Свадебный танец - Кэндис Кэмп

— Думаю, следует начать с прогулки по магазинам. — Франческа бросила взгляд на отца Гарриет. Тот кивнул, и она продолжила: — А еще, сэр Алан, неплохо было бы устроить что-то вроде приема. Мы можем пригласить людей, которые будут интересны Гарриет. И помнится, вы предпочли бы, чтобы я…

— О да, леди Хостон, — радостно перебил сэр Алан. — Если вы не возражаете… Видите ли, моя мать уже стара и нечасто бывает в свете. Боюсь, устраивать прием в ее доме неразумно. Хотя, я уверен, она была бы не против. — Выражение лица сэра Алана скорее говорило об обратном.

— Я легко могу устроить вечер или обед у себя, — предложила Франческа.

Сэр Алан облегченно вздохнул:

— Великолепно. Я знаю, что прошу многого, но это было бы так чудесно. А все счета просто направьте ко мне. Разумеется, покупку платьев я также оплачу.

— Я буду рада побыть хозяйкой вечера, — призналась Франческа. Ей нравилось устраивать вечера, а заниматься их организацией гораздо веселее, не будучи ограниченной собственными скромными средствами.

Довольно скоро Гарриет и ее отец засобирались домой. Франческа и Гарриет договаривались о завтрашней прогулке по магазинам, когда в гостиную вошел дворецкий и объявил еще об одном госте.

— Его светлость герцог Рошфор, миледи, — произнес Фэнтон.

Франческа повернулась к двери и вздрогнула, увидев за спиной своего дворецкого Рошфора. Желудок скрутило, а на щеках вспыхнул румянец. Франческу затопили воспоминания о вчерашнем вечере, лишив дара речи и возможности думать. За одно мгновение смущение от мысли о поцелуе сменилось болью, вызванной злыми словами, которые Рошфор бросил ей напоследок, а потом и ее собственным ответным гневом.

— Рошфор. Я… я не ждала вас. Я… ох, простите. — Франческа запоздало вспомнила о других гостях. — Позвольте представить вам сэра Алана Шербурна и его дочь мисс Гарриет Шербурн. Сэр Алан, это герцог Рошфор.

К удивлению Франчески, сэр Алан улыбнулся и сказал:

— Спасибо, леди Хостон, но мы с герцогом уже встречались. Я рад снова видеть вас.

— Сэр Алан. — Рошфор кивнул ему и пояснил Франческе: — Мы с сэром Аланом на днях виделись на скачках.

Понедельник был днем продажи лошадей, которая привлекала мужчин абсолютно любого сословия.

— Да, и его светлость оказал мне услугу, отсоветовав покупать охотничью лошадь, которая мне приглянулась.

— Просто у меня имелись о ней кое-какие сведения. Красивое животное, однако прыти никакой. — Герцог повернулся к Гарриет: — Однако до этого времени мне не предоставлялось счастливой возможности познакомиться с вашей дочерью, сэр Алан. — Он кивнул: — Мисс Шербурн.

Гарриет, которая до этого лишь испуганно смотрела на герцога, покраснела и поспешно присела в реверансе:

— Это честь для меня, ваша светлость.

Сэр Алан еще раз поблагодарил Франческу, и они с Гарриет покинули ее дом. После их ухода Рошфор повернулся к Франческе.

— Один из ваших проектов? — спросил он, поднимая бровь.

— Я решила принять участие в судьбе мисс Шербурн, да, — сухо ответила Франческа, не зная, как вести себя с Рошфором.

Вряд ли герцог приехал объяснить, что именно не устроило его в ее действиях. Да и не похоже, чтобы его гнев утих так скоро. Но даже если так, Франческа решила не прощать вчерашний скандал так просто.

— Я здесь, чтобы извиниться, — сказал Рошфор, сразу переходя к делу. — Моему поведению нет никаких оправданий. Но я надеюсь, что вы будете добры и простите меня.

— Многие знают, что взывать к моей доброте бесполезно, — твердо ответила Франческа, хотя извинения Рошфора ее обезоружили.

Герцог улыбнулся.

— Значит, эти многие вас просто не знают.

— Я не хотела огорчать вас, — заверила Франческа. — И собиралась исправить свою ошибку, а не совершать еще одну.

— Вы ни в чем не виноваты, — пожал плечами Рошфор. — Боюсь, я слишком болезненно воспринимаю тему женитьбы. Моя бабушка и тетя Оделия очень часто заводят этот разговор.

— О боже. Ужасно сознавать, что я веду себя подобно бабушке или тетушке. — Франческа больше не желала ссориться с Рошфором. И уж конечно, она не хотела говорить о вчерашнем поцелуе! Лучше аккуратно увести разговор в другую сторону.

— Надеюсь, в знак примирения вы примете предложение покататься в парке, — продолжал Рошфор. — Сегодня выдался прекрасный майский денек.

Герцог снова удивил Франческу. Она не могла припомнить, чтобы они с Рошфором катались одни… хотя нет, могла. Но это было давно, во времена их помолвки. Однако об этом лучше не вспоминать.

— Хорошо, — улыбнулась Франческа. — Звучит восхитительно.

Спустя некоторое время Рошфор уже помогал ей забраться в его высокую коляску: современный экипаж с сиденьями, расположенными так высоко над землей, что Франческа побоялась бы кататься на нем, если бы лошадьми управлял не Рошфор.

Герцог сел рядом с Франческой, взял в руки вожжи, и они тронулись. Франческа не могла не заметить, что внутри нее кипит давно забытая радость. Она привыкла к восхищению со стороны мужчин и любила легкий флирт, но редко принимала приглашения покататься в парке. Так Франческа отрезала любую возможность начать более близкие отношения.

Катание на такой высокой коляске было захватывающим опытом с привкусом опасности, но Франческа не боялась, ведь никто лучше Рошфора не управлялся с лошадьми.

Проезжая по городским улицам, они почти не говорили: дорожное движение требовало от герцога внимания. Франческа не возражала. На самом деле она даже радовалась, что сможет привыкнуть к новым ощущениям.

Во времена помолвки они с Рошфором часто проезжали через Гайд-парк. Оказавшись в Лондоне в свой первый сезон, Франческа очень скучала по герцогу, ведь у себя дома за городом они привыкли видеться почти каждый день. Франческа и Сенклер вместе катались на лошадях, гуляли в садах Редфилдс и Дэнси-Парк и много бывали на природе. А когда он приходил навестить ее в Редфилдс, никто так пристально не следил за ними, и можно было легко поговорить, обменяться взглядами или даже соприкоснуться руками.

Однако с приездом в Лондон все тут же изменилось. Повсюду их окружали люди. Гостиная Франчески никогда не пустовала, на вечерах ее окружали толпы, и молодые люди боролись за возможность потанцевать с ней или сопровождать в оперу. Франческа чувствовала одиночество и разочарование и с нетерпением ждала приглашений от Рошфора.

Конечно, они вели себя осторожно и следили за числом встреч и количеством времени, проведенного на прогулках в парке. Излишнее внимание со стороны Рошфора могло породить слухи. И все же для Франчески эти прогулки были самыми счастливыми минутами ее первого сезона.

И сейчас воспоминания о давно ушедшем времени заставляли Франческу затаивать дыхание. Тогда тоже была весна, то же чувство витало в воздухе, и солнце точно так же пригревало спину. Франческа вспомнила, как во время тех прогулок ее переполняла радость и как учащалось дыхание оттого, что она сидела рядом с Рошфором.

И вот он снова близко. Стоит лишь протянуть руку, и она сможет его коснуться. Франческа вспомнила, как сильно ей хотелось сделать это тогда, пятнадцать лет назад, как она боялась, что герцог не одобрит такую смелость, что кто-нибудь их увидит.

Легкий ветерок ласкал ее щеку и играл с локоном волос, выбившимся из-под шляпки. Все вокруг казалось ярче, листва блестела, деревья отбрасывали глубокие манящие тени. Словно напоминая о присутствии герцога, ноздри Франчески щекотал едва уловимый аромат его одеколона. Франческа вспоминала вчерашний поцелуй, сильное тело герцога и то, как крепко он сжимал ее в своих объятиях. Прикосновение его губ… его манящий бархатный рот, опаленный желанием.

Франческа сглотнула и отвела взгляд, надеясь, что румянец со щек сойдет прежде, чем его заметит Рошфор. Как может она думать о том поцелуе? Почему тело начинает трепетать, напрягаясь каждой мышцей, а в желудке словно пылают уголья?

Франческе хотелось бы, чтобы поцелуи Рошфора не имели над ней такой власти, но зачем отрицать очевидное? Даже во сне ее тело трепетало, таяло в объятиях Рошфора, а губы сами открывались, впуская его горячий язык.

— Прошлой ночью я много думал о ваших словах, — начал Рошфор, когда они въехали в Гайд-парк, где больше не требовалось уделять упряжке столько внимания.

Потерявшись в своих мыслях, Франческа вздрогнула:

— Да? — Может быть, герцог не заметил, как охрип ее голос?

— Да. Успокоившись, я осознал, что вел себя непростительно грубо. Кроме того, вы абсолютно правы. И бабушка тоже.

— Правда? — Франческа перевела на Рошфора полный удивления взгляд. — То есть вы…

— Да, — кивнул Рошфор. — Мне пора жениться. Давно пора.

— О. Понятно. Что ж… — Странное чувство, отдаленно напомнившее головокружение, когда смотришь вниз с большой высоты, заставило сжаться желудок.