На прикладе насечки, на сердце рубцы - Владимир Колычев

– Если каждого удерживать, кто ж воевать будет?

– Игорь – не каждый! – мотнула головой Даша.

– Это верно…

Девушка кивнула в знак согласия, Степан разлил водку. Они молча выпили.

– Самое обидное, что он от этих чеченцев так и не отделался, – спустя некоторое время сказала Даша. – Он с другими воевать поехал, а эти в Москве остались… Мы с его родителями магазин открыли, думали, деньги начнем делать, а тут раз, и Фанто-мас… Те самые ребята и подъехали. Или, говорят, плати или на круг запустим…

– Ты же говорила, что бандиты товар весь вывезли, – вспомнил Степан.

– А разве чеченцы – не бандиты? – в напряженном раздумье спросила она.

– Бандиты. Но ты говорила, что они товар из магазина вывезли.

– Это было первое предупреждение… А потом на круг… Я тогда и подумала, что лучше под наших лечь… И легла… Но все это в прошлом. Не будем об этом,ладно?

– Не будем, – кивнул Степан.

– Но Валеру ты от меня отвадил. Спасибо тебе, конечно. А магазин-то остался. И территорию, где он стоит, чеченцы контролируют. Вот я и думаю, как бы из огня да в полымя не угодить. Что мне делать. если снова наедут?

– А я на что?

– Ну да, ты же у нас большой специалист по чеченцам, – Даша достала из пачки сигарету, нервно закурила.

– Ну, не большой…

– Сколько вы уже в Чечне воюете? А так и не договорились с ними… Валера смог договориться, а ты – не знаю… Ну, да ладно, не будем о плохом. Пили за все хорошее, значит, ничего плохого не случится…

– Хотелось бы надеяться, – в раздумье покачал головой Степан.

– Так ты завтра уезжаешь или нет?

– Ты хочешь, чтобы я остался?

– Хочу. Мне так спокойней… Ну, хотя бы на пару недель… Да больше и не нужно…

– Мне бы домой съездить, а потом я бы вернулся. Сколько надо, столько и буду…

– Вот и отлично! – обрадовалась Даша. – Я туг уже все обдумала. Возьму тебя к себе телохранителем… Только понимаешь, много я тебе платить не смогу, долларов сто в месяц, не больше. Но ты же можешь еще грузчиком в магазине. Мясо рубить тоже нужно… Ну и вообще, дел много… Тогда триста долларов я тебе гарантирую. Согласен?

– Есть в тебе деловая хватка, – добродушно усмехнулся Степан.

– Не без этого… Так что, согласен?

– Куда ж от тебя денешься!

– А домой мы к тебе вместе съездим. Должен же быть у меня отпуск. А у тебя море, солнце… Только, чур, никаких девушек. Ну, кроме меня… – обольстительно улыбнулась Даша.

– Договорились.

– Хороший ты парень, Степа. Легко мне с тобой И нравишься ты мне… Смотрю на тебя, красивого, а в голове непотребные мысли… Но нельзя нам, ну, это. Да ты и сам понимаешь, – будто извиняясь, посмотрела на Королькова девушка.

– Понимаю, – кивнул парень.

– Вот и отлично… Знаешь, всегда мечтала о таком Друге, чтобы выпить можно было, поговорить, но так, чтобы он после этого под юбку не лез. Кажется, мечта сбылась. Только, поверь, я этому совсем не рада…

Рада она была Степану или нет, но после ужина, в изрядном подпитии, она постелила себе в гостиной, а ему, как обычно, – на кухне. Тянуло Дашу к парню или нет, но к нему на раскладушку ночью она не пришла. Да и Степан не пытался приставать к девушке. Память о погибшем друге держала его на привязи покрепче всякой цепи…

Глава 7

Магазин впечатлял. Торговая площадь не меньше ста пятидесяти квадратов, в каждом из четырех отделов – свой продавец и касса, очереди небольшие, но все равно людно. Склад, подсобные помещения, задний двор, заваленный ящиками. И, конечно же, кабинет директора – небольшая светлая комнатка, чуть ли не половину которой занимал кожаный диван. Японский телевизор под потолком, видеомагнитофон на сейфе, на столе – монитор компьютера.

– А ты говорила, небольшой магазин, – опустившись на диван, сказал Степан.

– Сравнительно, – самодовольно улыбнулась Даша.

И сегодня ее лоб перетягивала траурная ленточка, но это была единственная черная вещь на ней. Деловой костюм бежевого цвета – приталенный пиджачок, свободного покроя брюки, закрытые туфли на высоком каблуке под стать светло-серой сумочке. Наряд на ней строгий, но выглядела Даша при этом женственно, сексуально. Чувственность в ее движениях приятно будоражила кровь и воображение.

Степан понимал, что эта женщина недоступна для него. По крайней мере, на какое-то время. Но он уже готов был разбиться в кровь, чтобы не допустить в ее жизнь постороннего мужчину. Может, она и не принадлежит ему, но и для других путь к ней заказан. Хотя бы потому, что еще не остыла земля на могиле Игоря.

– И долго еще кредит выплачивать?

– Нет, совсем чуть-чуть осталось. Думаю, меся ца через три рассчитаемся… Только кому это уже нужно? – радужная улыбка сползла с губ девушки, уступив место печали. – Игоря нет, его родителей тоже. Одна я на хозяйстве осталась…

– А тебе это не нужно?

– Честно?.. Сама не знаю. Вроде бы и хорошо, что магазин у меня. Но ведь это всего лишь продукты. Хлеб, конечно, всему голова, но чего-то более возвышенного хочется… Ты думаешь, чего я в Москву приехала? Актрисой хотела стать, в Щукинское поступать ехала. Хотела, но по конкурсу не прошла…

– Еще раз можно попробовать.

– Пробовала. В позапрошлом году пробовала, только мимо все. А в прошлом даже пытаться не стала. Ясно же, что не судьба. Да и бизнес этот… Может, и не мое это, но я столько пережила, что душой к работе прикипела.

– Кабинет мне твой нравится.

– Диванчик особенно, да? – иронично сощурилась Даша.

– Ну, скажем так, удобный…

– Да, только времени почти нет, чтобы отдохнуть. Весь день на ногах. Я здесь и за директора, и за товароведа. Сейчас вот товар привезут, его и принять надо, и разфузить… Тут алкаши рядом крутятся, если их нет, водитель поможет разфузить, но это дороже. А если водитель не захочет, самой приходится рукава закатывать. И теток из-за прилавков выгонять… В общем, не соскучишься.

– Так, теперь я у вас есть.

– Завтра утром мясо привезут, надо будет принять, для прилавка нарубить. Справишься?

– Знаешь, после армии три месяца можно не работать, а стаж все равно идти будет…

– Это на что ты намекаешь? – нахмурилась Даша.

– Да нет, ни на что, просто…

– Не бойся, напрягать я тебя не буду. Если что, алкашей найму. Хотя этот вариант и не надежен…

Даша вздрогнула, увидев, как открылась дверь. В кабинет вошли фое.

Степан пожалел, что уже переоделся в штатское. Надо было бы ему форму надеть, с орденом и медалью, чтобы гость осознал, с кем дело имеет. Если Степан на войне «чехов» убивал, то и здесь, на гражданке, он не остановится перед крайней мерой.

Дело в том, что гость не был типичным чеченцем. Он больше был похож на славянина, чем на классического кавказца. Волосы темные, но не смоляные, кожа чуть смугловатая, обычные светло-карие глаза, нос правильной формы… И все-таки было в нем нечто такое, что выдавало в нем дитя гор. А это нечто Степан улавливал не столько зрением, сколько интуицией.

Двух других, что зашли в кабинет вслед за первым, смело можно было называть лицами кавказской национальности. Один похож на грузина, другой на армянина. Но это уже Закавказье, а не Северный Кавказ, хотя Степану без разницы.

– Даша, ты, говорят, снова одна, – хищно усмехнувшись, с ходу сказал чеченец.

Говорил он чисто, без всякого акцента. И вид у него ухоженный, и одет он по московской моде. Но Степан все равно видел в нем врага.

– А тебя что, Аслан, здороваться не учили? – спросила Даша, глянув на Королькова в поисках защиты.

– Зачем с тобой здороваться? Ты все равно будешь здравствовать, – пренебрежительно скривился Аслан.

Он глянул на Степана, но, кроме глубокого презрения, его взгляд ничего не выражал.

– Будешь платить нам и здравствовать. А если нет, тогда отправишься вслед за своим мужем.

– Ты и про мужа знаешь? – Даша удивленно уставилась на чеченца.

– Я все знаю.

– Слышь, ты, герой! – поднимаясь со своего места, начал Степан.

Он был один против троих. И оружия у него не было. Но кабинет небольшой, и кавказцам тесно.

При всем своем желании они бы не смогли напасть на Степана сразу, всем скопом. И это на руку Королькову. Сначала он сломает нос чеченцу, затем выбьет глаз грузину и, наконец, разорвет кадык армянину. Если, конечно, не сможет удержать себя на тормозах. При более щадящем режиме здоровью «дорогих» гостей ничего не угрожает. Но такой режим, увы, не гарантирован…

– Ты знаешь, с кем ее муж воевал? С такой сволотой, как ты…

– Да, но его убили, – презрительно скривился чеченец.

– Зато я выжил. Убивал и убивать буду. И еще ребята подъедут, если надо будет… Из Чечни, кстати, приедут. Из Чечни, где ты сейчас должен быть. В Москву, где ты от войны прячешься…

– Я прячусь?! – взвился кавказец.

– Я с тобой на эту тему даже разговаривать не хочу… Не буди лиха, герой. А то ведь мы вам устроим здесь кровавую баню.