Сирена - Элисия Хайдер

худшему сценарию.

— Ты снова заставишь меня плакать, — предупредила я.

Он покачал головой.

— Больше никаких слез. — Уоррен сжал мое плечо. — Я также хочу сказать, что, если со мной что-то случится, ты должна держаться поближе к Натану. Он знает, на что ты способна, и какие последствия это несет. Он о тебе позаботится.

У меня отвисла челюсть.

— Ты серьезно даешь мне свое благословение быть с Натаном, если умрешь?

— Черт, нет. — он рассмеялся. — Если ты окажешься с ним после моей смерти, я буду преследовать вас обоих до дрожи в коленях.

— Ты обещал, что вернешься ко мне домой, — напомнила я.

Он поцеловал меня в висок.

— Всегда.

Я немного съежилась на своем сиденье при мысли о мире без Уоррена. Даже за такой короткий промежуток времени я поняла, насколько зависимой от него стала. Быть с Уорреном все равно что дышать кислородом. Учитывая мои мигрени, я начала задаваться вопросом: смогу ли вообще физически продолжать без него жить.

Я перегнулась через борт лодки и зачерпнула холодной воды. Я плеснула ее в лицо и рассмеялась.

— Боже, мне нужно сойти с лодки и выпить. — я стряхнула оставшиеся капли ему в лицо.

— Я мог бы присоединиться к этому плану. — он сел прямо и вытянул шею, чтобы разглядеть людей перед нами. — Эй, Нейт!

Натан повернулся к нам.

— Мы прокатились на лодке с твоей девушкой. После этого моя девушка хочет пойти в бар! — крикнул Уоррен.

Натан улыбнулся и поднял вверх большой палец.

* * *

Час спустя мы уже были в ирландском пабе Durty Nelly. Натан и я пили пиво, Уоррен чистый виски, а Шэннон потягивала Космополитен, приготовление которого, казалось, оскорбило бармена.

Слава Богу она сняла свою нелепую шляпу, потому что та могла бы не поместиться в переполненном зале. Мы столпились вокруг маленького деревянного столика, примыкающего к пианино, за которым мужчина пел ирландские песни.

— Кто-нибудь еще считает странным, что такой ирландский бар находится рядом с крепостью Аламо? — спросил Натан, держа в руках салфетку с ярко-желтым трилистником.

Уоррен рассмеялся, и я в замешательстве на них посмотрела.

— Кто сражался в битве при Аламо?

Натан закатил глаза, словно он копался в памяти.

Уоррен сжал губы, уставившись на заднюю панель пианино.

Голова Шэннон склонилась на бок.

— Британцы?

Я покачала головой, допивая остатки своего второго пива.

— Определенно, нет.

— Хочешь еще? — спросил Уоррен, кивнув на пустой стакан.

— Пожалуй, — сказала я и чмокнула его в губы.

Он встал и подошел к бару.

Натан все еще думал.

— Дэви Крокетт был там, но признаю, что знаю это только по фильмам Disney.

— Возможно завтра нам стоит устроить экскурсию по Аламо и выяснить это! — перекричала Шэннон музыку.

Я откинулась на спинку стула.

— Я думал о том, чтобы сходить в ту действительно симпатичную католическую церковь, мимо которой мы проходили по дороге в отель.

Натан удивленно наклонил голову.

— Серьезно? Не знал, что ты ходишь в церковь.

— И ты не католичка, — сказала Шэннон.

Я пожал плечами.

— У меня есть теория, которую я хочу проверить.

— Какая теория? — спросил он.

Я забарабанила руками по столу. Он оказался липким.

— Я хочу посмотреть, что мне там смогут рассказать об ангелах.

Глаза Натана расширились, и он выпрямился на своем стуле.

— Серьезно?

— Ангелах? Зачем? — спросила Шэннон.

— Мне просто любопытно. — это не было ложью. — У меня есть несколько вопросов.

Уоррен поставил передо мной еще одну запотевшую кружку пива.

— Вопросы о чем? — спросил он.

Я посмотрела на него, когда он сел с очередным бокалом Jameson.

— Я говорила им, что думаю зайти в собор, мимо которого мы проходили сегодня днем, и посмотреть, смогу ли поговорить со священником или кем-то подобным об ангелах.

— Священник. — он кивнул головой. — Это может быть интересно.

— Что ты хочешь знать? — спросила Шэннон. — Я не католичка, но баптистка, я слышала об ангелах всю свою жизнь.

Я удивилась ее готовности оказать мне помощь. Возможно, во всем виновата водка.

— Что ты о них знаешь? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Ну, в Библии говорится, что они прекрасны и поют, и они объявили о рождении Иисуса.

Я посмотрела на Уоррена.

— Ну, эта теория отпадает. Твое пение отстой.

— Аминь, — сказал Натан, поднимая свое пиво.

Уоррен рассмеялся и поднял свой бокал.

Шэннон допила остатки своего напитка.

— Ангелы в Библии подобны посланниками. Они сказали Марии, что у нее родится Иисус. Они рассказали пастухам в поле, когда родился Иисус и сообщили Марии Магдалене, что Иисус воскрес из мертвых.

— Как они им сказали? — спросила я.

Шэннон отодвинула стол и развела руки.

— Они спустились с неба, одетые в белое и сияющие, как солнце, и сказали: «Не бойся! Мы пришли с хорошими новостями для всех людей!»

Люди в баре уставились на нее.

— Не бойтесь, — повторила я. Затем с любопытством посмотрела на Уоррена, прежде чем повернуться к Шэннон. — Они были страшными?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Человек, спустившийся с неба, напугал бы меня до смерти.

Я наклонилась к Уоррену и понизила голос.

— Кажется, страх тебе подходит.

— Но не тебе, — добавил он.

Шэннон начала считать на пальцах.

— Были ангелы, которые охраняли Эдемский сад, когда Адама и Еву выгнали. Был также пасхальный ангел, который убил первенцев Египта, а ангелы, которые защищали Даниила в логове Льва.

— Значит, у ангелов разная работа? — спросила я.

Она всплеснула руками.

— Без понятия. Это все, что я знаю.

— Спасибо, Шэннон. — слова показались мне странными, когда слетели с моих губ.

Она улыбнулась.

— Не за что.

Натан наклонился к Уоррену указал на нас обеих.

— Здесь действительно произошел обмен мнения, или я пьян?

Уоррен рассмеялся.

— Возможно, конец света приближается, чувак.

Я ткнула локтем своего парня.

— Заткнись.

Натан помахал нашей официантке.

— Думаю, это повод отметить. — официантка подошла к нашему столику. — Можно нам четыре ирландских автомобильных бомбы[3]? — он поднял четыре пальца.

— О, нет. — я покачала головой, когда она ушла. — Мы с ликером не друзья.

Натан покачал головой.

— Ты и с Шэннон не друзья, но, очевидно, все возможно.

Я рассмеялась.

— Да, все возможно. Мои танцы на столе и драки с незнакомцами тоже возможны, — я снова поднесла кружку с пивом к губам.

Шэннон толкнула Натана в плечо чуть сильнее, чем намеревалась, и часть пива выплеснулась ему на колени.

— Ты сообщил им хорошие новости?

Он вздохнул, вытирая колени салфеткой.

Я посмотрела на Уоррена, который выглядел не менее расстрелянным. Затем вновь на Натана.

— Хорошие новости?

Он неловко заерзал на стуле и смял салфетку. Потом побарабанил пальцем по бокалу.

— Да.