Хроники орка - Юлий Стрелецкий

свободнее, или принца прикончат где-то в бою. Что тоже неплохо. И мое положение осложняется тем, что мелкие бароны и некоторые графы, мои вассалы, тоже это отлично понимают. Понимают, что они не сама цель Черного Принца. И если они проявят лояльность, то, возможно, сохранят свою жизнь и земли. А то и преумножат их. За мой счет.

Разговор затих сам собой. И Сэм, наконец, решил, что настало время проснуться. Он осторожно приоткрыл глаза и огляделся. Оказалось, что он лежит посреди небольшого походного лагеря на шкуре, брошенной недалеко от костра. Он увидел стреноженных лошадей и сидящих вооруженных людей. Да, непосредственно рядом с ним лежало его оружие, но также было понятно, что вряд ли ему удастся уползти незамеченным, как он изначально планировал. Люди, чей разговор он подслушал, находились чуть в стороне. Видимо для того, чтобы им не могли помешать остальные их товарищи.

Сэм решил все-таки сделать попытку покинуть этих гостеприимных людей. Кто их знает, что у них на уме? От греха подальше. Орк, как ему казалось, незаметно передвинулся в сторону ближайших кустов. И замер в ожидании: заметят или нет?

К сожалению, его маневр был тут же замечен. Кто-то из людей окликнул толстяка, с которым прошлой ночью выпивал Сэм, и тот вместе со своим собеседником двинулись к орку.

— Доброе утро! — иронично приветствовал Сэма толстяк. — Ты уже очухался?

Сэм понял, что притворяться спящим дальше бесполезно. Он окончательно открыл глаза и сел на шкуре, что до этого служила ему постелью. На всякий случай он нащупал и больше не выпускал рукоять своего ятагана.

— Эля? — улыбнулся толстяк. — Или еще меда? Голова-то, болит?

— Болит, — кивнул орк. — Ты зачем меня похитил?

— Я? Похитил?! — удивился тот. — Милосердный упаси! Ты хоть помнишь, что произошло? Или хотя бы как меня зовут?

— Тебя? — неуверенно переспросил Сэм. — Нет, не помню…

— Меня зовут Фэт. А это — мой лорд, Тир, — кивнул толстяк в сторону хрупкого юноши, который за минуту до этого рассказывал политические расклады в Империи. Остальные люди — команда храбрых парней, призванных помочь нам в одном дельце. И я вовсе тебя не похищал. Наоборот — я спас тебя!

— Это как?

— А ты, что же, совсем ничего не помнишь?

Сэм почесал в затылке. Да, что-то он начал припоминать. Харчевня, какие-то люди, он разбивает скамью о чью-то голову…

— Ты устроил потасовку! Напился и полез к каким-то людям, которые косо на тебя посмотрели, — напомнил ему Фэт. — Я вытащил тебя оттуда. И с помощью ребят отнес за пределы города. Иначе городская стража порезала бы тебя на куски.

— Угу…, - неуверенно кивнул Сэм.

— Как тебя зовут? — заговорил тот, кого толстяк представил Тиром.

— Сэм, — буркнул орк.

— Странное имя для орка. Оно больше подошло бы какому-нибудь толстому садовнику. Впрочем, не важно… Кстати, у нас к тебе деловое предложение, — продолжил Тир. — Нам нужны сильные воины. Говорят, орки, вроде тебя, никогда не отказываются от войны и грабежа. Тем более, когда это неплохо оплачивается. Не хочешь присоединиться к нам?

— Возможно… А что надо делать? — спросил Сэм.

— Воевать и грабить! — рассмеялся Фэт.

— Позволь посмотреть, — Тир указал на орочий лук.

Сэм кивнул, и парень взял в руки костяную дугу. Он задумчиво погладил изгибы лука…

— Хорошая штука, — прокомментировал он. — Наверняка, чтобы его натянуть, нужна недюжинная сила. Зато, поди, бьет дальше….

Здравствуй, дорогой Друг!

Я снова нашел минуту для того, чтобы написать тебе. Когда пишу эти строки, я будто вижу тебя перед собой. И на короткое время возвращаюсь в ту нашу жизнь, когда ничто не мешало нашему общению.

А что сейчас? Сейчас меня окружают совсем другие, незнакомые и, часто, враждебные люди. Даже те из них, кто выказывает мне свою симпатию, похоже, делают это не от чистого сердца, а исключительно преследуя свои корыстные цели. Но спасибо и на этом.

Да, люди… Сила человеческого общества в них. Слабость тоже. Ты же знаешь, как я отношусь к соплеменникам. Многие считают меня мизантропом. Заносчивым и высокомерным. Это не совсем так. Я искренне мечтаю о том, чтобы меня любили и уважали люди. Просто так. Ни за что. Я не хочу быть злым и жестоким. Я хочу, чтобы мы, как разумные существа, легко находили общий язык, основываясь на логике и взаимном уважении.

Но что получается на самом деле? Большинство людей не прислушивается к голосу разума. И попросту не уважают собеседника и оппонента. К моему большому сожалению, они готовы реагировать только на грубую силу и жестокость. Выходит, чтобы тебя слушали и уважали, надо быть зверем… А страх — единственная реальная основа власти.

Когда в главный холл Вольфенштайна вошел сквайр графа Фокса и принес весть для барона Элка о том, что прибыл его сын и просит, чтобы ему предоставили возможность встретится с отцом, вышеозначенный граф, его коллеги — другие графы вассалы князей Веовульфов, а также подконтрольные им бароны сидели за огромным столом, пили и ели. Поскольку поминки по умершему князю продолжались уже не один день, съедено и, особенно, выпито уже было немало. Языки знати развязались. В немалой степени этому способствовало и отсутствие непосредственных хозяев замка — наследников покойного князя. А также баронов вассальных непосредственно князьям Веовульфам. Их попросту выдворили из замка.

Кресло во главе стола было пусто. Судя по тому, что на стене за его спинкой висел огромный гобелен с изображением княжеского герба — скачущего на лошади человека с головой волка на плечах, это было место хозяина замка.

— Легенда гласит, — разглагольствовал граф Эрмин, очень живой и подвижный молодой человек, — что основатель рода Веовульфов был великим воином и оборотнем. По своему желанию он мог превращаться в волка. Поэтому на гербе изображен человек с головой этого зверя. А в моем роду сохранилось придание, что будто бы этот самый князь был убит и обезглавлен. А голову волка ему на плечи поместили его враги, как бы насмехаясь над его волшебными способностями.

— А я слышал, — возразил барон Апер, невысокий мощный мужчина неопределенного возраста и совсем без шеи, — что первый князь Веовульф был наполовину зверем. Реально. Он был как человек, только все его тело и даже лицо, было покрыто густым слоем волос. А легенду про оборотня он придумал для того, чтобы придать этому факту окраску чего-то легендарного и мистического.

— Ерунда! — воскликнул граф Хаунд. — Он действительно был зверем. Иногда вроде бы нормальный человек, но вдруг его глаза стекленели, изо рта шла пена, и он бросался и кусал других людей. После чего те, в свою очередь,