Афера с редкими монетами - Ричард Старк

— Не надо.

Паркер стоял у своего кресла и полуобернувшись смотрел на Майнзера сверху вниз. Он блефовал, и они оба прекрасно знали об этом, но он был вполне готов и к тому, чтобы закончить игру и немедленно начать поиски замены. Это им обоим тоже было понятно.

Паркер сказал:

— Решай, Отто. Ты с нами или нет? Майнзер пристально смотрел Паркеру в глаза и принялся хрустеть суставами пальцев. Начал с большого, пальца левой руки и закончил мизинцем на правой. Потом усмехнулся, махнул, рукой, и оглядел всех присутствующих.

— Ладно, черт с вами. Это подарок. Ради старой дружбы.

— Ну, вот и хорошо, — сказал Паркер. Оставаясь стоять, он обернулся к Лемке: — А ты, Лемке, что решил? Останешься в деле?

Лемке был одновременно удивлен и испуган этим вопросом, но вскоре к нему вновь вернулась былая решимость.

— Да, я в деле.

— Хорошо. Сегодня ночью Отто организовывает пожар. Завтра ночью Отто, Майк, Лемке и я идем в контору и ломаем стену. Клер, завтра во второй половине дня ты отправишься в отель и снимешь номер на одну ночь. Пусть это будет самый нижний этаж из всего, что будет в наличии. Лемке и Майк в ночь на пятницу подготовят схему зала торгов. Билли, ты в пятницу проверишь всех торговцев, чтобы уже вечером мы знали расположение столов, которые нам нужно будет обчистить.

— Да, конечно, — сказал Билли. — Я смогу сделать это.

— Встречаемся здесь завтра ночью в два часа. Все, кроме Билли. — Паркер оглядел присутствующих: — Еще есть вопросы?

Больше вопросов ни у кого не было, и все расслабились. Карлоу отправился в кухню за пивом, а Майнзер во всеуслышание стал пересказывать пошлый анекдот. Обращался он вроде бы ко всем присутствующим, но при этом не сводил глаз с Клер, которая, впрочем, демонстративно его игнорировала. Потом Лемке и Карлоу углубились в воспоминания об общих друзьях и знакомых.

Они ушли первыми, а вскоре после них ушел и Майнзер, которому к тому времени уже наскучило завлекать Клер, и он стал делать вид, что она для него больше не существует. Билли задержался подольше, пока Клер наконец сама не объявила ему, что устала и собирается лечь спать, а потому ему тоже пора уходить. Он с неохотой подчинился, но возражать не стал.

Когда они наконец остались одни, Клер сказала Паркеру:

— Этот человек, Карлоу, производит хорошее впечатление. И держится, как настоящий профессионал.

— Он знает свое дело.

— Но вот этот, другой... Даже не знаю, — продолжала она.

— А я знаю, — ответил Паркер. — Отто тоже знает, что делает. Он справится с тем, зачем приехал сюда.

— А что с Билли? — сказала она. — Ты уверен, что отсиживаться у него будет безопасно? А что, если у него нервы сдадут, когда к нему заявятся полицейские?

— Ему будет легче удержаться от глупостей и не давать воли нервам, зная, что я за стеной.

— Ну, если ты так считаешь... — протянула Клер, пожав плечами, и переменила тему разговора.

Много позже, уже лежа в кровати, они услышали далекий вой сирен. В темноте Клер перевернулась на другой бок и прошептала:

— Это и есть пожар мистера Майнзера? — Паркер лежал на спине, прислушиваясь к доносившимся издалека звукам и к наступившей затем тишине. Уже в тысячный раз он поймал себя на мысли о том, что ему очень хотелось бы, чтобы, отправляясь на дело, все члены команды оставили бы дома свои причуды и привычки, но это, разумеется, было невозможно. Отто замечательно справится со своей задачей, и устроенный им пожар тоже удался на славу, но, скорее всего, до субботы у Отто возникнут еще какие-нибудь трения с каждым из них. Поэтому единственным выходом из такой ситуации было просто не обращать на него внимания и сосредоточиться на предстоящем деле.

Клер снова заворочалась и положила руку ему на грудь. Паркер придвинулся ближе и закрыл глаза. Очень скоро он перестал прислушиваться к ночной тишине и заснул.

Глава 8

Пожар получился замечательный. Как раз то, что надо. Закопченная приемная «Дьябло-Турз» была залита водой, внутренний офис почти полностью выгорел. От шикарного письменного стола остался лишь обугленный остов, и дальняя стена тоже сильно пострадала от огня. Какое-то время здесь никто не будет работать. Потребуется ремонт, который, в свою очередь, может быть начат только после того, как представители страховой компании установят размеры нанесенного зданию ущерба, а следователи из пожарного отдела закончат свою работу. На это уйдет не меньше недели.

Паркер, Карлоу и Майнзер прибыли на место, когда часы показывали начало третьего. Дверь была заперта на ключ, и там, где прежде стояло матовое стекло, выбитое пожарными в ходе тушения пожара, теперь был прибит лист фанеры. Справиться с примитивным замком не составило труда, и они быстро вошли внутрь. Паркер заранее разработал план, по которому можно было проникнуть в здание ночью, самолично испробовав его днем раньше. Вошел в отель, поднялся на крышу и оттуда через окно коридора проник в этот дом, который был на несколько этажей выше, чем отель. Отсюда оставалось только сойти вниз по лестнице и, отперев дверь, войти в лежавшую в руинах туристическую фирму, где теперь пахло сыростью и горелой древесиной.

Когда они вошли во внутренний офис, Майнзер огляделся по сторонам и довольно улыбнулся.

— Отличная работа. Признайся, Паркер, классно сработано.

— Замечательно, — сказал Паркер. Во-первых, это было действительно так, а во-вторых, ему хотелось сказать Майнзеру что-то приятное. В людях необходимо всегда поддерживать ощущение собственной значимости, и именно поэтому Паркер крайне редко общался с людьми, не имеющими отношения к его непосредственной деятельности. Когда на карту поставлен успех дела, он был готов сделать над собой подобное усилие. В остальных случаях он оставался неизменно равнодушен.

Воспользоваться электрическими фонарями не пришлось. Свет уличных фонарей проникал сюда, и в его голубовато-белом сиянии последствия пожара не казались такими уж разрушительными, а сама комната напоминала декорацию к предстоящему спектаклю.

Стена была обшита гипсовыми панелями, и после пожара местами обозначились стыки между ними. Паркер отошел в дальний от окна угол и провел рукой вдоль одного из панельных стыков.

— Вот здесь лучше всего, — сказал он.

У Карлоу был с собой чемоданчик с небольшим набором инструментов. Он положил его на стол. Они достали отвертки и плоскогубцы и принялись за работу, вытаскивая из панели гвозди, не беспокоясь о том, что Им придется еще долбить стену. Карлоу работал справа, а Паркер — слева, Майнзер убрал плинтус внизу панели, а затем встал на стул, чтобы отодрать узкую полоску дерева в том месте, где стена стыковалась с потолком.

Четверть часа ушло на то, чтобы окончательно снять панель. Она была шириной в четыре фута и шла от пола до самого потолка. Закончив с этим, они отодвинули панель в сторону и прислонили к стене.

Под снятой обшивкой находился каркас, сколоченный из вертикальных и горизонтальных реек. Обнажились кабели электропроводки, за которыми открывалась стена, сложенная из бетонных блоков. В то время как Майнзер, орудуя небольшой пилой, выпиливал часть арматуры, Паркер и Карлоу принялись скалывать цемент между бетонными блоками.

На эту работу ушло чуть больше времени, но к половине четвертого им удалось вынуть из стены целых одиннадцать блоков и проделать отверстие в пять футов высотой и примерно фута в два шириной, к тому же полностью освобожденное от арматуры и электрических кабелей. Открывшееся отверстие по другую сторону стены оказалось наглухо забито фанерой.

Это несколько осложняло задачу, но в конце концов им удалось просверлить несколько дырок и начать работать пилой. Еще через полчаса из проема были выпилены и вынуты четыре куска фанеры, за которой и находились створки наглухо заколоченной высокой двери.

Это была одна из тех дверей, что Паркер обнаружил в танцевальном зале за портьерами из темно-бордового плюша. Очевидно, в прежние времена здесь был балкон или открытая терраса, куда первоначально и вели эти двери. Когда же вплотную, к отелю стали пристраивать новое здание, бывшие балконные двери заколотили изнутри, снаружи забили листами фанеры. Можно считать, что больше до них уже никому не было никакого дела.

Паркер взял в руки отвертку и дважды стукнул по двери. Лемке с трех часов — а значит, уже более часа — должен находиться в танцевальном зале и ждать момента, чтобы подать сигнал, когда им будет можно сделать последний рывок.

Из-за двери на стук Паркера почти немедленно последовал ответ — три размеренных удара. Это означало, что все спокойно. Если бы поблизости был кто-то посторонний или же если бы Лемке счел, что по какой-то иной причине им следует подождать, он быстро стукнул бы в дверь два раза.

Заключительный этап работы Майнзер проделал в одиночку. Дверь была прибита гвоздями к дверной коробке, и теперь Майнзеру предстояло освободить ее, согнувшись в три погибели в проеме высотой в пять футов, ощетинившемся по всему периметру занозистыми краями фанеры. Гвозди вынимались медленно, неохотно, с пронзительным скрипом, когда Майнзер пытался осторожно выставить дверь из коробки. Он пару раз останавливался, чтобы передохнуть, но неожиданно дверь поддалась и покосилась, упершись в бордовый занавес.