Падший ангел - Миган Маккини

— Теперь пойдем домой. Эвви обещала приготовить цыпленка на ужин, и нам не следует опаздывать.

Джордж успокоился немного, потом вдруг спросил:

— А что значит «похотливая»? Почему они тебя так называют?

Лиза вздрогнула и снова залилась краской. На этот раз она не смогла удержаться от того, чтобы не взглянуть на Айвана. Но в его взгляде она не прочитала сочувствия. Похоже, он собирался задать ей тот же вопрос: «Почему они тебя так называют? »

Под этим взглядом Лизе захотелось прижать к себе младшего брата и поблагодарить за то, что он попытался защитить ее. Она почувствовала, что действительно нуждается в его защите, и даже очень. Но Лиза понимала, что это невозможно. Она была уже не ребенком, а взрослой женщиной и сама должна была защищать младших. А если хочется плакать, то делать это можно только ночью, когда никто не видит.

— Мы поговорим об этом попозже, мой мальчик, — ответила она Джорджу, с трудом сдерживая слезы. — А сейчас нам надо вернуться к Эвви.

— Позвольте мне проводить домой вас обоих, мисс Альсестер, — произнес вдруг маркиз.

Если бы Лиза сейчас поглядела на Айвана, то заметила бы, что он смотрит на них сочувственно. Она поняла бы, что у маркиза вызвала гнев жестокость жителей живописного местечка Ноддинг Нолл, тем более что эта жестокость была памятна ему самому. Но Лиза не поднимала глаз. Присутствие этого человека сковывало ее. Она боялась его обычного мрачного взгляда, потому что сейчас все силы ее были напряжены. И она ответила только:

— Нет, спасибо.

— Я настаиваю на своем предложении, — возразил маркиз.

По-прежнему не глядя на него, Лиза ответила первое, что ей пришло в голову, пытаясь объяснить свой отказ:

— Я не могу допустить, чтобы меня видели с вами без третьих лиц, лорд Пауэрскорт. Это было бы против правил, как вы, конечно, и сами понимаете.

— Понимаю, — насмешливо ответил Трамор. — Вы не хотели бы еще ухудшить свою репутацию, появившись на людях вместе с таким человеком, как я, не правда ли?

Этот ответ разозлил Лизу, и она произнесла, на этот раз глядя ему в глаза:

— Позвольте вам напомнить, лорд Пауэрскорт, что я — незамужняя женщина и что меня не сопровождает сейчас ни родственница, ни подруга. Не я, а общество установило правила, согласно которым вам не следует провожать меня сейчас.

Айван зло усмехнулся:

— Умоляю вас, Лиза, скажите, с каких это пор Альсестеры стали так беспокоиться о своей репутации?

— По-моему, милорд, — ответила Лиза, — все это началось лет пять назад и, если я не ошибаюсь, с той самой ночи, когда вы покинули нашу деревню.

— Ах, вот как, все дело во мне! — злобно ответил Айван.

— Ну, значит, мы с вами поняли друг друга! — Она едва кивнула маркизу, не в силах даже попрощаться с ним вежливо, и ушла вместе с Джорджем, желая только одного: поскорее оказаться там, где ее не видел бы Айван Трамор.

Глава 5

«Похотливая Лиза»… Как бы она хотела забыть эту кличку! Множество раз Лиза уже пыталась заставить себя это сделать. Но, хотя прошло уж больше суток после разговора с Джорджем, ей это не удавалось. Жестокое прозвище преследовало ее теперь постоянно, чем бы она ни занималась. Забыть о нем было невозможно, и Лизе уже казалось, что эти слова написаны у нее на лбу.

Джорджа она, конечно, как могла, постаралась успокоить. Вечером накануне она в наиболее деликатных выражениях постаралась растолковать брату смысл сказанного. По ее словам, дети всего лишь хотели сказать, что она, Лиза, находит мужчин привлекательными, и в этом нет ничего страшного, так что драться не из-за чего. Лиза советовала брату не обращать внимания на насмешки школьников, и он, кажется, наконец, поверил ей. И все же они недаром были братом и сестрой, так что могли чувствовать состояние Друг друга. Даже Джордж понимал, что сестра улыбается, не вполне искренне, и не мог поверить ее словам до конца, Лиза осознавала это, и ей было, поэтому еще труднее.

Вдобавок Уилмот настоял на том, чтобы Лиза поехала с ним на прием в замок Пауэрскорт. Сегодня он прислал записку, в которой говорилось, что его карета специально заедет за Лизой в восемь часов вечера. Было пять минут восьмого, Лиза уже оделась, и все же она не была уверена, что сможет пройти через подобное испытание.

Сама мысль о том, что придется смотреть в глаза Айвану, видеть его злорадство и слышать ядовитые реплики, для Лизы была мучительной. Может быть, он считает ее распутницей? Но ведь она на самом деле что-то вроде старой девы и с мужчиной-то целовалась всего один раз в жизни. По иронии судьбы этот единственный мужчина и был сам Айван, который поцеловал ее, пять лет назад у них в конюшне. Этот поцелуй (который вовсе не был похож на поцелуй влюбленного юноши) оставался первым и последним в жизни Лизы, что бы там про нее ни болтали люди Она знала, что мужчины смотрят на нее с вожделением, но сама Лиза хотела иметь семью, а предложений о замужестве ей до последнего времени не делали.

И вот появился Уилмот, и вместе с ним надежда. Вот почему придется все-таки поехать на этот прием и вытерпеть присутствие Айвана Трамора. Приняв такое решение, Лиза подошла к зеркалу и стала массировать бледные щеки.

— Как ты себя чувствуешь, Лиза? — поинтересовалась Эвви. — Ты сегодня молчишь весь вечер.

На Эвви был ее лучший наряд — белое шерстяное платье, отделанное лиловым шелком, с бело-лиловой пелериной. Платье это сшили, когда сестре было всего пятнадцать лет, но оно и теперь было ей впору.

— Все в порядке, — ответила Лиза, примеряя железные берлинские серьги.

— Может быть, не поедем? — спросила вдруг Эвви. — Уилмот будет явно разочарован, когда меня увидит. Он ведь не знает, что ты берешь меня с собой.

— Я имею право на то, чтобы меня сопровождали. Болтовня этих скверных мальчишек не настолько запятнала мою репутацию, чтобы мне было отказано в праве на уважение. — Она прикрыла грудь креповой шалью.

У Эвви было меньше трудностей с фигурой. А для Лизы главное неудобство состояло в том, что она за последнее время выросла из старых платьев, не имея возможности купить новые. Физически она была действительно похожа на мать. У Лизы была такая же роскошная грудь, которая выпирала из синего тафтяного платья. Поглядев на свое отражение, она невольно вспомнила одного старого джентльмена, который как-то пришел на бал к ее родителям. Он был шокирован низкими декольте некоторых дам и, уходя, сказал дворецкому, что не видел ничего подобного с тех пор, как его отняли от груди. Лиза решила, что весь вечер будет сидеть, прикрывшись шалью, а если ее спросят об этом, ответит, что ей холодно.

— слышу, карета подъезжает, — воскликнула Эвви.