Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

Если бы она могла быть лучше! Лавиния полжизни бы отдала, чтобы мать и отец остались ею довольны, но, увы, это было не в ее власти. На то, чтобы сделать хорошую партию, она не смела даже надеяться, какими-то особенными талантами и острым умом никогда не блистала, а там, где нужны были иные достоинства, третья дочь герцога эль Виатора не протянула бы и недели. Даккарай… Драконы, один из которых навсегда подарил ей страх перед крыльями и то самое заикание, что не смогли исправить ни время, ни лучшие доктора… Карьера наездника, единственный путь для той, которой не на что больше рассчитывать — и он был закрыт для нее. Лавиния боялась драконов. До дрожи, до обморока, она замирала всякий раз, стоило ей хотя бы услышать далекий рык зверя, а ежегодный военный парад и вовсе был для нее ожившим кошмаром. При одной только мысли о нем внутри нее все словно смерзалось, а уж вновь оказаться нос к носу с драконом?.. Ей это было хуже смерти. Нет, нет, уж лучше навсегда отринуть мирское, склонившись пред милостью Легкокрылой, оставить позади прежнюю жизнь без возможности когда-нибудь к ней вернуться, укрыться в келье, как в раковине, из которой тебя никто и никогда уже не сможет достать!.. Чем больше Лавиния думала об этом, тем сильнее манили ее белые стены обители — и они в конечном итоге приняли бы ее, подарив если не счастье, то хотя бы спокойствие, но судьба распорядилась иначе. Когда в один из душных августовских дней порог дома эль Виаторов перешагнул Астор Д'Алваро.

Лавиния до сих пор не могла взять в толк, почему он попросил ее руки. Ведь была Миранда — красивая, веселая, блестящая Миранда, были, наверное, и другие девушки, а высокий титул маркиза и его пусть потускневшая со временем, но все еще громкая слава героя войны наверняка позволяли выбрать кого-то получше, однако… Он выбрал ее. И когда мать сообщила Лавинии эту оглушительную новость, та решила, что ей все это просто снится. Она выйдет замуж? Совсем скоро, и не за кого-нибудь, а за одного из самых видных дворян Геона, она — она! — станет маркизой, у нее все-таки появятся свой дом и семья? В это невозможно было поверить!

Почти всю неделю Лавиния ходила сама не своя от волнения и радости. Папенька с маменькой впервые за долгие годы улыбались ей, братья, одобрительно хмыкая, трепали за щечку, даже слуги, что обычно по примеру хозяев поглядывали на нее свысока, вдруг стали любезны и почтительны… И только за день до свадьбы, когда домашний храм уже был украшен по случаю грядущей церемонии, а новое платье, сшитое к первому осеннему балу и срочно переделанное для венчания, уже посверкивало атласными лентами на вешалке в углу девичьей спальни, Миранда эль Виатор не удержалась от соблазна просветить сестрицу, с кем именно ей предстоит связать свою судьбу. Астор Д'Алваро был знатен, уважаем, и, без сомнения, являлся героем — но он оказался старше Лавинии на целую жизнь. «Да еще и беден, как мышь, — усмехаясь, говорила Миранда. — Кроме титула да орденов ничегошеньки… А! Он же хранитель одной из южных застав, кажется? Ну тогда, сестрица, ко всему прочему ты получишь еще и драконов, которых так нежно любишь… Что такое? Разве мама тебе не сказала?» С пренебрежительной гримаской на лице разглядывающая подвенечное платье Лавинии младшая сестра обернулась — и увидев, как знакомо побледнела старшая, удовлетворенно прищурила свои васильковые глаза. Сестру Миранда, как и все прочие, в грош не ставила, однако тот факт, что замуж первой из них двоих выходит не она, а Лавиния, на которую все давно махнули рукой, задел ее за живое. Миранде хотелось хоть как-то отыграться.

«Драконы? — запинаясь, через силу пробормотала Лавиния. — Нет, я не знала… Но ведь… Застава же, наверное, далеко? В доме ведь никаких драконов не будет?»

Миранда неопределенно повела плечами.

«Да кто их знает, этих хранителей? К тому же, Д'Алваро — говорят, им никакой закон не писан!» Лавиния побледнела еще больше. А Миранда, вспомнив, что мать строжайше велела не распускать язык на этот счет, боясь спугнуть нежданную удачу, спохватилась и добавила с фальшивым участием: «Ну, ну! Не стоит так огорчаться, мышка, привыкнешь как-нибудь, не потащит же тебя муж на заставу?.. А что старый — так, глядишь, оно тебе и на руку, старички любят молоденьких. Будет тебя баловать, как дочурку, чем плохо?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Старшая сестра растерянно улыбнулась. И, поколебавшись, спросила: «А ты видела его, Мири? Какой он из себя? Я, конечно, встречусь с ним завтра, но все же…»

Миранда задумалась. Астора Д'Алваро она, в отличие от сестры, знала в лицо — правда, в основном по парадному портрету, что в висел в Даккарае в зале героев. На нем маркизу было чуть за тридцать, к тому же художник постарался сгладить многочисленные шрамы, а уж покалеченной ноги на поясном портрете и вовсе не было изображено, так что хранитель второй южной заставы вышел на нем недурно. В молодости, должно быть, он был даже красив. Однако сейчас ни от первого, ни от второго уже давно ничего не осталось — о чем Миранда не без удовольствия и поведала Лавинии.

«Страшен, как демон, — сказала она. — Да еще колченогий. Так с лица же не воду пить, правда, мышка? По-моему, вы будете отличной парой!» Она захихикала, но, заслышав из коридора голос герцогини, поторопилась притушить веселье. «Только не вздумай маме сболтнуть, что я это тебе рассказала, — предупредила она. — Ясно?»

Лавиния покорно кивнула. И уже оставшись одна, даже с каким-то облегчением приняла то, что услышала. Уж слишком события последних дней были похожи на чужую сказку — а теперь всё, наконец, встало на свои места. Конечно, драконы… Нет, о них лучше вовсе не думать! Но все остальное, решила Лавиния, совсем не беда. Может, сестрица права, и маркиз будет ласков с женой хотя бы из-за ее молодости? «К тому же, ему все-таки не девяносто, — подумала Лавиния. — Папа даже немного старше, а ведь вовсе не выглядит стариком! Да и мне уже не шестнадцать» Она вздохнула, вспомнив того приятного молодого барона, что когда-то сватался к ней, а после, взглянув на свое подвенечное платье, рассудила, что возраст, в сущности, не имеет значения. Как и деньги — герцог с герцогиней детей никогда не баловали, да и сорить деньгами в их семье было не принято, так что величина состояния будущего супруга Лавинию совсем не заботила. Много ли нужно для простого семейного счастья? Разве зависит оно от золота? А если доходы маркиза не позволяют вести светскую жизнь — так и боги с ней! Лавиния ничего не видела в том печального.

В ту ночь она заснула почти счастливой, с улыбкой на губах, убаюканная робкими мечтами о том, что подарит ей грядущий день. И только когда он настал, когда жрец Танора провозгласил их с Астором Д'Алваро мужем и женой, когда закончился скромный праздничный ужин, вечер перетек в ночь, а ночь — в новое утро, новоиспеченная маркиза с горечью поняла, что, видно, она не из тех, кто достоен счастья. Даже самого простого.

* * *

Рассохшиеся половицы коридора тихо поскрипывали под ногами, и старый дом словно вздыхал им в унисон. Где-то в глубине стен, под давно потерявшими блеск дубовыми панелями, шуршали и попискивали мыши. Одна из них, самая смелая, высунулась из дыры над полом, посмотрела на Лавинию блестящими черными глазками-бусинами и, перебежав ей дорогу, юркнула в темноту под комодом. Маркиза улыбнулась. Она не боялась мышей. И животных любила — каких угодно, кроме драконов. Как хорошо, что утренний патруль уже вернулся на заставу! Конечно, им нечего делать в поместье Алваро, и крылатые твари сюда не долетают, но… Лавиния вспомнила рычание, донесшееся до нее через окно столовой, и поежилась. «Нет, — с грустью подумала она, — никогда я к этому не привыкну!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Из-за ее спины к ножкам комода метнулась черная тень. Тощий облезлый кот, хозяин здешних чуланов, недовольно мяукнул — добыча ушла прямо у него из-под носа. Лавиния вновь улыбнулась. И подобрав юбки, присела рядом.

— Да пусть ее, — примирительно сказала она, потягивая руку к коту. Тот, почувствовал ласковое прикосновение пальцев к своей шее, выгнул спину и заурчал. — Ну вот, так-то лучше… Иди сюда.