял, обязательно призывали в свидетели наш грузинский футбол. Я думаю, что эта параллель верна. Точно так же, как грузинские команды много лет украшают, сдабривают наши внутренние чемпионаты игрой своеобразной, пылкой, техничной, игрой с фантазией, венгерские команды в международные турниры вносят особую прелесть игрой непознаваемой, неожиданной, поддразнивающей общепринятую логику.

На венгерских стадионах видишь множество одаренных игроков. Одаренность проглядывает в ловком обращении с мячом, в умении и желании обвести, обмануть противника, во всяких штучках, и нужных и ненужных. Правда, во многих матчах напрасно искать тактическую стройность, какой-либо чертеж, план, заготовленный заранее.

Вот и на стадионах Грузии всегда встречаешь таких же точно юношей. И если бы мы с вами ориентировались только на перечисленные «показатели талантливости», то, скажем, тбилисскому «Динамо» полагалось бы становиться чемпионом страны, ну, по крайней мере, раз в три года. Но как много нынче требуется прибавить к этому показателю, чтобы иметь вдоволь турнирных очков, иметь гарантированный успех!

Венгры отдают себе отчет, в чем их сила и в чем слабость. Они справедливо считают, что сотворили собственный национальный стиль, которым можно гордиться. Хотят ли они чего-нибудь еще? Да, хотят. Современного прочтения своего национального стиля.

Само собой, я интересовался футбольной прессой. Однажды попросил редактора отдела Пала Борбея рассказать об объеме его работы. Он расстелил на столе шесть полос «Непшпорта» и стал ставить синие галочки на заметках, посвященных футболу. На страницы опустилась осенняя перелетная стая. Да, о футболе в Венгрии пишут много.

Мне здорово помогли венгерские коллеги. Они возили меня на стадионы, усаживали на лучшие места в ложах прессы. Их ответы на мои бесконечные и часто, наверное, наивные вопросы были обстоятельны. Мне хотелось бы сказать о них несколько слов.

В отделах футбола люди обычно работают подолгу, никто не рискует часто менять сотрудников. Футбольная тема огнеопасна, ошибки настолько бросаются в глаза, что подпускать новичка всегда рискованно. Там, в Будапеште, я вел беседу с молодым журналистом, который пишет об искусстве, о музеях, и он с легким пренебрежением отозвался о некоторых людях, работающих в футбольной рубрике, сказав, что у них нет литературного стиля и пишут они так же, как и сто лет назад.

В тот же день на каком-то окраинном будапештском стадиончике, где играли команды второй лиги «Салиток» и «Секешфехервар», куда езды на тряском желтеньком трамвае № 55 ровно час, я наблюдал за работой своего спутника Иштвана Тари. Нам не обязательно было говорить, все было ясно. Я видел, как он у тренеров выверял составы, как во время матча строчил в блокноте, то и дело испуганно взглядывая на поле, боясь прозевать самое интересное, как подсаживался на скамью то одной команды, то другой, уточняя, кто забил гол и с чьей передачи. Потом я его ждал, и он вышел из комнаты, где стоял телефон, с осунувшимся лицом. По дороге обратно от нечего делать он любезно вписал в мой блокнот по памяти разные любопытные сведения: о том, что чемпионаты Венгрии проводятся с 1901, а Кубок с 1909 года, что сборная ведет свою историю с 1902 года и провела до 1968 года 425 матчей, выиграла 237, 102 проиграла и 86 закончила вничью, а разность мячей 1163:705. Каюсь, я потом проверил все это по справочнику, но поправок вносить не пришлось.

Не знаю, обладает ли Тари, уже тридцать лет работающий футбольным репортером, литературным стилем. Но знаю, что его работа на стадионе была добросовестной и безупречной, что отчет был передан в редакцию вовремя. А ведь как важно для истинного любителя получить точные сведения! Он охотно предпочтет их стилистическим красотам. Без хроники, удовлетворяющей любопытство, нет футбольной журналистики. Ради этой хроники, заключенной подчас в единственную строку, репортер бьет ноги, опрашивает десятки людей, листает горы подшивок старых газет. В этом смысле наши венгерские товарищи имеют хорошую школу, что, впрочем, соответствует традициям местного футбола.

Но в чем-то все-таки был прав мой молодой собеседник. Каждому времени – свои репортеры. Очень может быть, что с изменениями игры, с привлечением к ней особо пристального и взыскательного внимания все большего числа людей понадобятся и иные литературные жанры. Но думаю, что основы футбольного репортажа устоят, и у таких, как Иштван Тари, всегда будет чему поучиться молодым…

Я благодарен Палу Борбею. Между прочим, пути журналистские неисповедимы. Борбей привлекает внимание огромным ростом, крупными руками. Оказалось, что он баскетболист, входил в сборную своей страны, играл против нашей команды, где были Коркия, Лысов и другие. Теперь он законодатель мод в футбольной журналистике Венгрии и уже много лет ни слова не пишет о баскетболе.

Благодарен редактору «Лабдаругаша» Хофферу. Рассказывая мне о том, как недостает венгерским командам простоты, продуманной системы игры, он вдруг махнул рукой и сказал:

– Впрочем, я сам играл двадцать лет, в том числе и в первой лиге, и вечно упускал верные голевые позиции только лишь для того, чтобы сделать что-нибудь позаковыристее, покрасивее.

Хоффер несколько лет назад тренировал юношескую сборную страны. Через его команду прошли и Бене, и Альберт, и Фаркаш. Он говорит о них то как о знаменитых мастерах, которым посвящены статьи в его журнале, то как о юнцах, на которых привык ворчать.

– Фаркаш? Этот цыган? Да, да, он по национальности цыган. Удивительно одарен. Способен весь матч простоять руки в боки. Может, если захочет, сыграть так…

впрочем, вы видели его в матче с немцами…

Без помощи коллег я, конечно, многого бы не узнал и не понял. Двенадцать дней командировки – это тот срок, который позволяет нам самонадеянно решить: мы достаточно во всем разобрались. Но, боюсь, если продлить этот срок, окажешься перед тысячью новых вопросов и опять все покажется неясным; мы ведь с вами у себя дома чем глубже залезаем в дебри своего футбола, тем все больше сомневаемся и спорим…

В начале был поставлен вопрос, почему же венгерская сборная до сих пор довольно часто проигрывала нашей. Мне кажется, в этих матчах прежде всего возникает конфликт между двумя различными истолкованиями игры. И я бы не считал, что, исходя из цифровых результатов, нужно смело делать выводы о том, какая сторона вернее трактует футбол. Мы часто ратуем за разный футбол. Венгры и поставляют на мировую арену нечто оригинальное. Они, если хотите, романтики от футбола, и если в чем-либо их можно упрекать, то в отсутствии практицизма. Но разве этот упрек так уж убедителен?