Мстислав Храбрый - Александр Дмитриевич Майборода

– Великий князь далеко.

– Он, ходят слухи, уже месяц в Киеве.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачал головой Первинок. – Князь судит, только когда дело касается больших мужей и больших денег. Для таких, как ты, – тиуны.

– По Правде каждый может обратиться за правосудием к великому князю, и он не может никому отказать, – сказал Тишка.

Первинок не захотел спорить с другом. Он сказал:

– Но об этом рано говорить. Сначала я схожу в деревню и узнаю, в самом ли деле Данка умер. А то, может, и беспокоиться не о чем.

– Сходи, – сказал Тишка. Он сломал ветку и отмахнулся от комаров. – И рубаху принеси. Только поскорее, а то комары съедят меня.

– Я быстро, – сказал Первинок.

Он ушел.

Тишка сел на пень. Но вскоре встал, так как комары повисли над ним облаком, и стал ходить вокруг ели. Еловые лапы нависали шатром.

В голову Тишке пришла мысль, что если он соберется уходить, то ему следовало бы забрать суму, в которой хранилась одежда.

Защемивший в желудке голод напомнил: и кусок пирога. А по уму надо было бы взять запас пищи побольше. И оружие. В дорогу нельзя идти без еды и оружия.

Но домой было опасно – в деревне вести разносятся быстро. Но Тишке в голову пришло, что двор их стоит на отшибе и Андрей и все остальные должны были уйти в деревню, чтобы разобраться в происшествии.

Таким образом, на дворе оставался только Полкан. Но собаку не касались человеческие дела.

Так как надо было забрать все необходимое до возвращения братьев, то Тишка поспешил на двор.

На дворе в самом деле было тихо.

Тишка забежал в конюшню, взял суму и собрался было уходить, но перед воротами остановился и вернулся в кузницу – там взял топорик. Может, он взял бы еще чего-либо, но за воротами послышались голоса, и, не желая попадаться на глаза братьям, Тишка перелез через ограду и скрылся в лесу.

Первинка на месте, где они должны были встретиться, еще не было.

Тишка надел рубаху и стал ждать.

Возвращение приятеля задерживалось. Сумерки стали гуще, и от этого на душе Тишки появилось чувство тревоги. Он один в лесу. И почти безоружен – топорик слабое оружие.

Летом хищные звери не нападают на людей, потому что дичи вдоволь. Но рядом могло оказаться логово зверя – в период выведения потомства звери не любят чужих.

Однако вскоре в кустах послышался шум.

Предполагая, что это могли искать его посланные из деревни люди, Тишка спрятался под ель. Здесь было совершенно темно, как в пещере, и душно, и, очевидно, поэтому шатер под елью был любимым местом для комаров, так как тут их было еще больше, чем снаружи.

Тревога Тишки оказалась напрасна. Первинок, приглушая голос, звал:

– Тиша, ты где?

Тишка раздвинул ветви и вышел.

На плечах Первинка был тулупчик. В руке у него было копье и лук. На боку висел колчан со стрелами.

– Рубашку принес? – спросил Тишка.

– Принес, – сказал Первинок и подал Тишке сверток.

Тишка положил рубашку в суму.

– А где шляпа? – спросил.

Первинок подал шляпу и поинтересовался:

– Откуда у тебя рубаха и сума?

– Домой бегал. Хорошую одежду надо сберечь, чтобы перед великим князем предстать прилично. О людях судят по одежке, – сказал Тишка и задал вопрос: – А что все же с Данкой?

Ответ не порадовал его.

– Дело плохо. Он и в самом деле умер. Ты его ударил в висок, – сообщил Первинок.

– Я не хотел бить его в висок. Это нечаянно. Я метил ему в скулу, – сказал Тишка.

– А попал ему в висок, – сказал Первинок. – Там все сердятся. Тиша, если ты попадешься под руку Говену, то он точно прибьет тебя. Тебе надо уходить. Пусть сначала все утихнет.

– Не думал я, что так судьба обернется, – проговорил Тишка. Бросил взгляд на Первинка и задал ему вопрос: – Ты идешь со мной?

– Иду, – сказал Первинок. – Дома у меня нет. И друзей, кроме тебя, нет. Так что мне все равно тут нечего делать.

Глава 16

Так как настоящие имена богов людям неизвестны, то они сами дали имена богам. А раз так, то разумные люди рассудили, что от перемены названий богов суть их не меняется. И жизнь течет в прежнем направлении – люди все так же должны сами заботиться о пище для тела. А когда они будут сыты, им можно будет подумать и о пище для ума.

А глупых людей никто не слушает.

Через несколько дней шум, связанный с обращением киевлян в новую веру, утих, и люди занялись повседневными делами.

Юлия с сыном Святополком обычно лето проводила в Вышгороде. Среди сочувствующих ей горожан она чувствовала себя спокойнее.

Однако разговор с Аделиной не выходил у нее из головы.

Убеждала она Аделину, что не стоит заглядывать в будущее, и не верила своим словам.

А как же было верить?

Сын Олавы от Владимира Изяслав чуть старше Святополка. А второй ее сын, Вышеслав, ровесник Святополку и даже младше. Младше Святополка и дитя Рогнеды Ярослав, и старший сын Аделины, Мстислав.

И что произойдет, когда придет время Владимиру передавать детям свое наследство?

Не все, конечно, доживут до этого времени. И даже может случиться так, что Святополк останется старшим среди них…

Хотя Владимир и признал Святополка своим сыном, но не верила Юлия, что он легко отдаст киевский