Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

Глава V

Камин в столовой опять начал чадить. Нужно будет завтра велеть прочистить дымоход, подумал Астор, едва сдержавшись, чтоб не чихнуть. И протянув руку к наполненному бокалу, сказал:

— Открой окно, Пэт. Здесь нечем дышать.

Кухарка, что с некоторых пор прислуживала за столом, сменив на этом поприще своего, как она выражалась, «косорукого муженька», с сомнением бросила взгляд на другой конец стола, где сидела маркиза Д'Алваро. Ее сиятельство сегодня не куталась в шаль, по своему обыкновению, а в таком легком платье с открытыми плечами простудиться — минутное дело!.. Это, может, господину все как с гуся вода, а госпожа, сразу видно, к сквознякам студеным не привыкши.

— Нынче ведь ужас как похолодало, ваше сиятельство, — все-таки начав движение в сторону окна, рискнула возразить кухарка. — Вам бы не озябнуть!

Тот нетерпеливо шевельнул плечом.

— Открывай, — бросил он. — Не околею. И уж закрою как-нибудь сам, если понадобится. Ну?

Пэт с неохотой подчинилась. Разве что приоткрыла створку только самую чуточку — авось, занавесь спасет, да хозяин и не заметит. «Не так здесь и душно, — решила она. — К чему настежь распахивать?» Самоуправство сошло кухарке с рук: маркиз, заслышав скрип рассохшейся рамы и почувствовав на шее дуновение холодного сквозняка, удовлетворенно кивнул. Потом взмахом руки отослал служанку, сделал глоток вина и исподлобья посмотрел на жену. Лавиния сидела, как всегда, опустив глаза к своей тарелке, на которой остывал почти не тронутый ужин. Интересно, она вообще хоть что-нибудь ест? Астор подцепил ножом последний кусок отбивной, отправил его в рот и, утерев губы салфеткой, откинулся на спинку кресла. Пальцы вновь сомкнулись вокруг ножки бокала: пить его сиятельству не особенно хотелось, но нынешней ночью он планировал навестить супругу, а взбодрить себя до нужного состояния, не прибегая к помощи зеленого змия, у него, к сожалению, не получалось.

Третья дочь герцога эль Виатора отнюдь не была уродиной. Да, не красавица, и просто миловидной ее тоже не назовешь, однако не так уж все и печально — по крайней мере с ее матушкой, несмотря на всю их схожесть, природа обошлась куда суровей. Лавиния была скорее просто невзрачная, а заикание, постоянная привычка втягивать голову в плечи и общий растерянно-жалкий вид лишь завершали картину. Плечи, кстати говоря, вполне недурные, подумал маркиз и с сомнением скосил глаза на стоящий перед ним графин. Очевидно, вино сегодня подали крепче, чем обычно… С другой стороны, оно и к лучшему. Астор вновь перевел взгляд на жену, вздохнул про себя и единым духом прикончил содержимое бокала.

Страшилищем даже он Лавинию бы не назвал. Но, увы, она была средоточием всего, что ему категорически не нравилось в женщинах: бесцветная, безгласая, вечно чем-то напуганная, к тому же плоская, как доска, да еще эти глаза — ни глубины, ни искры, вода-водой. Один в один папочка-герцог, с привычным отвращением подумал маркиз, уже несколько нетрезво удивившись тому, как это несуразное дитя ухитрилось взять от обоих родителей только самое худшее. Он заглянул в опустевший бокал и протянул руку к графину. На самом деле, и внешность жены, и ее заикание, порой раздражающее еще сильнее, чем весь ее пришибленный вид, и даже ее гробовое молчание в постели — не поймешь, жива вообще или нет — все это было еще полбеды. С этим Астор уж как-нибудь бы смирился. Но то, чья кровь текла в ней, не давало ему покоя. Эль Виатор! Что за злая насмешка богов — вместо того, чтобы свернуть шею этому лисьему сыну, ему пришлось породниться с ним! Выставить себя на посмешище, вытереть ноги о собственную гордость, привести в свой дом дочь человека, которого ненавидел полжизни! Да еще и какую дочь!..

«Хоть Руту назад возвращай», — мрачно подумал маркиз, вспомнив свою бывшую горничную. Рута, пусть и успевшая еще летом надоесть господину до смерти, была не чета его супруге, причем во всех смыслах. И, пожалуй, мелькай она тут перед ним по дому, ему бы даже вина сейчас не понадобилось. Но был риск сорваться. А этого Астор позволить себе не мог — само собой, верность супруге он хранить до гроба не собирался, однако пока что вынужден был это делать, играя на публику роль счастливого молодожена. Не время, еще не время. И нельзя давать ей повод — она сама должна ему его дать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В чуть прищуренных глазах маркиза Д'Алваро промелькнуло мстительное удовлетворение. Что и говорить, новоявленный тесть проявил отменную прыть, заполучив его к себе в зятья, но кое-чего он не учел… Астор ни разу не был женат до Лавинии, а бастардов плодят направо и налево далеко не все — поэтому отсутствие у маркиза наследников ни у кого не вызывало вопросов. И то, что детей он иметь, вероятно, попросту не может, тоже никому не приходило в голову. Вот и Герхарду эль Виатору не пришло. «А доказать, что дело во мне — это нужно еще постараться, — думал Астор, уже даже с некоторой снисходительностью поглядывая на жену. — Супружеским долгом я не пренебрегаю, и песок с меня, слава богам, еще не сыплется. Верность тоже налицо — уж перебьюсь год-другой на этом сухом пайке… А та слащавая сказочка, которой Герхард накормил светских сплетников, и вовсе мне на руку! Осталось потерпеть это недоразумение, пока Кассандра не закончит Даккарай и не получит распределение, а там с меня и взятки гладки — я имею полное право потребовать расторжения брака, сославшись на бесплодие супруги, и ни один храмовник мне в нем не откажет».

Маркиз Д'Алваро улыбнулся своим мыслям. И занеся над бокалом графин, посмотрел на Лавинию. Вино, не вино, а плечи и впрямь недурны. Только чего ради она сегодня вдруг так разоделась?

— Вы не замерзли? — с усмешкой, которая сейчас вполне даже могла сойти за добродушную, поинтересовался он. Хмельное и мечты об отмщении настроили Астора на мирный лад. Лавиния подняла на мужа свои прозрачные глаза.

— Н-нет, — с робкой улыбкой отозвалась она. — Камин в-ведь растоплен…

Астор хмыкнул. Означенный камин больше чадил, чем грел, так что последние слова супруги, учитывая ее уже начавшие синеть губы, прозвучали крайне неубедительно. Впрочем, пусть хоть в ледышку превратится, если уж ей так приспичило. Его сиятельство пожал плечами и сделал глоток вина. Горло дерет, однако. Откуда Гарет выкопал этот бочонок?.. Надо бы притормозить, вынужденно признал Астор, а то ведь до дела сегодня так и не дойдет, а он битых два дня настраивался.

— Я хотела спросить, — услышал он голос жены. Лавиния сегодня была на удивление разговорчива и даже почти не заикалась. И плечи, опять же… Нет, с вином точно пора завязывать — такие праздники нечасто выпадают!.. Маркиз Д'Алваро решительной, пусть и не совсем твердой рукой вернул бокал на стол и, как мог, изобразил, что он слушает. Лавиния, волнуясь, повторила:

— Я хотела спросить… Левое крыло д-дома — оно ведь заперто? Или мне показалось?..

— Заперто, — подтвердил Астор, все внимание которого в этот момент было сосредоточено на едва прикрытых золотистым кружевом плечах супруги. Ну надо же, у нее и шея, оказывается, есть, причем тоже вполне ничего себе… «Э, — сам себе вынес приговор он, — да ты никак набрался, приятель?» Маркиз поднялся с кресла, подойдя к камину, подбросил в огонь пару поленьев и вновь обернулся к жене. — Левое крыло самое старое, оно давно непригодно для жизни. А почему это, собственно, вас так интересует?

Лавиния, смутившись, на миг опустила глаза.

— Я п-просто… Просто подумала… Правое ведь, наверное, целиком отведено под гостевые спальни, а тут совсем н-немного места. И лестница слишком близко, я подумала, что когда появятся… д-дети… — она смутилась еще сильнее, но все-таки после паузы закончила:- Ведь нужна будет детская, и, может быть, комната для игр…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Услышав слово «дети» маркиз Д'Алваро не смог сдержать саркастической ухмылки. Учитывая то, о чем он сам думал каких-то пару минут назад, ситуация была в чем-то даже комичная. Однако его супруга, к их общему счастью, не умела читать чужих мыслей. Она тихонько вздохнула и сказала: