Хроники орка - Юлий Стрелецкий

порядком. Отсюда Черный Принц видел стоявших в первом ряду копейщиков. Центр занимала пехота самого графа, на чьих воинах поверх доспехов были одеты туники его серо-голубых цветов. И чьи щиты были украшены его гербом. По бокам располагались копейщики вассалов. А за ними стояла готовая к бою кавалерия. Причем рыцари вассалов графа носили как цвета своих непосредственных синьоров, так и цвета самого графа. Как правило, сюрко и щит были окрашены в цвета своего лорда, а герб Вульверайна изображался на окованном железом деревянном щитке, закрепленном на правом плече.

Обе армии располагались на лугу, с одной стороны которого протекал ручей, а с другой возвышался поросший лесом холм. Холм этот мог бы стать стратегической позицией в будущем бою. Если бы он, бой, мог начаться. Но поскольку, чисто теоретически, встретились армии будущих союзников, никто не занял этот холм. По крайней мере, визуально. Тем не менее, Черный Принц опасался, не засела ли там резервная армия, готовая в переломный момент ударить во фланг.

Принц скомандовал. Зазвучали трубы, загрохотали барабаны. Граф Вульверайн вздрогнул от неожиданности, а левый фланг легионеров немного отступил и развернулся лицом к холму. Тем не менее, пауза затянулась, и кому-то следовало сделать первый шаг. Принц скомандовал, и легионы двинулись вперед.

Через минуту даже на том месте, где располагался Принц, стало заметно, как занервничали вассалы графа. Легионам пришлось остановиться, чтобы не нервировать будущего союзника. И тут со стороны феодалов прозвучал рог… Настала очередь вздрогнуть командира легионеров. Армия северян пришла в движение. Но нет… Они не двинулись вперед, навстречу легионерам. Граф поступил мудрее. И смелее. Ряды копейщиков разошлись, и он, в сопровождении свиты, двинулся вперед к армии принца.

Принц понял, что граф первый протягивает ему руку, но ответить не спешил. Пусть тот приблизится, и тогда они смогут поговорить среди его легионеров.

За рядами копейщиков в армии северян стояли лучники. Нет, это были не вышколенные и дисциплинированные лучники или баллистарии легионеров. Обычные крестьяне, взявшие лук по требованию своего лорда. Тем не менее, эти разобщенные группы стрелков представляли собой серьезную опасность. Большие, в человеческий рост, луки могли сбивать с лошади закованных в броню рыцарей.

Симп, командир одного такого отряда, не был таким опытным воином, как Ван. И чем-то особенным не отличался. Так, обыкновенный крестьянин. Из лука стрелять умел и пользовался уважением односельчан. Ничего особенного. Поэтому и назначили командиром. Увидев легионеров, он скомандовал своим наложить стрелы на тетиву. Чтобы быть готовыми. Мало ли до чего договорятся, или не договорятся, господа. А между тем обстановка накалялась.

— Готовьтесь! — скомандовал Симпу его барон.

— Готовьтесь! — скомандовал Симп своим стрелкам.

В этот момент какая-то огромная стрела насквозь пронзила кума Симпа.

— Стреляй! — зло скомандовал он.

Последний выстрел Вана тоже вышел на славу. Нет, его не достали крестьянские стрелы. Это была странно толстая и длинная стрела, которая прилетела откуда-то из чащи поросшего лесом холма. Уже умирающий с пробитой шеей Ван рухнул на рычаг своей баллисты. Увидев, что одни лучники уже выпустили стрелы, другие последовали их примеру. На легионеров посыпался смертоносный град. «Засада!» — решил Черный Принц и поднял руку, чтобы скомандовать наступление. В ту же секунду откуда-то сбоку, опережая его приказ, вылетело каменное ядро катапульты и сбило сразу троих всадников противника, дробя кости и сминая доспехи в лепешку.

Когда из-за леса появилось объединенное войско князя Веовульфа и епископа Церкви Бога Милосердного, битва уже была окончена. Остатки войска графа Вульверайна смогли убраться в сторону замка своего лорда, а легионеры зализывали раны и не были до конца готовы принять бой.

Несмотря на то, что Фэт был дворянином и сыном барона, он за свою жизнь видел не так уж много различных замков. А Вульвердэн, замок графов Вульверайнов, едва уступал Вольфенштайну по своим размерам. И, понятно, был куда больше родного замка Фэта, с его единственной большой башней. Особенное впечатление размеры твердыни производили, когда ты движешься к ее стенам в качестве парламентера с надеждой на то, что белое знамя сможет тебя защитить.

Не надо быть опытным воином и стратегом для того, чтобы понять, что даже разбитая армия графа сможет держать в таком замке долгую оборону, и здесь его голыми руками не возьмешь.

— Надо идти на переговоры, — сказал тогда Тир. — В конце концов, его жена — моя сестра.

— Что мы им предложим? — спросил Фэт.

— Там не только граф Вульверайн. Пусть выдадут его, и я прощу остальных, — ответил князь.

— Провокационное предложение, — усомнился баронет. — Кого пошлем?

— Ты пойдешь. Больше некому, — мягко сказал Тир и положил руку на плечо Фэта.

И эта тонкая, не закованная в броню рука показалась Фэту неожиданно тяжелой и твердой.

И вот сейчас Фэт, сидя верхом и сжимая древко с белым знаменем, двигался прямо к главным воротам замка врага. Его взгляд беспокойно скользил по башням и стенам. Он не видел там воинов, но знал, что за ним наблюдают и в любой момент могут нашпиговать стрелами.

Наконец он оказался достаточно близко ко рву, за которым виднелся поднятый мост и бастион, защищающий главные ворота. Фэт натянул поводья, остановил коня и протрубил в рог. Никто не ответил. Фэт протрубил еще раз. Ответом ему послужил лязг и скрежет.

Мост начал опускаться. Когда он встал на свое место, громыхнули ворота. Фэт напрягся. Что это могло значить? Они хотят напасть? Глупо! Неужели сдаются? Но вот ворота распахнулись, и в проеме Фэт увидел высокую стройную женщину с черными волнистыми волосами. В руках она несла поднос, накрытый полотном цветов дома Вульверайнов. За ней следовали рыцари. Все молчали. Молчал и Фэт. Ждал, чем все это закончится.

— Меня зовут Шиву, — сказала женщина, приблизившись к Фету на расстояние равное длине копья. Теперь баронет видел, что это именно женщина, а не девушка. Слишком жестко очерченные черты ее лица были, несомненно, красивы, но уже несли на себе печать времени. Кого-то она напоминала Фэту. Этот взгляд…

— Я — графиня Вульверайн урожденная Веовульф, — продолжила она. — Сестра князя Тира и жена графа Веовульфа. Вернее, вдова…

И она сдернула ткань, скрывающую седую голову, лежащую на подносе.

— Это подарок моему брату, — сказала она.

— Остальные сэры, — она презрительно мотнула головой в сторону рыцарей, — присоединяются к моим поздравлениям. И надеются на его милость.

«Волчица!», — подумал баронет. Вот кого напоминала ему эта женщина: «Оборотень! Истинная сестра своего брата».

И снова, здравствуй!

Ты же помнишь, что означает для меня возможность поговорить с тобой хотя бы вот таким, искаженным и странным образом. Нет, я не буду