Wahnsin - Егор Козаченко

– С самого рождения. О да, я помню, как ты родился. Твоя мать рыдала от радости, а отец сидел рядом с доброй и непринуждённой улыбкой на лице, однако в этой улыбке можно было разглядеть, насколько его душа была тёплой и спокойной в тот момент. Ты лежал и плакал, как и все младенцы, а врач, принимавшая роды, сидела рядом с уставшим и облегчённым лицом. Все радовались твоему появлению на свет. Как жаль, что ты не помнишь этого в тех деталях, в которых помню я. Да, я действительно сопутствую тебе всю жизнь. Ты не замечаешь меня, но этого от тебя и не требуется.

– Но кто ты такой?! – прокричал отчаявшийся Дмитрий.

– У меня много имён. Одни считают меня сущим злом, другие любят, как родного отца, а третьи презирают. Многие ненавидят меня больше своего заклятого врага, а некоторые вовсе и не знают о моём существовании. Однако тебе очень повезло в том, что я решил явится к тебе. Я помогу, поверь мне.

– Ты можешь имя мне своё назвать?!

– Люцифер.

По спине Дмитрий пробежал холодок. Он не мог поверить в то, что слышал и видел. «Но разве Люцифер не должен быть с рогами на голове и хвостом?» – подумал Дмитрий. Пока он видел этого человека, назвавшегося самим дьяволом, его тело будто всё сильнее и сильнее сковывала какая-то неведомая сила. Она не давала ему даже двинуться, заставляла смотреть на человека, невозмутимо сидящего на стуле, в ожидание ответа от сержанта. Наконец Дмитрий собрал в себе последние силы и проговорил:

– Как такое возможно?

– Как видишь, возможно.

– Но почему ты явился ко мне?

– Это отличный вопрос. Я не прихожу к людям до тех пор, пока они не нуждаются во мне. Пока они идут своей дорогой по жизни, я не имею права вмешиваться в их жизнь. Их хранит Бог, а я могу лишь наблюдать со стороны, но только им стоит свернуть, я тут же оказываюсь рядом, пытаясь направить их на верный путь. Однако, когда человек находится на грани с безумием, когда он уже почти лишился возможности разумно мыслить, когда он больше не думает о том, чтобы жить на этом свете, тогда только я могу явится к нему по своей воле, если вижу в глубине его души хоть малейшую надежду на спасение из такого губительного состояния. Я пришёл помочь тебе, я не собираюсь вовсе убивать тебя или твоих близких людей, а хочу всего лишь открыть тебе глаза.

– Не могу поверить в твои слова. Я хочу доказательств! Я не верю в то, что ты действительно дьявол! Докажи мне, докажи!

– Разве ты не помнишь, когда я являлся к тебе во сне? Тогда я задал тебе один только вопрос, но это сейчас не так важно. Обсудим это позже.

– Всё равно, это был сон, а сейчас я жив, я в нашем мире.

– С чего же ты решил, что этот мир ваш? Этим миром управляют люди? Или быть может в этом мире всё решает человек, а? Нет. Этим миром управляет никто иной, как Господь Бог, а я, как ты уже понял, лишь изредка вмешиваюсь в людские жизни и в этот мир в целом. Этот мир не ваш, вы тут просто пешки, просто марионетки, но это всё лирика. Так ты хочешь больше доказательств? Что ж, тогда поверни голову вправо. Там расположено большое окно, которое выходит на улицу, – говорил Люцифер, не поворачивая головы и продолжая сидеть спиной, – за ним ты можешь увидеть проходящего по улице человека с портфелем в руке и шляпой на голове. Внимательно смотри на него и следи за его движением. Видишь? Он свернул налево и идёт вдоль клиники. Сейчас будет переходить дорогу. А теперь считаем вместе: раз, два, три!

Как только Люцифер произнёс цифру три, человека, идущего по улице, сбила с ног большая лошадь, пытающаяся сбежать от своего хозяина, а когда тот упал, раздавила его череп своим большим и сильным копытом. Теперь сомнений не осталось, это был Люцифер.

– Ты убил его!

– Вовсе нет, я просто предвидел его смерть, которая произошла бы в независимости от того, сосчитал бы я до трёх или нет. И поверьте мне, она вовсе не вызвала бы у вас такого порыва эмоций, если бы вы в этот момент не смотрели в окно в ожидании доказательств моего причастия к демонической силе.

– Раз так… Теперь сомнений не осталось. Но как ты поможешь мне?

– Я буду наблюдать.

– И всё?! Но это ведь ничего не изменит?

– Ты неправ.

– Почему?

– Потому что мне лучше знать. Кто из нас дьявол, а?

– Ты…

– Вот видишь? Знаешь, я хочу рассказать тебе одну историю. Я хочу поведать тебе о твоём знакомом – лейтенанте Астапове.

– Чего же я не знаю об Астапове?

– Задумывался ли ты когда-нибудь, почему его душа и сердце окутаны гневом и непреклонностью, как у капитана Сорокина. Всё дело в том, что с самого своего рождения Анатолия Астапов рос без матери. Она умерла при родах, через 2 минуты. Отец его был настолько подавлен и убит этим фактом, что почти забыл о родившемся малыше. Конечно он вспоминал о том, что малыша нужно кормить и убирать за ним, но даже не думал о том, чтобы уделить ему хоть немного своего времени, поиграть с ним или побаловать. Малыш лежал часами на кроватке, плакал, смотря в белый мёртвый потолок, а отец даже не обращал на него внимания. В первых его годах жизни не было ни малейшей радости. Как я уже сказал, он абсолютно бездейственно и скучно жил. Однако все растут и маленький Астапов тоже вырос. Уже с 5 лет он начал интересоваться литературой и поэзией. Он любил ночью при свете свечи читать произведения Шекспира, книжку с которыми ему подарил Гриша – друг Астапова с соседнего двора. Толик также обожал произведения таких великих русских авторов, как Пушкин или Толстой. Должен заметить, что за смерть Льва Николаевича он переживал больше, чем за смерть собственного отца, но об этом позже. Пока Толик рос, отец его всё больше и больше горевал, закрывался в себе, а когда Астапову было 7 лет, начал пить и несколько дней мог не выходить из запоя. Всё доходило до того, что иногда, когда Толик приходил домой, пьяный отец срывался на него, орал и хлестал ремнём так, что позже на побитых местах оставались глубокие рубцы и даже шрамы. Толик ненавидел