«Если», 1992 № 05 - Кит Лаумер

Перевел с английского Сергей КОНОПЛЕВ

Александр Ярилин,

доктор медицинских наук

ПРЕДЕЛ СОВМЕСТИМОСТИ

Проблема приспособляемости человеческого вида в американской фантастике окрашена, по большей части, в драматические тона.

Алан Берхоу решает ее в нетрадиционном ключе, исполнив вековую мечту человечества и подарив человеку крылья. Наука, похоже, не столь оптимистична, о чем свидетельствует статья специалиста в области мутаций Александра Ярилина.

Думаю, многие наши проблемы — и настоящие, и будущие — связаны с тем, что человек сам себе «подсовывает» другую среду обитания. «Другая» не означает «плохая», в самой среде нет ничего ни плохого, ни хорошего, это просто те условия, в которых сформировался человек в его нынешнем виде, то, к чему мы приспособлены. А такая многокомпонентная система, как человек, без сомнения, должна быть увязана с природной средой очень тонко. Температура, влажность, давление, состав воздуха и многое другое может колебаться в относительно узких параметрах, чтобы человек жил, действовал и чувствовал себя нормально. У каждого организма, каждой живой клетки есть оболочка, практически ничто не проникает внутрь в неизменном виде. Кроме того, существует система иммунитета, препятствующая биологической агрессии изнутри и извне. Поддерживаются необходимые для жизнедеятельности органический состав, температура, кислотность и т. д. и т. п. Ясно, что изменение окружения — любое — не соответствует тому, что «ожидаем» мы.

Конечно, различные факторы влияют на людей в разной степени, но, похоже, безразличных просто нет. И вот мы все более и более изменяем «исходную» среду. Могут быть изменения грубые. Допустим, дождь пролился кипятком. Или кислотой… Организм просто перестает существовать. Другой полюс — воздействия, на которые человек не реагирует, потому что ему нечем: на его клетках нет таких рецепторов.

Но названное — крайности, а в реальной жизни преобладают — и большая часть людей испытывает их на себе — изменения довольно мягкие, и коварство их в том, что воздействие не сразу дает о себе знать.

Обмен информацией с окружающей средой идет постоянно, и вдруг оказывается, что вокруг нечто похожее, да не совсем то. Организм обманут. Скажем, у фармакологов есть понятие «антиметаболиты». Схожие с веществами, из которых состоят всем известные молекулы, например, нуклеиновых кислот, они включаются в те же химические циклы, но не выполняют должной функции.

Приведу более подробный пример, раскрывающий механизм такого «обмана» на клеточном уровне — реакцию иммунной системы на облучение, радиацию. Облучение «учитывалось» при формировании человека в процессе эволюции, потому что существовали и космические лучи, и месторождения радиоактивных веществ, словом, естественный радиационный фон. Сейчас, однако, мы испытываем воздействие совсем иных доз — в несколько раз более сильное, чем наши предки, и получается качественно иной эффект.

Поговорим об этом чуть детальнее. За верхней частью грудины человека расположена железа — тимус. Это что-то вроде «закрытого учебного заведения» для лимфоцитов — клеток крови, которые распознают все чужое и препятствуют инфекции. Тимус состоит из эндокринной железы и стромы — своеобразной «кошелки» для лимфоцитов. В нормальных условиях он буквально набит ими. Облучение вызывает опустошение тимуса, но через некоторое время он снова заполняется… Все как будто восстанавливается. Однако постепенно количество лимфоцитов опять снижается, иммунная система идет вразнос, человек слабеет… Что произошло? Дело в том, что организм может реагировать только так, как он «умеет». Если сравнить все богатство наших физиологических реакций с библиотекой, то уже десятки тысяч лет в ней не появлялось ни одного нового текста. Сталкиваясь с чем-то необычным, мы можем выбирать только из уже имеющегося.

Так вот, вначале облучение включает тот же механизм восстановления, что и при стрессе. Всем известно это явление, которое иначе называется «адаптационный синдром». Стрессы — стандартная реакция, в течение своей жизни не только люди, но и всякое живое существо многократно их испытывает. Начальная стадия стресса — тревога. Реакция на какую-то агрессию, болезнь, просто на что-то новое вызывает такое же опустошение тимуса. Отработан и механизм выхода из стресса; «умный» организм оптимально применяет уже имеющуюся реакцию к облучению. Это адаптация. Однако облучение, в отличие от стресса, действует на «кошелку» тимуса, повреждая ее. И тут идет иная цепная реакция, включающая аутоиммунный, то есть направленный против себя механизм. В конечном счете происходит то, что в норме бывает при старении. Ведь тимус — это и часы организма, они ведут возрастной отсчет.

Но для стресса у организма есть «отмычка», для старения — увы, нет. Лечить его дело бессмысленное; это основа основ, тайна тайн природы, и она, я думаю, никогда не уступит попыткам разума. Мой учитель Н.В.Тимофеев-Ресовский говорил, что его страшно удивляют люди, которые добровольно берутся за столь безнадежную проблему.

Кстати, подобным образом на людей действует не только облучение.

Вокруг нас полным-полно радиомиметиков, веществ, воспроизводящих действие радиации. Диоксан — этот промышленный яд, думаю, многим известен после трагедии в Уфе — из их числа. И его основная «точка приложения» — тимус, а в результате страдает иммунная, защитная система организма.

Радиация только один из возможных примеров. Специалист мог бы многое рассказать, скажем, об адаптации нашего дыхательного аппарата (ведь известно, что еще в середине прошлого века в атмосфере было 28 процентов кислорода, а теперь около 16-ти), о том, за счет чего организм выходит из положения, ведь за все приходится расплачиваться. В каждом отдельном случае свой «мешок зла».

Вот, к примеру, существование в условиях Крайнего Севера. Условия экстремальные: народы севера, конечно, имеют морфологические особенности — люди ниже, чем живущие, скажем, в средней полосе, у них более мощная жировая прокладка, несколько иной обмен веществ. Это факты известные. Но вот некоторое время назад я присутствовал в Новосибирске на защите диссертации об особенностях строения и функций иммунной системы жителей Севера. Исследования свидетельствовали, что отличия от «нормы» довольно значительные, и иногда они выглядят как иммунодефициты, т. е. самые настоящие болезни (мало клеток лимфоцитов, например). Оговорюсь: есть наука, и тут необходима предельная точность, Боже упаси от двусмысленности либо ссылки на непроверенные факты. И есть как бы научные предания, версии, достоверность которых не столь скрупулезно подтверждена опытом, иногда они не разрабатываются по конъюнктурным и тому подобным причинам. Так вот, после защиты в неофициальной обстановке диссертант говорил, что вообще-то дела плохи, изменения иммунного аппарата только кажутся приспособлениями, а на самом деле это следствие адаптации других систем, более важных для жизни.