Степень искренности (СИ) - Райн Эльна

— Помогите мне, — вырывается у него с отчаянием. — Прошу…

— С вами дурно обращаются?

— Ах, не совсем, — теряется Джей, не ожидавший, что Джером угадает с первого раза. — Точнее, я не могу сказать вам это сейчас, — он осматривается на прохожих.

— Я сделаю что угодно, — с придыханием произносит альфа, подцепляя его руку, и пересекаясь с ним своим сияющим от влюбленного блеска взглядом. — Только скажите, что, — Джером целует его ладонь, благо, через ткань перчатки это прикосновение почти не ощущается.

— Мне надобно уехать из дома. И у меня есть лишь два способа это сделать: или монастырь, или брак, — говорит Джей, чувствуя, как холодеет от воспоминаний об утре. Его собеседник же напротив, улыбается, услышав последнее слово. — О, я не пытаюсь намекнуть вам о чем-либо. Познакомьте меня с достойным альфой. Знаю, у вас обширные круги друзей, я уверен, среди них найдутся те, кто в поиске супруга. Я согласен на небогатого, это не так важно, если он справедлив и будет относиться ко мне с уважением. Это спасет мне жизнь.

— Все так серьезно? — Джером вдруг переменяется в лице, хмурится и не отпускает его ладонь, сжимая сильнее. — Я вынужден разобраться с вашей проблемой. Расскажете мне о ней в менее людном месте, а пока… пока скажу одно: вам не надобно занимать себя поисками мужа, когда перед вами выгодный кандидат, — альфа слегка поклоняется и не удерживается от шутливой улыбки.

Джей облегченно вздыхает. Он все еще не верит в серьезность слов Джерома, но после их прогулки и разговора он видит альфу в другом свете. Возможно, в наследнике Антарей есть много плохого, но и хорошего в перевес достаточно. В конце концов, идеальных людей не существует.

Джерома же стоит судить по поступкам, а не по столичных сплетнях о нем.

***

К поместью Фахо он добирается в компании Джерома. Альфа проводит его до самого крыльца. Джей запоздало замечает папу и Рела, выглядывающих из окна гостиной. И… шевеление занавесей на втором этаже.

В следующие долгие для него минуты ему приходится в подробностях рассказывать папе и брату о встрече с Джеромом. Отец тоже слушает, отвлекаясь от книги в руках и снимая круглые очки.

Его родные возлагают на него большие надежды: это видно в их светящихся радостью взглядах. А Джей не может использовать, пусть временные, но чувства Джерома, как предлог для брака. Он и так чувствует себя отвратительным.

Джей идет в покои, говоря об усталости. Он и правда устал, но больше морально, нежели физически. В горле нехорошее ощущение, от переживаний болит живот. В комнате его снова пробирает тревожный озноб: именно тут, у кровати Иен…

Хватит.

Иен дал клятву, что отступит. Правда, верить теперь ему не получается.

Оказывается, утратить доверие легко, напротив же, заслужить — процесс долгий.

Джей закрывает глаза и стоит так посреди комнаты, пока не успокаивается. Он находит в комоде настойку, отпивая немного из бутылочки. И внезапно для себя замечает свернутый лист.

«Приходите ко мне, как раньше», — без подписи. Но по почерку понятно, от кого.

Джей колеблется. Зачем ему идти? Есть ли хоть один разумный довод, не считая тянущей к истинному связи? Их родственно-теплые отношения все равно не спасти. Поздно, корабль тонет. И если Джей не спрыгнет с палубы, то так и уйдет на дно.

Он сминает бумажку, выбрасывая ее в камин. Отворачивается. Старается не думать об этом всем, но в итоге думает. Почему Иен вдруг переменился? Был напорист и уверен, действовал порой вопреки сопротивлению, а тут отступил. Затишье кажется подозрительным.

Что он задумал и задумал ли?

Возможно, осознал, что не сможет заставить Джея поступить не по совести?

На вопросы эти сможет ответить только один человек. Однако… Они перестали друг друга понимать. А если и понимают, то уперто не принимают выбор.

Джей снова ощущает, что сердце ускорило ритм. Он переживает. Что бы ни случилось, он не может вычеркнуть Иена из списка родных людей.

А ведь должен.

Но вопреки этому сдвигается с места и выходит в коридор. Путь знакомый с детства, и вот — заветная дверь. Он заходит, не стучась. Не опускает взгляд, не зажимается внутренне, как обычно. Джей слишком устал. Ему хочется определенности. Ясности того, что между ними есть и что будет.

Он обещает себе, что сразу же уйдет, если Иен вновь попытается переступить черту. В самом деле, разумно ли приходить сюда добровольно? Глупое тело, глупые чувства. Когда-нибудь Джей научится ими управлять, но сейчас он ощущает себя безвольным ребенком пред лицом судьбы.

— Вы пришли, — в голосе Иена облегчение.

«Я должен разорвать это насовсем, но не могу», — Джей силится противостоять себе же. — «Я ищу для него и для себя оправдания, хоть оправданий нам нет. Я должен, должен попрощаться с ним и уйти из поместья Фахо. Только так смогу избавиться. Иного я выхода не вижу».

— Вы проголодались? — привлекает его внимание Иен, кивая на поднос с едой в стороне.

Джей кивает в ответ, не задумываясь об услышанном. Так же принимает из его рук еду, ест и не чувствует вкуса.

Он больше не может вести себя с Иеном непринужденно. То и дело отшатывается от жестов в свою сторону, задыхается от взгляда и колебаний феромона. Отвечает через силу, еле находя что сказать. Ему плохо. Теперь и физически.

Но странно то, что ощущения сильнее. Они не похожи на обычное волнение рядом с истинным. Эта слабость… Джей редко болел, но когда болел, то чувствовал себя именно так. Простудился ли?

Скорее всего, час-два назад съел что-то не то на обеде с папой и дядей Джерома. Тот десерт был подозрительным на вкус, будто туда и правда чего подсыпали. Еще и подслушанный разговор о несостоявшемся женихе наследника Антарей… неужели и его решили устранить подобным образом?

Джей сразу же отрицает эту версию, ссылаясь на усталость из-за переживаний. Слабость — предвестник заболевания. Значит, пока болезнь не разрослась, надобно приглушить ее лекарственными травами и чаями, которые лежат у него в комоде.

Иен как-то обеспокоенно на него смотрит и спрашивает:

— Что с вами?

Но вопрос его звучит приглушенно и далеко-далеко, словно из другой комнаты.

— Джи!..

Джей поднимается, но в глазах у него темнеет. Он не удерживается на ногах, ощущая, как теряет равновесие. И падает. Падает вниз с палубы тонущего корабля.

Шаг — пустота.

========== Глава 12. Вновь обретенное доверие ==========

Резкий запах приводит его в себя. Открыв глаза, он обнаруживает, что лежит в кровати. Рядом родители, Иен держит его за руку. Еще чуть дальше незнакомый человек с куском ткани, от которой и исходит неприятный аромат, пробудивший его. Джей пытается привстать, но голова от этого кружится, а в висках простреливает болью. Он со стоном ложится обратно.

Нет сил даже выдернуть ладонь из рук Иена. Пусть, родители подумают, что это проявление родственной любви, но Джей-то знает, что слово «родственной» стоит вычеркнуть.

— Не вставайте, — запоздало говорит незнакомый человек, по всей видимости, городской лекарь. Его голос звучит отдаленно, пробиваясь сквозь шум в ушах. — Как вы себя чувствуете?

— Боги, мой Джейми, что же будет… — причитает на фоне папа.

Но Джей настолько обессилен, что сказать слово для него кажется невозможным.

— Тогда я буду спрашивать, а вы кивайте, — продолжает лекарь. — Головные боли есть? — Джей в ответ слабо кивает, особо не понимая, что вообще происходит. — Тошнит? Живот болит?

Джей прислушивается к себе и качает головой в отрицательном жесте.

— Слабость, туманность рассудка?

Он кивает интенсивнее и от этого голова начинает болеть сильнее. Лекарь говорит ему еще что-то, но Джей больше не рискует шевелиться. Несмотря на боль и шум, и возникший страх его клонит в сон. Глаза закрываются сами по себе, но его будит громкий голос:

— Не похоже, что это отравление. Многие симптомы отсутствуют. Скорее всего, у молодого омеги слабость перед предстоящим циклом. Я бы советовал вам не медлить с браком, ему нужен альфа для хорошего самочувствия. Вы же понимаете, о чем я? А пока дайте ему отдохнуть, и используйте вот эти настойки. Корень даркоцеи от головных болей, настойка мяты…