На прикладе насечки, на сердце рубцы - Владимир Колычев

Владимир Колычев

На прикладе насечки, на сердце рубцы

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Г лава 1

Над зеленеющими лесами и лугами светит яркое солнце. По небесному пастбищу, едва подгоняемые ленивым ветром, неспешно бредут белые барашки-облачка… Все вроде как дома, но это чужое солнце, чужие леса. И земля эта никогда не станет родной: слишком уж много пролито здесь русской крови…

Но скоро небо станет родным, и родные облака будут заглядывать в иллюминаторы военно-транспортного самолета, и тогда Степан помашет им рукой. До границы всего каких-то десять-пятнадцать километров, а там и Моздок с аэродромом. Эх, поскорей бы послать Чечне прощальный привет с крыла самолета! Скорей бы закончилась военная дорога и началась мирная, домой…

Но пока что Степан хмур, сосредоточен, и намозоленный палец намертво прилип к спусковому крючку. И ушки на макушке, и глядит он в оба… Колонна небольшая – два бронетранспортера с пехотой на броне, грузовик с пустой тарой. Главная ценность – четыре дембеля, среди которых находился и Степан. Форма одежды полевая, экипировка – каска, бронежилет, штатная «СВД», как во время полноценного боевого задания. Все очень серьезно, иначе нельзя.

Полтора месяца назад, в день рождения дедушки Ленина Джохар Дудаев приказал долго жить, но война тем не менее продолжалась. Люди гибнут, и нет смертям ни конца, ни края…

Войну не остановить, но с нее можно просто-напросто уехать. Отслужил два года – и домой, туда, где море, пляж и знойные женщины…

– Степа, мы к тебе с Дашкой в августе прикатим, лады? – толкнув Степана в плечо, спросил Игорь, его друг, которого он знал, кажется, не два года, а целую вечность.

Призвались в конце мая девяносто четвертого, в начале июня попали на карантин в десантно-штурмовую дивизию; там во время курса молодого бойца и съели на двоих первую щепоть соли. Первый год отслужили в расположении части, а второй здесь, в Чечне, в самом пекле. Но ничего, все уже позади. Почти…

– Ты уже сто раз спрашивал, – усмехнулся Степан. – Сто раз и приезжай.

Жил он в курортном поселке, но до моря, если честно, далековато, километра три; под гору хорошо идти и плохо, когда обратно… Так ему казалось раньше. А сейчас он только и думал о том, как легко пройдет эти три километра на обратном пути. Куры соседские кудахчут, гуси размахивают крыльями, цикады на высоких соснах звенят, солнце в чистом небе, легкий ветерок, а он идет в новеньком камуфляже, орден Мужества на правой стороне груди, там же медаль «За отвагу». При таких атрибутах и аксельбанты не нужны, и белый ремень отпадает. А золотую кайму на лацканах и пластиковых погонах пусть носят клоуны, которые зады свои в тылу грели…

Степан тряхнул головой, пытаясь прогнать непрошеную картинку. А впереди, прямо по курсу белеет здание с окнами без рам, с проломленной крышей. Стены блочные, крепкие, такие только пушкой можно разрушить. Дело дрянь, если в темных глубинах здания скрывается пулеметчик. Справа от здания, через дорогу – заброшенная автозаправка с ржавыми колонками без шлангов; сразу за ней холм, поросший кустарником, – неплохая, надо сказать, позиция. Слева, метрах в ста, не доезжая до здания с выбитыми окнами, лесом тянется овраг, прорезающий возвышенность, где также можно поставить пулемет и, что еще хуже, посадить гранатометчика.

– Ты чего напрягся, Степа? – разухабисто спросил Игорь.

Каска у него на затылке, бронежилет по бокам не застегнут, автомат на коленях.

– Предчувствие нехорошее, – покачал головой Степан.

– Бывает. Но я на это уже наплевал. Все нормально будет… Прошел уже наш последний бой. Самый трудный, как в песне, но прошел. А впереди – оливье и сервелат…

– Лучше шашлык, и чтобы много-много луку.

– Все будет, брат, и шашлык, и лук. И много-много…

– Тормози! – перебив Игоря, истошно заорал Степан.

Он заметил вспышку в темном окне здания. Колонна шла быстро, чтобы гранатометчик не смог взять упреждение на скорость. Лишь бы механик-водитель вовремя среагировал и затормозил. Лишь бы услышал сигнал тревоги…

Степан не стал ждать, когда БТР остановится. Резко поднялся, схватив Игоря за бронежилет. Но напрягать мышцы ног, чтобы спрыгнуть с машины, не пришлось; она резко остановилась, и сила инерции сбросила Степана и его друга на пыльный асфальт. Они еще не коснулись земли, когда мимо, едва не задев бронетранспортер, пролетела кумулятивная фаната. Гулко пролетела, оставляя за собой шлейф дыма, наполняя воздух шумом и запахом боя.

Из соседнего оконного проема замелькали частые огоньки, а спустя мгновения донесся звонкий стук пулеметной очереди. Но башня уже жужжит, крупнокалиберный КПВТ наводится на цель…

Матерясь, Игорь подобрал упавший на дорогу автомат. Степан легонько толкнул его в плечо, направляя ствол своей «СВД» на холм, прорезанный оврагом, что находился уже сбоку, чуть позади. Отличная позиция, чтобы шарахнуть из «Мухи» по замыкающему бронетранспортеру.

– Корольков! – сквозь грохот стрельбы донесся до Степана голос командира группы.

Он показывал ему на тот же холм, требуя взять его под контроль. И бойца с ПК в ту же сторону сориентировал, на ходу сообразив тройку – снайпер, пулеметчик, автоматчик. И, как оказалось, вовремя.

Непонятно почему у чеченцев возникла заминка, но на высотке они появились уже после того, как завязался бой. И Степан уже навел на нее оружие, и пулеметчик. Игорь также в укрытии, готовится к стрельбе…

Степан заметил шевеление за кустом орешника, навел прицел на бородатую голову чеченца. Страшно боевику, глаза выпучены, рот раскрыт, как при одышке, руки подрагивают. Но контейнер гранатомета на плече у него зафиксирован прочно, планка прицела поднята… В замыкающий бронетранспортер метит. Но поздно уже. Раньше нужно было в бой вступать.

Прозевал чеченец момент. Но не полевой командир его за это накажет, а Степан. Точным снайперским выстрелом… Бах! Чеченец с пробитой головой упал в кусты.

И тотчас, как мишень №6 на полигоне, поднялась еще одна фигура. И у этого гранатомет, и этот целится в замыкающий БТР. Но не повезло чеченцу в том, что Степан опытный снайпер… Еще один выстрел, еще один труп.

Но на этом полигонная баталия не закончилась. Из орешника в сторону Степана понеслись трассеры. Самое время сменить позицию, а Игорю и пулеметчику прикрыть его. Да и башенная установка сказала свое слово…

Незадачливые боевики стали отступать. Не смогли толком организовать засаду, за что и поплатились жизнями своих людей. Здание из блоков атаковано десантом под прикрытием одного бронетранспортера, высотка слева – под контролем другого. И Степан не зевает, троих оприходовал…

Противник уже исчез из виду, когда вдруг послышался леденящий свист. И это не Соловей-разбой-ник с муромской дорожки, это чеченцы шлют пламенный привет из миномета. Самый что ни на есть пламенный…

Мина еще не упала, а уже послышался отдаленный свист. Похоже, миномет не один…

Степан прекрасно знал, что такое минометный огонь. Грозный, Аргун, Бамут… Но бояться не стоит. Дорога на Моздок расчищена, техника на ходу, броня БТР защитит от осколков, а мощь моторов и вовсе выведет из-под обстрела. Но до бронетранспортера еще нужно добраться.

Холм опустел, но Игорь продолжал стрелять, спрятавшись за электрическим столбом. Укрытие не надежное, а от мин и вовсе бесполезное. Степан толкнул друга в плечо, увлекая за собой.

Мина разорвалась метрах в пятидесяти от них, но Степан все же пригнул голову к земле. Привычка. Вторая рванула уже ближе… Друзья были уже возле бронетранспортера, когда с грохотом брызнула осколками третья. Недолет. Причем значительный…

– Ой! – донеслось из-за спины.

Степан обернулся и увидел, с каким недоумением смотрит на него Игорь. Сначала он выронил из рук автомат, затем у него подкосились ноги.

– Твою мать! – вскрикнул Степан.

Он подхватил Игоря на руки, удержал на весу.

– Мою мать? – бледнея, изможденно прикрыв глаза, пробормотал Игорь.

– Извини!

Подбежавший боец помог Степану затащить раненого друга в десантное отделение бронетранспортера, закрыл обе створки бокового люка.

– Да нет, нормально все… – вымученно улыбнулся Игорь. – Но кажется мне, что мама родит меня обратно…

– Дурак ты, потому и кажется!.. Молчи, тебе нельзя говорить!

Маленький осколок попал Игорю в шею, под нижний срез каски. Небольшая кровоточащая дырочка не могла оказаться смертельной раной. Так считал Степан. Вернее, очень хотел на это надеяться…

Степан вскрыл прорезиненный пакет медицинской помощи, извлек оттуда бумажный сверток, вынув булавку, развернул его. Осторожно размотал бинт, расправив обе марлевые подушечки. Сейчас он перевяжет рану, а потом Игоря отправят в госпиталь. Машина уже в пути. Мины рвутся где-то рядом, осколки чиркают по броне. Похоже на восемьдесят второй калибр. Хороший миномет, далеко бьет, но, к счастью, высокой точностью не отличается…