Последний повелитель Марса (СИ) - Рест Роберт

     — Ну, — Уэллс помялся, — Примерно так, да.

     — Вот вернёмся домой и я угощу вас настоящим соусом с пивом. Решено!

     Так, за неспешной трапезой с непринуждённой беседой, вечер сменился ночью. Всё было точно как на Земле — разве что лун было две, а не одна. И формы они были не круглой, а какой-то овальной, несовершенной — висят в небе картофелина, да булыжник. Но это не сильно заметно, если не вглядываться.

     Мы пили вино, Уэллс делился планами на ближайшее и далёкое будущее, коих у него имелось несметное множество — на целую жизнь или даже на две. Я рассказывал истории из своей жизни, вполне обыденной, но тоже местами любопытной. Кажется, за этот вечер мы узнали друг друга лучше, чем за всё прошедшее время с момента нашего знакомства.

     — Вот скажите, Джозеф… А нельзя ли было не бить беднягу Томаса до кровопускания?

     — Помилуйте, мистер Уэллс. Я лишь слегка стукнул его. И это нужно больше для его блага, чем для нашего.

     — Да, понимаю… — он потёр переносицу, — Но всё же… Предупредить хотя бы можно было.

     Я улыбнулся, вспомнив изумление на лице Томаса.

     — Ни к чему было мучать его, готовя к неминуемому. И такое предупреждение могло повлиять на решимость не только его, но и мою. Я мог смазать удар, он — начать уворачиваться… Всё это выдало бы наши намерения своей фальшивостью.

     — Вы расчётливый и сильный человек, мистер Дрейк. Не дай Господь оказаться вашим врагом.

     — Все мы чем-то грешны, мистер Уэллс. Что сделано — то сделано и я не кажусь себе за это ангелом. Но, просто стараюсь быть человеком доброй воли, очень стараюсь...

     Я достал из кабины два свёртка и раскатал их в спальные мешки. Расстелил прямо тут же, у костра.

     — Ну, надеюсь, дождя ночью не случится.

     Уэллс неловко влез в свой мешок — явным образом, ему это было впервой — но затем освоился.

     — А ничего! Удобно даже. — И почти что сразу захрапел.

     Костёр догорал — никто давно не подкладывал новый хворост. Я лежал в своём мешке и смотрел в ночное небо. Вот и произошла та смена, которую я пытался представить себе семь или восемь дней назад. Тогда я с Земли смотрел на Марс, а нынче с Марса пялюсь в то место, где по словам Уэллса должна находиться Земля.

     Как это странно, но я не испытываю того страха, который был во мне во время путешествия через эфир. Вероятно, ему способствовало осознание чужеродности среды, окружающей нас: двое смельчаков в железной бочке посреди бескрайней пустоты — вот настоящий вызов разуму и здравому смыслу!

     Иное дело — Марс. Здесь есть земля, кусты, деревья, камни… Не встретилось, правда, ни одного живого существа, но кто-то же построил пирамиды и башни по ту сторону канала.

     Ну ничего. Скоро мы всё узнаем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

     Я незаметно погрузился в сон.

<p>

<a name="TOC_id20234562" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a></p>

<a name="TOC_id20234564"></a>ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

      где наш путешественники совершают вылазку к каналу

      и возвращаются, не подозревая, что их ожидает

     С первыми лучами солнца мы начали готовиться к походу. Собственно говоря, Уэллс порывался сделать это ещё вчера, но я его отговорил, сославшись на предыдущий тяжёлый день и на то что мы нуждаемся в отдыхе.

     И вот, мы, превосходно отдохнувшие, бодрые и полные сил, завтракали сэндвичами из остатков земного хлеба с вяленой говядиной и сыром, запивая крепким кофе.

     — И что же вы думаете, мистер Дрейк? С чем нам, может быть, придётся столкнуться?

     Уэллс был в приподнятом настроении и желал разговаривать о предстоящем походе при любой возможности, чем напоминал ребёнка, которому пообещали цирк после воскресной школы. У взрослого мужчины такое поведение могло выглядеть несолидным, но я не хотел портить ему впечатления, потому поддерживал разговор, как мог.

     — Едва ли мы встретим здесь львов или пум, — сказал я, вдумчиво собирая заплечный мешок Уэллса. — Но револьвер на всякий случай лучше взять с собой.

     Я предложил Уэллсу взять с собой винтовку, ну или хотя бы лёгкое охотничье ружьё 32-го калибра на мелкую дичь. Но он рассмеялся: “Джозеф! Милый мой, Джозеф. Мы прибыли на планету, откуда разумные существа отправили сигналы в эфир. Какие здесь должны быть опасности, чтобы была нужда вооружаться до зубов — мне невдомёк.” и брать какое бы то ни было оружие категорически отказался.

     Покончив с его ношей, я занялся своей, более объёмистой. В отличии от уэллсова мешка с сэндвичами, тетрадями и какими-то мелкими приборами, которые он пожелал взять с собой, я взял топор, мешочек с патронами для револьвера, добрый моток лёгкой, но прочной льняной верёвки, горное снаряжение и некоторые другие вещи.

     Наконец мешок справно лёг мне на плечи, револьвер удобно устроился в кобуре на портупее и мы выдвинулись. Я не стал закрывать небесную машину, полагая, что в этой пустыне не найдётся никого, кто вздумал бы поживиться её содержимым.

     О, как я ошибся! Реальность оказалась совершенно иной и мы испытали по этому поводу свою долю неприятных ощущений, включая досаду от моего легкомыслия. Но, как говорится, если бы желания были лошадьми, то нищие могли бы ездить верхом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

     А пока, мы бодро шагали по каменистому плато, временами перебираясь через небольшие овраги и обходя каменные кучи. Постепенно местность переходила в склон, деревья и кустарники появлялись всё чаще и по всем признакам мы приближались к воде.