Рассказы разных лет (сборник) - Тропов Иван

Быстро пригнулась, оттолкнулась всеми четырьмя лапами и подпрыгнула высоко вверх, на диван к Ирме. И запрыгнула бы. Но едва ее лапы коснулись подушек дивана, Ирма отшвырнула крысу тапкой за край. Крыса бешено закрутила хвостом, переворачиваясь в воздухе, мягко приземлилась на лапы. Тут же развернулась и опять уставилась на Ирму, приоткрыв маленькую пасть с двумя длинными, почти в сантиметр, желтыми резцами. Там еще должны быть и верхние – по себе знаю, – но верхняя губа их прикрывает.

В дверях на кухню стояла Киони, наблюдая за Ирмой. Заметив нас, она пошла ко второму диванчику. Помочь Ирме избавиться от крысы она не собиралась. И сдается мне, я знаю, кто выпустил крысу из клетки. Сама Вирталь выпускала крысу, только когда сама с ней играла.

– Привет, Ирма, – сказал Звездочет.

Ирма подняла голову – и крыса тут же прыгнула. Ирма опять ударила ее тапкой, но крыса зацепилась за край подушки коготками. Заработала лапами, карабкаясь по кожаному склону на подушку.

– Уберите от меня эту зверюгу! – вскрикнула Ирма и еще раз ударила крысу. На этот раз даже когти не помогли. Крыса пискнула и шлепнулась на пол. Обиженно засопела и нырнула под диван.

– Не бойся, он играет, – сказал Звездочет. – Он ручной, Вирталин. Он не кусается.

– Это называется – не кусается?! – Ирма подняла руку, растопырив пальцы. На большом пальце у нее был не по размеру большой перстень, испещренный какой-то причудливой вязью. А чуть ниже, там, где большой палец смыкался с ладонью, было два фиолетовых прокуса. – Не кусается? Или это поцелуй по-вампирски такой?

– Странно… – Звездочет покосился на меня. – Вообще-то крыс кусался только пару раз, и только…

– Кто поставил эту гадость? – перебил я Звездочета и кивнул на проигрыватель.

Вообще-то мелодия была не самая плохая, особенно концовка. Но у меня были на то причины.

Киони взглянула на меня, прищурилась, но ничего не сказала.

– Ты же сама этого хотела… – Звездочет неуверенно улыбнулся Ирме. Ну, с вампирами.

– Чего я хотела, того не нашла, – отрезала Ирма. – Крысы кусаются, как вампиры. Вампиры разбегаются, как крысы… А как этот пан нетопырь вчера глазки строил. Все склепы мира мне обещал. И где? Ни склепов, ни вечной любви, ни пана нетопыря…

– Ирма, ну ты же знаешь, что стало с Филином… – начал Звездочет.

– Вот я и говорю. Какой-то птичке свернули шейку, а все вампиры тут же разбежались, словно конец света наступил…

– Ирма! Как ты можешь… Он все-таки…

Звездочет подпрыгнул на месте, чуть не заорав. Сзади, из темноты коридора, его хлопнула по плечу рука.

– Как вы могли так обо мне подумать, миледи.

Из темноты выступил Ян. Он был только с улицы, его волосы и плащ влажно поблескивали.

– Ага… Явился, блудный воздыхатель…

Ян отодвинул в сторону шипящего ругательствами Звездочета, прошел через комнату и плюхнулся на диван рядом с Ирмой. Достал из внутреннего кармана плаща черную розу.

С трудом сдерживая довольную улыбку, Ирма приняла ее, придирчиво осмотрела, понюхала, блаженно закрыла глаза:

– М-м… Но одного этого мало для вашего прощения, пан нетопырь.

– Я знаю. Я приготовил вам сюрприз.

– Еще одна охота?

– Опять игра в толкинутых, – негромко сказала Киони, ни к кому конкретно не обращаясь. – Только та же самая шутка по второму разу – это уже не шутка.

– Нет, – сказал Ян, не обращая внимания на Киони. – Это будет не как вчера. Это будет нечто особенное. Обещаю, вы будете помнить это до конца жизни, Ирма.

– Хм?..

– Поверьте мне, Имра. Я целый день провел в приготовлениях.

– Ирма… Ян… – процедил Звездочет сквозь зубы. – Ну какие из вас, к черту, вампиры? Ну хватит же! Игры кончились!

– Настоящая игра только начинается, – невозмутимо отозвался Ян.

– Ян, кончай…

– Картонные из них вампиры, – подала голос Киони.

– Неужели? – Ян обернулся к ней, вскинув бровь. – Может быть, вы еще знаете, какими должны быть настоящие вампиры?

– Да, – Киони сладко улыбнулась Яну. – Настоящие вампиры днем по улице не разгуливают и от солнечного света дохнут, как тараканы от «Дихлофоса». Это даже дикие аборигены с окраин Российской империи должны знать.

Ян прищурился. С окраинами Российской Империи Киони попала не в бровь, а в глаз.

– А мне кажется, любезная Киони, дело в другом. Просто жителям столицы главного огрызка бывшей Российской Империи слишком часто промывали мозги. Ян улыбнулся еще слаще, чем Киони. – И теперь их обвести вокруг пальца проще, чем месячного щенка. Верят в любую глупость, если ее красиво подать.

– Отмазочки, отмазочки, отмазочки… – Киони зевнула.

– Вы так думаете?.. Знаете, любезная Киони, чем маленький, добрый и пушистый хомячок отличается от злой и мерзкой старой крысы?

Теперь пришла очередь Киони прищуриться. Но в голову ей так ничего и не пришло, пауза затянулась.

– Ну и чем же? – не вытерпела Ирма.

– Хорошим пи-ар отделом, – пробурчал Звездочет. – Этому анекдоту уже… – он махнул рукой.

Киони, кажется, чуть покраснела. А может быть, это была просто игра теней. Свечи дрожали и тени прыгали по комнате, а Киони забилась в самый угол.

– Впрочем, у людей с промытыми мозгами можно найти и плюсы, – сказал Ян, не сводя глаз с Киони. – Пусть они верят, что вампиры в зеркалах не отражаются, и солнца боятся, и чеснока не переносят, и от крестов бегут… Пусть. Истинное развлечение расправляться с охотником на вампиров, у которого из всего оружия – крестик да флакон чесночной эссенции.

– Ян… – устало начал Звездочет. Потом махнул на него рукой и присел на подлокотник дивана возле Ирмы. – Поехали, Ирм, последний раз предлагаю. Там, на кладбище, кто-то есть. А вот Циклопа внизу нет. И машины Виртали тоже нет, Циклоп на ней в город за продуктами уехал. И когда вернется, неизвестно. Так что когда я уеду, ни одной машины не останется. И если что-то случится… Вы даже выбраться отсюда не сможете. А без Циклопа они вас в этом доме перебьют, как цыплят в курятнике.

– И почему некоторым людям нравится изображать из себя заезженную пластинку? – задумчиво сказала Ирма, в упор глядя на Звездочета.

Звездочет запунцовел, открыл рот…

Но так ничего и не сказал. Слез с подлокотника и быстро вышел из комнаты, – но на пороге притормозил и обернулся к Киони:

– Ки?

– Да, поехали, – сказала Киони. – Сдается мне, тут каждая деревенщина себя королевой воображает… Но простая Киони не выдержит двух Вирталей сразу…

– Ки… – Звездочет покосился на дверь, за которой Вирталь с пажами отшлифовывали свое звездное мастерство.

– Да ладно… Много чести.

Киони поднялась и вышла вслед за Звездочетом.

Даже не покосившись в мою сторону. Ну-ну…

Ян не отрывал взгляда от Ирмы, пока она не отправилась одеваться.

Я знал, зачем он ездил в город. И нетрудно сообразить, что он выяснил, – коли с места в карьер бросился завлекать Ирму на прогулку. Но я все же присел рядом с ним на диван.

– Как поездка, лесной эльф-разведчик?

Ян покосился на меня, потом встал с диванчика, взял меня за руку и тоже поднял с дивана. Снял со стола подсвечник и стал вглядываться в кожаную обивку. Особенно там, где сидела Ирма.

– Филина уже увезли, когда я приехал. Но крови в самом деле очень много. Его не просто убили.

– Уверен? Не может быть так, что все проще? Лишь оказался не в том месте и не в то время?

– Все может быть… – Ян подцепил с обивки длинный волос – Ирмы, наверное. Поставил подсвечник обратно и плюхнулся на диван. – Но странно. У него ничего не пропало. Разве что перстень.

– Перстень?.. Серебряный? С какой-то вязью?

– Платиновый, и с рунами. Но это не важно. Могли позаимствовать на память милиционеры, или кто-то из тех, кто нашел труп… Это не так уж важно.

Ян старательно, виточек к виточку, намотал на мизинец волос Ирмы, чуть ниже своего любимого перстня. Потом сдвинул перстень вверх. Под ним оказался еще один волос, намотанный на палец.