К чему эти сказки? - Джеймс Чейз

– От меня.

– Вот как? Значит, вы сами…

– А почему бы и нет? Произошло сенсационное убийство. В районе, где я работаю, меня хорошо знают. Именно я застраховал Барлоу, и эта история может оказаться хорошей рекламой. При условии, конечно, что компания выполнит свои обязательства.

– Мэддокс не хотел, чтобы пресса совала нос в наши дела.

– А почему?

– Потому что, как я уже говорил, он подозревает аферу.

Энсон улыбнулся и помешал ложечкой в чашке.

– Вы работаете на него, – сказал он, – а я – на компанию. Если бы я действовал так, как хочет Мэддокс, «Нешнл фиделити» давно пошла бы с молотка, и вы это знаете. Вашего шефа пора отправлять на пенсию.

– Когда вы представили этот полис, Мэддокс был взбешен, – отвечал Хармас, – он поручил следственному отделу собрать сведения о Барлоу и его жене. У него есть досье на них обоих. Эта женщина имела скверное прошлое и не была безупречной женой. Одним словом, он считает, что она способна на все.

Энсон чуть не уронил свою чашку. Он быстро поставил ее на стол и поднял глаза на собеседника.

– Что там, в этом досье?

– Пока не знаю. Я только повторяю то, что сказал Мэддокс: эта женщина способна на все.

– Да он просто ненормальный! На миссис Барлоу напали, ее избили и изнасиловали. Что ему еще надо?

– Лейтенант Джонсон придерживается вашей точки зрения, – сказал Хармас, – но я уже десять лет работаю с Мэддоксом, и за это время он ни разу не ошибся.

– Ему просто не хочется платить, – возразил Энсон, – Мэддокс больше вредит компании, чем вы думаете. Что такое пятьдесят тысяч для гиганта вроде «Нэшнл фиделити»?

– Мэддокс ежегодно получает больше двухсот требований о выплате страховок. Простое умножение дает нам сумму, равную десяти миллионам долларов. Судите сами.

Энсон допил кофе.

– Ну хорошо, что от меня требуется?

– Ровным счетом ничего. Я просто хотел, чтобы вы были в курсе дела. Мэддокс поручил мне расследование, и я немедленно отправляюсь к Барлоу.

– Зачем?

– Посмотреть, как жил этот бедняга. Поверьте, я лишь выполняю указания Мэддокса. Поехали со мной, мистер Энсон. Вам, наверное, тоже будет интересно.

– Да, но какое мы имеем право…

– И все-таки идемте. Никаких возражений я не принимаю.

Энсон поколебался, затем поднялся и пошел за Хармасом. Они пересекли улицу, сели в машину Энсона и полчаса спустя были на месте.

– Ого! – воскликнул Хармас, разглядывая сад Барлоу. – Как вам это нравится?

– Вроде ничего, – безразличным тоном ответил Энсон и развернул машину на подъездной аллее.

– Ничего? Вы говорите, ничего? Да этот тип – просто гений. – Детектив выбрался из автомобиля и побрел по саду, оглядываясь по сторонам. Энсон наблюдал за ним, стоя у машины.

– В жизни не видел ничего подобного, – сказал наконец Хармас и повернулся к дому, – вы только взгляните на этот сарай, мистер Энсон. Какой контраст!

Энсон не проронил ни слова.

Засунув руки глубоко в карманы брюк, Хармас направился к входной двери, достал отмычку и отпер замок.

– Ваши действия противозаконны! – крикнул перепуганный Энсон. – Не вздумайте переступить порог!

Хармас только махнул рукой, прошел через холл и остановился посреди гостиной, внимательно все оглядывая. Энсон, пожав плечами, тоже вошел в дом.

– Да, убирают тут нечасто, – укоризненно покачав головой, сказал Хармас. – Какая грязь! Эта миссис Барлоу просто неряха.

Энсон молчал. Хармас прошелся по комнате, приблизился к столу и склонился над разложенными на нем листами бумаги.

– Так она еще и пишет? Или, может быть, это он?

– Не знаю, – ответил Энсон, внимательно следя за Хармасом. Тот взял несколько листков и начал читать.

– Послушайте, мы не имеем право рыться в чужих бумагах, – подал голос страховой агент.

– Спокойно, старина, я веду расследование. – Теперь Хармас читал со все нараставшим интересом. – Пройдитесь по саду, если вы так щепетильны. Я обнаружил одну очень любопытную штуку.

С этими словами он сложил листки и сунул их в карман.

– Что вы делаете? – спросил Энсон.

– Мэддокс поручил мне поискать тут хорошенько и опять оказался прав. Я нашел план рассказа, героиня которого обманывает страховую компанию при помощи своего любовника – агента этой компании. Великолепная мысль, знаете ли. Мой шеф сразу ее оценит. Когда миссис Барлоу предъявит полис к оплате, мы воспользуемся этими бумажками, чтобы бросить на нее тень.

– Но это же смешно, – сказал Энсон. – Сколько людей пишут рассказы…

Хармас, посвистывая и глядя по сторонам, ходил из угла в угол. Вдруг он приблизился к стене и стал внимательно изучать диплом Фила Барлоу.

– Видали? – спросил он. – Барлоу был чемпионом по стрельбе из пистолета. В прошлом году он получил первый приз.

– Ну и что? – нервно спросил Энсон. – Идемте, Хармас. Хороши мы будем, если нас здесь застукают.

– Спокойно, – сказал Хармас, – кто сюда сунется? Чемпион должен иметь оружие. Где он мог его хранить, как вы думаете?

Не обращая внимания на Энсона, Хармас принялся обыскивать комнату. Наконец дошел до буфета и открыл ящик.

– Ага! – воскликнул он, вытаскивая деревянную коробку. – Пули, шомпол, а револьвера нет. Где он может быть?

– Откуда мне знать? – сухо откликнулся Энсон.

Хармас улыбнулся:

– Я говорю сам с собой. Послушайте, старина, пойдите и побродите в саду. Я чувствую, что еще не скоро покину этот дом. Он меня просто заворожил.

Энсон уселся на тахту.

– Я останусь здесь. Если я могу вам помочь…

Но Хармас не слушал его. Бормоча что-то себе под нос, он вышел из комнаты, и вскоре его каблуки застучали по ступенькам лестницы, ведшей в спальню.

Спустя полтора часа они уже ехали назад, в Прютаун.

– Вы знаете, – сказал Хармас после нескольких минут сосредоточенного раздумья, – Мэддокс был прав. Теперь и я начинаю спрашивать себя, за каким чертом мелкий служащий вроде Барлоу страхуется сразу на пятьдесят тысяч? Достаточно взглянуть на его жилье, чтобы понять, что вы имеете дело с бедняком, которому вряд ли придет в голову заниматься такой ерундой.

– Он хотел добиться займа, – ответил страховой агент, пожимая плечами, – а единственным средством для этого была страховка. Я уже объяснил Мэддоксу всю подноготную. Кстати говоря, я не оказывал на Барлоу никакого давления, так что на мой счет можете быть спокойны. А что касается его общественного положения, то вы видели сад. Через пару лет он принес бы Барлоу сотни тысяч дохода, если бы, конечно, бедняга успел осуществить свои планы…

– Он заплатил первый взнос наличными?

– Да.

– Глядя на его дом, не скажешь, что у него были такие деньги.

Энсон нетерпеливо передернул плечами.

– Он вытащил из кармана пачку купюр и отдал ее мне. Откуда она взялась – его личное дело. Если вам что-то не нравится, скажите, что именно?

Детектив бросил на Энсона задумчивый взгляд.

– Не принимайте все так близко к сердцу, старина, – примирительным тоном сказал он, – расскажите мне лучше о миссис Барлоу. Что она за женщина?

– Не знаю, – сухо ответил Энсон, – я видел ее только раз. Лет ей около двадцати восьми, красивая… больше ничего сказать не могу.

– Это была дружная пара?

– По-моему они ладили между собой.

– Вы в этом уверены?

– Не знаю. У меня, по крайней мере, сложилось такое впечатление. Я видел, как Барлоу обращался с женой.

– Здорово он вас провел, – сказал Хармас и сунул в рот сигарету. – Вы поднимались на второй этаж?

Пальцы Энсона впились в руль.

– Он меня провел? Что вы хотите этим сказать?

– У них были разные спальни. В комнате этого бедняги никто не менял белья уже несколько месяцев. – На лице Хармаса появилась брезгливая гримаса. – Кроме того, он тайный развратник и извращенец. В его шкафу я обнаружил книги, от которых у вас волосы встали бы дыбом, и еще много всякой дряни.

– Возможно, вы правы, – отозвался Энсон, – но в вопросах, связанных с хозяйством, они были единодушны, это я уж сам видел.

– Вот как? Почему же тогда их дом похож на свинарник? Нет, дружище, любящая жена всегда создает мужу уют, чего бы ей это ни стоило.

Пятью минутами позже Энсон остановил машину у отеля «Марлборо».

– Простите, но я вас покидаю, – сказал он, – уйма дел сегодня.

– О'кэй, – бросил Хармас, вылезая на тротуар, – в шесть часов я должен встретиться с Джонсоном и вместе с ним задать несколько вопросов миссис Барлоу. Буду держать вас в курсе событий.

Стоя на углу, Фей Ливили заметила, как Хармас вылез из машины Энсона и вошел в отель. Как только Энсон отъехал, она пересекла улицу и вбежала в вестибюль в тот момент, когда Хармас уже взял у портье ключ и направился к лифту. Она приблизилась к конторе и кивнула Тому Нодли, который дежурил в этот день.

– Привет, Том, – сказала она, выдавливая улыбку.