Рассказы разных лет (сборник) - Тропов Иван

– Прекрати, – выдавила Ирма и снова засмеялась-застонала. – Прекрати, я не могу больше… Как они за нами рванули… Вы всегда с Яном так развлекаетесь? Жаль, я раньше к вам не попала. Кстати, куда мы идем?

Мы делали широкий круг по району, возвращаясь обратно к школе точнее, машине Звездочета, припаркованной через квартал от школы.

Слева шла полоса деревьев, за ней какие-то гаражи, слева – узкий палисадник, за ним обшарпанная пятиэтажка. Ветви деревьев нависали над дорогой, под ногами чавкала прелая листва, смешанная с грязью.

– Если мы не заблудились, то нам туда, – я махнул вперед. Метров через двадцать был перекресток, и слева от дороги, поперек улицы, стояла еще одна пятиэтажка. – Машина сразу за тем домом. Если он, конечно, еще не уехал.

– А Ян где?

– За Яна не беспокойся. Он сам о себе позаботится.

– Да уж… Позаботится. Если этот приколист до своих лет дожил, и окружающие его еще не прибили, то теперь до старости доживет. Долго вы в этой компании? На месте Звездочета я бы уже давно прибила Яна. Он же его постоянно… Господи, как они бежали… – Ирма снова захихикала.

Мы вышли на перекресток. На дороге стало совсем темно – все фонари стояли то ли разбитые, то ли перегоревшие, а свет из окон дома сюда не падал.

Если бы я не оглянулся, то ни за что не заметил бы тень, отлипшую от торца пятиэтажки.

Тень махнула мне рукой и быстро зашагала за нами.

– Вот ведь приколист… – все хихикала Ирма.

– Стой! – я остановился, крепко взяв Ирму за руку. Указал вперед: Там кто-то есть, кажется… Тихо…

Ирма перестала смеяться. Она сглотнула и всмотрелась в кусты впереди там была какая-то лавочки и столик, вокруг несколько толстых деревьев. За каждым стволом спокойно мог спрятаться человек.

Краем глаза я видел, как за ее спиной Ян нагнал нас, сдвинулся вправо – и крепко хлопнул Ирму по левому плечу.

Ирма взвизгнула, вырвалась из моей руки и с разворота врезала кулачком туда, назад-влево от себя – в пустоту. Ян обошел ее справа.

– Блин! Придурки! Я же… – Ирма короткими рывками втягивала воздух, как до смерти перепуганная мышь, чудом улизнувшая от кошки. Потом захихикала, опять засмеялась, с трудом втягивая воздух. – Нет, с вами… Блин, Ян, я тебя убью…

– Тогда у меня последнее желание перед казнью, – с самым серьезным видом сказал Ян.

Он шагнул к Ирме, обнял ее – но Ирма отстранилась.

– Подожди… У тебя что, кровь?… – Она провела по щеке Яна. Он и в самом деле чем-то испачкался. – И руки… Ты что, упал? Или они тебя все-таки догнали?

– Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. – С театральным трагизмом продекламировал Ян. – На пальцах у него… Но это была не кровь – просто сок земляники.

– Да ладно… Не пугай, – Ирма неуверенно улыбнулась. – Не мог же ты… Не мог же ты в самом деле их, этих здоровых близнецов…

– Отчего же не мог? – Ян вскинул правую бровь. – Неужели вы думали, что мы просто ради дешевых понтов ходим по качалкам? Отнюдь. Там очень хорошее мясо. Сочное, теплое, подогретое упражнениями, в крови много гемоглобина. И жизненной энергии. Это вам не какую-то чахлую нимфетку в подворотне грызть…

– Фу, перестань! И вытащи эту гадость, иначе никакого исполнения желаний.

– Запросто.

Ян послушно вытащил изо рта пластиковые вампирские клыки, склонился к Ирме и поцеловал. Ирма напряглась, потом расслабилась, ее рука соскользнула с плеча Яна ему на спину… Правой рукой Ирма потянулась назад, пытаясь ухватить меня за куртку. И тут же вздрогнула и вырвалась.

– Тьфу! Да хватит же, Ян! – Она обернулась ко мне. – Вик, ну скажи ему… Пусть перестанет вставлять в рот эту пластиковую гадость. И когда только он успел ее обратно вставить? – Ирма повернулась к Яну. – Иначе кто-то окажется третьим лишним. Да.

Ян театрально изобразил обиду, взялся двумя пальцами за длинный клык, торчащий из-под верхней губы, и картинно подергал его.

– Не могу. Это не пластиковые, это настоящие.

– Все, Ян, допрыгался. Когда научишься втягивать свои настоящие клыки в пазухи за зубами, или куда они там у вампиров втягиваются, когда они не голодны, тогда и продолжим.

Ирма взяла меня под руку и пошла вперед. За домом, слева от дороги, должна была стоять «Нива» Звездочета.

В машине Звездочета не было.

– Придется согреваться, как можем, – сообщил Ян Ирме.

– Да… Никуда не денешься, – согласилась Ирма. – Только сначала мне нужно…

– Попудрить носик? – подсказал Ян.

– Точно, пан нетопырь. Вы чрезвычайно догадливы.

Ирма огляделась и пошла к магазинчику, пристроенному к первому этажу пятиэтажки.

Ян проводил ее взглядом до двери.

– Интересно, а где Звездочет? Неужели пошел за нами?.. Если он напоролся на этих орков…

– Очень может быть, – сказал я и кивнул в сторону перекрестка.

Там появился Звездочет, и шел он совершенно никакой. Удавленников с веревки снимают краше.

Но, по крайней мере, шел. Значит, жить будет. Звездочет заметил нас, замахал руками и побежал.

– Слава богу, что с вами все в порядке!

Он согнулся и оперся двумя руками о машину, с сопением переводя дыхание. Потом еще раз оглядел нас и вновь напрягся:

– А где Ирма?

– Ирма в магазин пошла. А с вами что случилось, сударь Звездочет? спросил Ян. – Я же просил вас сидеть в машине и не ходить за нами.

– Хватит, Ян! Перестань! Дюк звонил. Нашли Филина. Точнее, то, что от него осталось…

– На крутых скинхедов напоролся? – невозмутимо спросил Ян.

– Похоже на то… Последний раз его видели, как он с какой-то девчонкой пошел на кладбище гулять.

– С девушкой? – переспросил Ян.

– Да. Вроде, блондинка какая-то очень красивая. И все. Больше его не видели. Теперь вот нашли. В каком-то склепе маленьком, все в кровище…

– Что, два трупа?

– Какие два трупа?

– Та девушка, с которой он был? Ее тоже покромсали? – терпеливо уточнил Ян.

– Нет… Только один труп. Филина.

– Тогда какие же это скинхеды, сударь Звездочет?

– Да отвяжись ты от меня, Ян! Не знаю я, какие это скины! Но если ты со своими фокусами не завяжешь, то и сам так кончишь! Или нас из-за тебя порежут! Отстань от меня!

Ян воздел очи горе – да, он всегда знал, что этот парень умный-умный, а дурак. Ведь если бы это были скины, то было бы два трупа, это и дураку должно быть ясно. А этому вот не ясно…

Но Звездочет этого не заметил. Подрагивающими руками он шарил по карманам, ища ключи с брелком сигнализации.

– С какой-то блондиночкой, значит… – сказал я, разглядывая Яна.

Даже в неоновом свете от вывески было заметно, что охота на огров пошла ему на пользу. Щеки налились румянцем, в вечно меланхоличных глазах появился живой огонек.

– А я тебе сразу сказал, – кивнул Ян.

– И все равно, нужно сначала проверить, – сказал я.

Из магазина вышла Ирма. Прижав к груди, она несла три жестянки.

– Не хочет ли кто-нибудь из хладнокровных горячительного? – весело начала она. Взглянула на совершенно никакого Звездочета, оглядела нас с Яном – и нахмурилась: – Чего это вы такие задумчивые, мальчики?

2. Мимолетный привкус реальности

Хвост у крысы был розовый и словно покрытый какими-то мелкими чешуйками, из-под которых пробивались короткие черные волоски. Хвост змеился по полу, сама крыса сопела, крутилась вокруг ладони человека и осторожно пробовала зубами плоть, выбирая кусочек повкуснее.

Он лежал, неудобно подломив руку, как мог бы лежать покойник. Он и был покойником. Из его спины, пробив куртку чуть левее позвоночника, как раз там, где должно быть сердце, торчал деревянный обломок – то ли кия, то ли тонкого черенка от грабель или лопаты. И я слишком часто видел эту куртку, чтобы не узнать ее сейчас. Ощущение было странное, словно в первый раз смотреть на себя на кинопленке. Будто кто-то украл твое тело, напялил на себя, как клоунский костюм, и делает мерзкий шарж.

Крыса наконец решилась. Она замерла, прислушалась, шевеля большими розовыми ушами. На всякий случай еще раз оглянулась по сторонам, – и вонзила два длинных желтых резца в руку. В основание большого пальца, в мягкую кожистую перепонка между ним и ладонью…