Адмирал Империи 14 (СИ) - Коровников Дмитрий

— Разобьем Самсон-пашу, превратим в космическую пыль его корабли! — с жаром восклицали, окружившие своего адмирала, османские офицеры.

— Однако, чтобы это сделать, мои воины, надо быть хитрей, а не только злей тех, кто пришел с войной к нам в дом! — остановил своих капуданов повелительным жестом руки, — Нас меньше, это так, но это ненадолго… Адмирал-паша Бозкурт — командующий Южным космофлотом уже получил от меня послание и призыв идти как можно быстрее в «Тарс», так же и контр-адмирал Буховски — наш верный американский союзник со своими кораблями обещал поддержать меня в битве за «Тарс». Он уже собирает воедино свои корабли и вскоре присоединится к нам у планеты Адана-3…

— Незачем нам ждать помощи от других! — в запале и ярости кричали офицеры, выхватывая и активируя своих кривые плазменные ятаганы. — Мы сами справимся с гяурами и принесем нашему любимому султану голову Самсон-паши на золотом блюде!

— В этом сомнений нет никаких! — согласился Хасан Рейс, кивая и одаривая своих подчиненных улыбкой. — Но для этого нужно сделать следующее… Смотрите и слушайте…

Дивизионные адмиралы и капуданы Северного флота устремили свои взгляды на голографическую тактическую карту, горевшую и переливающуюся всеми цветами радуги за спиной своего командующего…

Глава 8

Место действия: звездная система HD 21771, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Тарс» — сектор контроля Османской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Османская Империя.

Расстояние до столичной звездной системы «Румелия»: 37 световых лет.

Точка пространства: 11 миллионов километров от перехода «Тарс — Анадолу».

Дата: 29 февраля 2215 года.

3-я «линейная» дивизия в составе семнадцати боевых кораблей, для увеличения скорости выстроившись в походную колонну, приближалась к своей цели — автономной космической крепости «Еникале-4». Командующий дивизией — вице-адмирал Козицын находился на своем новом временном флагмане — линкоре «Сисой Великий». Как мы уже сказали, номерные резервные дредноуты получили новые названия, под которыми и были занесены в новый реестр флота. Один из пополнивших дивизию Козицына кораблей получил имя погибшего славного линкора «Сисой Великий», благо был похож на того не только повышенными боевыми характеристиками, но даже и внешне. Свою любимую «Аврору» Василию Ивановичу пришлось оставить в «Тавриде» на верфи, так как крейсер нуждался в капитальном ремонте. Поэтому командующий 3-ей «линейной» пока что перешел на новый флагман, непосредственным командиром которого вновь стал его старший сын — капитан первого ранга Артем Васильевич Козицын.

Перед «Сисоем» в авангарде шел тяжелый крейсер «Святополк», так же номерной дредноут, принявший название от погибшего в недавнем прошлом легкого крейсера 3-ей дивизии. В кильватер за флагманом выстроились крейсера и линкоры: «Адмирал Нахимов», «Нарва», «Хивинец» — все будто воскресшие из прошлых сражений корабли, вернувшиеся на этот свет, чтобы расплатиться по долгам. Дальше шли гвардейские дредноуты из состава «Семеновской» дивизии. Четыре оставшихся эскадренных миноносца окружили походную колонну, защищая ее со всех направлений от возможного внезапного нападения…

Захватить «Еникале-4» — небольшую и не сверх-защищенную османскую космическую крепость с теми силами, что имелись под рукой у вице-адмирала Козицына, было делом несложным. Василий Иванович был, конечно, в курсе, что у крепости помимо двенадцати стационарных орудий имеется собственная боевая группа кораблей, а также десятков тяжелых истребителей «спаги». Однако силы защитников не шли ни в какое сравнение с русской эскадрой, которая превосходила османов в огневой мощи на порядок…

Турки, несмотря на численный перевес русских, сдаваться без боя, видимо, не собирались. Комендант крепости не без оснований рассчитывал на то, что вскоре в сектор, где располагалась «Еникале» осажденному гарнизону адмирал-паша Хасан Рейс — командующий Космофлотом Северных Сил в скором времени пришлет подмогу, которая и деблокирует осаду. Вице-адмирал Козицын в свою очередь не собирался долго рассусоливать и терять время на ненужные переговоры, решив атаковать крепость с марша…

Именно поэтому, как только командир нашей 3-ей «линейной» получил данные с разведывательных зондов, предварительно высланных во всех возможных направлениях о том, что никакой засады, а также «тумана войны» в секторе не обнаружено, долго не думая отдал приказ своим кораблям на перестроение из колонны и начало общей атаки…

С расстояния в 300 000 километров стационарные плазменные орудия «Еникале-4»' открыли заградительный огонь по приближающейся русской дивизии, которая, в свою очередь, разбившись на несколько малых ударных групп, каждая со своего направления пошли на сближение с вражеской крепостью. У двенадцати орудийных платформ «Еникале-4» изначально было некоторое преимущество — вести огонь по противнику они начинали раньше, обладая превосходством в дальности ведения огня, главные калибры наших же кораблей могли ответить османам только после прохождения линии в 200 000 километров.

Зная это, а еще не желая вести классическую осаду с постепенным планомерным уничтожением артиллерийских батарей крепости, что привело бы, прежде всего, к потере драгоценного времени, Василий Иванович отдал приказ капитанам своих кораблей — включить «форсаж» и максимально быстро сократить дистанцию до «Еникале-4». Броня и защитные энергополя большинства наших новых линкоров и крейсеров, еще не участвовавших ни в одном сражении, находились в отличном состоянии и были способны выдержать достаточное количество времени под плотным заградительным огнем противника. Чего нельзя было сказать о куда более уязвимых миноносцах и легких крейсерах дивизии. Эсминец выходил из строя или даже разрушался буквально после одного-двух точных попаданий мощнейшего по своей разрушительной силе крепостного орудия.

Поэтому, для того, чтобы максимально снизить потери, вице-адмирал Козицын приказал командирам своих четырех эсминцев и двух легких крейсеров — сближаться с «Еникале-4» в кильватере мощных дредноутов, прячась за их корпусами и защитными полями. Либо, если этого по какой-то причине не получалось сделать, идти рассеянным строем в стороне от линии атаки, чтобы затруднить работу по себе османских канониров. Такая нехитрая тактика дала свой результат, за все время, пока 3-я «линейная» дивизия с разных направлений приближалась к крепости, от нескончаемого огня противника серьезно пострадали лишь два наших миноносца. Такой результат можно было назвать превосходным, если учесть, что криптотурки палили по нашим кораблям безостановочно и насколько позволяли генераторы плазмы на их орудиях. Помимо эсминцев от заградительного шквала плазмы противника досталось и нескольким нашим линкорам и крейсерам, шедшим в авангарде групп атаки, тем не менее, все они оставались в строю, не получив критических повреждений, и продолжали вести артдуэль с османами…

Когда группы вице-адмирала Козицына приблизились на расстояние менее чем в 100 000 километров, тут же в дело вступили все средние палубные орудия наших кораблей, намного усилив ответных огонь по противнику. Ежесекундно в космическое пространство из жерл пушек вырывалось несколько сотен плазменных зарядов, одни из крепостных установок, другие с русских кораблей. Сектор заискрился и наэлектризовался от бесконечной, непрекращающейся дуэли. Одна волна зарядов, меньшая по количеству, но не меньшая по пробивной мощности, била по приближающимся кораблям Козицына, вторая — бесчисленная и казалось, хаотичная врезалась в толстую броню и энергощиты космической крепости…

Османские канониры никогда не были лучшими в стрельбе из артиллерии, к тому же с больших дистанций, как правило, у них на это не хватало хладнокровия. Рубились в рукопашной их янычары отчаянно, на таран шли их турецкие галеры как будто каждый день подобное практиковали, а с меткостью и разумностью действий их орудийных команды всегда были проблемы. Вот и сейчас канониры гарнизона крепости намного облегчили задачу Василию Ивановичу Козицыну, хаотично паля куда попало, а именно, не концентрируя удар по одному — двум ключевым кораблям, а стреляя практически по всем, до кого можно было дотянуться.