Ухожу... пока не поздно - Ольга Резниченко

… а знаете,

Знаете, что больше всего забавно?

Я сейчас сжимаю в своих руках бусинки, твердые, шершавые бусинки

(ох, как отлично я их чувствую своими пальцами),

но цвета, цвета так и не знаю.

Белые, розовые, синие… а, может, черные?

Какие глаза у моей смерти?

И имя какое?

Нагребла первые попавшиеся из аптечки…

Глубокий вдох.

Последние посиделки… вот так, посреди знакомой комнаты, на полу, возле дивана.

Последние рассуждения.

Сожаления.

Мысли.

Прости меня, мама.

Ты всегда кричала, если я просто даже… шутила на эту тему.

Всегда наставляла меня, что никогда, никогда я не должна отступаться - а жить. ЖИТЬ. НЕ СДАВАТЬСЯ !!!

НО

Не хочу, …

… не хочу.

С меня хватит.

Судьба мне подарила возможность быстрее исполнить данное тебе обещание.

И всё - ВСЁ!!!

Отныне, сегодня, - я СВОБОДНА !

И я хочу… к тебе.

… ХОЧУ.

Но едва я поднесла свои руки к губам, дабы проглотить,

встретиться один на один со смертью,

как вдруг тут же кто-то забарабанил в дверь.

- ОТКРЫВАЙ! - гневно зарычал мужской голос.

Ас… Асканио?

Замерла, не дыша (а руки дрожат).

И снова грубый, дикий стук. И снова крик.

- Я знаю - ты там! ОТКРЫВАЙ! Нам надо поговорить! Бренская! Открывай!!!

(молчу, испуганно прижавшись к дивану)

- Открывай, иначе дверь выбью!!!

- уходи… - едва слышно прошептала себе под нос (будто услышит?)

- НЕ УЙДУ! С меня уже хватит молчания! Нам нужно поговорить!!!

(и на последнем слове - резкий, глухой удар, запищала дверь, застонали завесы, эхом шаркнуло по стенам подъезда)

Зажалась (в своей темной, непроглядной тьме), замерла, не дыша.

- ЧТО? ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? - гневный удар по моим рукам (не сразу поняла, что происходит) - выскочили, вырвались из моих ладоней таблетки, рассыпавшись, цокая по полу; испуганно сжала руки, пряча от боли. - ТЫ С УМА СОШЛА? ЧТО ТЫ СОБИРАЛАСЬ СДЕЛАТЬ?!! - дико, гневно кричал, рычал Аско, едва не захлебываясь своей слюной.

(схватил за плечи и нервно затряс, словно пытаясь выбить из меня дурь)

Испуганно обхватила я голову, затыкая себе уши. - Прячась, прячась… в непонятно куда.

А слезы холодными реками тут же сорвались вниз, убегая по щекам от боли.

Дернулся, дернулся (присел и жадно сжал меня в своих объятиях - замер).

- Дура, дура ты…

(отрешенно шептал, нервно качаясь со мной из стороны в сторону;

слышу, слышу его голос, чувствую его - но не вижу. И ощущение такое, странное,- будто всё это - нереальное. придуманное. ненастоящее)

- Амэли, что ты творишь?

- НЕ АМЭЛИ Я! - нервно дернулась, попытка вырваться. - ОТПУСТИ! УХОДИ! УХОДИ!!!!!!!!!!

- Позволь, позволь, - и снова крепко сжал, лишая возможности шевелиться. - Позволь мне тебе помочь.

… есть же способ.

- Нет! Нет его!

- Нет, не ври. Я найду хороших врачей, я, я найду способ. Доверься. Прошу. Обещаю.

- НЕТ! - и снова гневно дернулась. - НИЧЕГО МНЕ ОТ ТЕБЯ НЕ НУЖНО!

НИ-ЧЕ-ГО!

УБИРАЙСЯ!!!

ПУСТИ МЕНЯ!!! - и снова пнула со всей силы.

Замер. Замер, не дыша. Секунды сомнений - и разжал объятия, отодвинулся.

Тихо, робко, едва слышно прошептал.

- Позволь мне исправить все?

(молчу, глотая ненависть (злость) - сжалась, сжалась, словно забиваясь в мысленный угол… своей темноты)

- Прошу…

- НЕТ! - гневно рявкнула… (в пустоту, на шорох). - Не нужно мне ничего от тебя.

Не хочу я быть зависимой!

- Зависимой? Ты ничего не будешь мне должна. Позволь, позволь я все оплачу,

- словно вновь нашел зацепку, загорелся, затараторил, -

И если…

Если… ты так хочешь,

Боишься…

как только,

… как только ты поправишься - я сразу уеду, обещаю.

(молчу)

- Я исчезну из твоей жизни, - (несмело продолжил), - Навсегда.

Никто никому не будет должный.

(и снова молчу)

- Т-только… пообещай. Пообещай, что больше никогда не будешь искать своей смерти?..

Прошу…

… Тебе шанс выпал, шанс жить,

чего не дали твоей матери.

- А ТЫ НЕ ТРОЖЬ ЕЕ!

- Успокойся. Никто и не трогает.

(тяжелый вздох, немая пауза)

- Прошу, позволь… все исправить - и я уйду, обещаю.

Глава Двадцатая

***

Эта авария,

в ту злосчастную ночь… Феррары,

ливень, скользкая дорога, непроглядная пелена перед глазами, и самоуверенный водитель…

изменили всю мою жизнь.

Но я приняла. ПРИНЯЛА ВСЕ ЭТО!!!

ПРИНЯЛА!!!

И даже нашла выход…

А теперь? А ТЕПЕРЬ ЧТО?

Анализы, подготовка, беседы.

Новый ад, которого, казалось у меня уже не будет - сама же отказалась.

Но… нет.

Нужно снова поднимать руки - и жить.

Зачем? Ради чего?

И снова обещания. И снова - клятвы.

Снова путами обязанностей окутывают, обматывают меня - лишая свободы.

Зачем? Зачем я пошла на это? Зачем согласилась?

В его объятиях - мир иной? В его объятиях - сказка?

Но гордость, гордость и страх держат меня в ежовых рукавицах.

Да и сам Аско - исправно исполняет данное мне слово.

Я слышу, слышу (не раз уже улавливала), что он где-то рядом, там, в коридоре, за дверями…

С врачами беседует, предлагает что-то, спорит, отстаивает свое.

Воюет, сражается за меня - но ни на шаг к предмету спора не подходит.

Ни слова, ни полслова.

Избегает, словно уже… его нет в моем мире.

***

Операция. Наркоз. Повязка.

Белое, легкое, воздушное полотно на глазах, приклеенное мертвым пластырем к коже.

Еще немного, еще немного предстоит мне подождать - прежде чем окончательно узнаю, что будет дальше.

И снова слышу его голос где-то там, вдалеке.

Снова спорит о чем-то с доктором.

Мой Асканио…

***

Страшнее всего было… открыть глаза - и увидеть, увидеть, что ЕГО больше… нет.

Белый свет, колкими лучиками, ужалил меня в зеницы.

Испуганно зажмурилась, снова прячась в покровительную, заботливую, материнскую темноту.

- Ну, же. Рита. Открывай глазки! - радостно запищала медсестра.

А я боюсь. Боюсь, мне страшно.

Не слышу его голоса.

Не слышу - может, просто… молчит?

Рядом, но молчит?

И снова попытка пустить в свой чулан суетный мир.

И снова испуганно сжалась, прячась во тьму.

Как испуганный котенок, приученный к вечному (но зато безопасному) подвалу, я мечусь на пороге, дергаюсь, то за дверь - то снова назад, в погреб.

Боюсь…

Третья попытка -

… размытые силуэты.

Дрожу, дрожу.

А слезы, слезы текут по щекам, разжигая эмоции.

Счастливые, еще счастливые слезы -

я думаю, он здесь.