На прикладе насечки, на сердце рубцы - Владимир Колычев

– У тебя есть сестра?

– Забудь. Она давно уже дома, замуж вышла, сына родила… Сын у нее Лешка, хорошенький такой. Знал бы, чем мамка занималась… И муж не знает. Да ему и не надо знать. А так бы не было у меня племянника, если бы Ксюху мою посадили. Нас бы вместе в зону отправили…

– Но ведь не отправили же.

– Да, но до сих пор копают. Я убила Тамару Тимофеевну! Это ж какой гений до такого додумался! Притопов, говоришь… – приставив палец к переносице, напрягла память Даша. – А зовут как?

– Не знаю.

– Увидеть бы. Наверняка из тех, что нас пасли. Успокоиться не могут, что я с их крючка соскочила…

– А Валеру он откуда знает? Четов его фамилия.

– Чё ты? – ухмыльнулась Даша.

– Что я?

– Вот я и говорю, чё ты! И этот Притопов сказал. Потому и придумал фамилию. Чётов – чё ты!.. Я сейчас Валере позвоню, спросишь, какая у него фамилия!

– А отчитаться перед ним не надо? – мрачно усмехнулся Степан.

– Отчитаться?

– Ну, Муса приказал долго жить…

– Да?! Вот с этого бы и начинал. А то про мента шарманку завел… Это не просто мент был, это сутенер. Значит, нет Мусы… Спасибо тебе, Степан. Теперь я точно знаю, что ты в кровь за меня разобьешься!

Даша мило улыбнулась, подошла к парню, ласково обвила руками его шею, дыхнула легким коньячным перегаром.

– Где ты была? – отстранившись, спросил Степан.

Может, Притопов действительно был ее бывшим сутенером, может, мстил ей за то, что она от него ушла к Игорю. Но прежней веры в нее не было…

– Как это где? В магазине!

– С кем?

– Ну не с Валерой же.

– А если я Нине позвоню?

– Ух ты, какой ревнивый!

– Аты мутная… Мутная ты, Даша. Не удивлюсь, если Муса тебя и в глаза не видел.

– Это ты о чем? – напряглась девушка.

– Может, у Валеры твоего проблемы с ним были. Вот вы меня и разыграли… Это называется развести лоха. Или нет?

– Смотри, какой умный! – хмыкнула Даша, ут. кнув палец в нижнюю губу.

– Дурной… Потому и попался. Не надо было мне брать эти деньга.

– Какие деньга? – не поняла девушка.

– Те, которые Игорь тебе передал. Нечестные они. Потому и несчастье принесли. Сначала ему, теперь вот мне… Поеду я, Даша. Домой поеду.

– Мы же вместе собирались.

– Никуда ты со мной не собиралась. Песни ты мне сладкие пела. Ведьма ты. Красивая ведьма… Прощай!

На сборы ушло мало времени. Сумка уже собрана, форма выглажена, осталось только ее надеть. Но Даша не захотела отпускать парня, перегородила ему пугь, спиной навалившись на входную дверь.

– Давай во всем разберемся! Все совсем не так, как ты думаешь!

– Мне все равно. Я сделал все, о чем ты меня просила.

– Куда ты на ночь глядя?

– Ничего, вокзал круглые сутки работает.

– А если тебя менты ищут?

– За что?

– Ну, сам знаешь…

– Не бойся, сработано чисто…

Степан не был в этом уверен, возможно, у ментов и у чеченцев появились какие-то зацепки насчет него. Но Даше об этом знать не нужно, и ее друзьям-бандитам тоже. А то ведь он и сам может умереть, от сердечного приступа, например. Или от передозировки наркотиков… Он же в Чечне служил, а там, если верить слухам, все на игле сидят. Бред, конечно но как версия для следствия пройдет…

– Хотя бы переночуй, утро вечера мудреней… у меня коньяк хороший, посидим немного, а ночью я к тебе приду, – завораживающе улыбнулась Даша.

– Можно, я прямо сейчас тебя обниму? – спросил парень.

Он шагнул к девушке, она прильнула к нему и губами коснулась его щеки. Этого Степан и ждал, чтобы на сто восемьдесят градусов развернуться вместе с ней. Отставил Дашу в сторону, открыл дверь и был таков.

– Идиот! – донеслось ему вслед.

Корольков спустился во двор, поймал такси и отправился на Павелецкий вокзал.

Пока шел с привокзальной площади к перрону, два раза наткнулся на милицейский наряд, но так и не стал объектом пристального внимания. Никто не искал его, не пытался остановить.

Но еще оставалась опасность стать жертвой бандитского нападения. Что, если Валера не захочет выпускать его из Москвы? Возможно, Даша уже поставила его в известность, быть может, он уже мчится на вокзал. Именно поэтому Степан не стал покупать билет, а сразу отправился к поезду на Волгоград. Очаровал молоденьких проводниц одного из вагонов обаятельной улыбкой и блеском ордена, и они с радостью предоставили ему место в своем купе. В Воронеже он сойдет, купит билет на свой поезд…

Когда вагон тронулся, крашеная блондинка Таня, тихонько хихикая, угостила его чаем. И от коньяка не отказалась, которым Степан запасся в привокзальном магазине.

Ближе к полуночи в служебное купе заглянул следующий в поезде милицейский наряд. Степан к этому времени обхаживал сразу двух проводниц, Таню он обнимал за талию, Олю – за плечи. Увидев наградной крест на правой стороне распахнутой настежь куртки, прапорщик заговорщицки улыбнулся ему и закрыл дверь.

Прижимая к себе разомлевшую Таню, Степан закрыл глаза и уперся затылком в переборку купе… Не трогает его милиция, значит, все хорошо. А может, не было никакой Даши? Может, не убивал он никакого Мусу? Ни Валеры не было, ни его дружка Васи… Его доставили военно-транспортным самолетом в Москву, где он сразу же пересел в поезд и теперь едет домой. Нет больше войны, не караулит его смерть за углом, впереди его ждет веселая и беззаботная жизнь. Да и не только впереди, а уже и в настоящем. Таня уже созрела и ждет, когда он отважится на решающий шаг. А он отважится, потому что нет причины, которая могла бы удержать его от соблазна. Есть только женщина, готовая осуществить его солдатскую мечту, которую он лелеял все два года. А Даша всего лишь плод его контуженого воображения…

Глава 15

Главное не двигаться, не шевелиться… Но все равно жарко, мозги, кажется, вот-вот закипят. Сто двадцать градусов по Цельсию, нигде в Африке нет такой температуры. Такое только в России встретишь… Пот градом стекает с лица, заливает живот, ноги. Такое ощущение, что кости начинают плавиться. Но нельзя выходить из парилки. Потому что на кон поставлен авторитет. Кто первым сдастся, тот – фуфло, другого расклада просто не существует. Потому что все серьезно, потому что сам Жук сегодня в сауне. А он умеет поднимать на смех, братва потом до скончания века будет тыкать пальцем в спину.

Ну почему Вася не сдается? Почему сидит, как истукан. Хотя бы на нижнюю полку спустился, чтоб не так жарко было. А ведь он должен дать слабину, потому что у него также булькает в мозгах…

У Валеры кружилась голова, перед глазами все плыло, дыхание почти парализовано – раскаленный воздух едва поступает в легкие. Сейчас еще и сердце откажет… А Вася, как назло, не сдается. Сидит себе, как будто задницей к верхней полке прирос.

А Жук сейчас у бассейна сидит, за столиком, в кресле. В деревянной кружке у него холодное пиво, перед глазами в прохладной воде бассейна голые девочки… Эх, сесть бы сейчас за этот стол, хлебнуть пива… Но не пустит Жук за стол. Вернее, сесть он разрешит, но начнет глумиться. Как же так, Валера, говоришь, что самый крутой в бригаде, а Ваську несчастного переиграть не смог…

– Все, больше не могу!

Валера не мог поверить своим глазам. Будто в замедленной съемке, Вася движется к двери, открывает ее, впуская в парилку холодный и оттого желанный воздух. Покачнувшись, падает, заваливаясь на колено. Петлюра хватает его за руку, помогает встать…

Валера едва не потерял сознание – то ли от восторга, то ли от спазма сосудов в голове. Но все-таки он смог подняться, подойти к двери… Ощущение та кое, будто из газовой камеры Освенцима вырвался Но лучше не торопиться. Надо приукрасить свой триумф лавровыми листьями…

Дыхнув свежего воздуха, Валера деловито взялся за ручку двери, закрылся в парилке. Пусть братва думает, что он снова забрался на верхнюю полку. А он будет дышать через узкую щель между дверью и косяком… Минута, две, три… Все, хватит понтов!..

Валера вышел из парилки неторопливой походкой победителя. С надменной улыбкой хлопнул по заднице пробегающую мимо девицу. Та засмеялась, плюхнулась в холодную воду бассейна. Он сам еле удержался, чтобы не последовать за ней. Слишком резкий перепад температур чреват летальным исходом, к тому же триумфатора ждет цезарь, то есть Жук…

Бывший тренер, а ныне пахан ждал Валеру за своим столиком. Узкий лоб, неестественно крупный нос, мощный раздвоенный подбородок. Глазки маленькие, вечно злые. По другую сторону столика в кресле сидела белокурая красотка, лучшая девчонка из тех шлюх, что притащил в сауну Петлюра.

В сторонке понуро стоял Вася. Но Валера не смотрел в его сторону. Он вперил взгляд в блондинку, которая не могла понять, что от нее требуется. Думает, если пахан положил на нее взгляд, то можно сидеть на булках ровно.

– Брысь! – цыкнул на нее Валера.

Только тогда до нее дошло, что нужно исчезнуть.

– Далеко не уходи… – негромко сказал ей Жук.