Идеальный герой - Виктория Коннелли

— Боюсь, свободных мест у нас больше нет. Если вам нужна комната, — добавила она.

— О, вовсе нет. Мне нужна Тереза. Кажется, она остановилась у вас.

— Она на Коббе, — сказала Кей. — Они все ушли туда минут десять назад. Вы не разминетесь — они оккупировали почти целый квартал.

Адам оглянулся в сторону Кобба:

— Ах да… Мне надо было догадаться и сразу пойти туда.

— Вы тоже из съемочной группы? — поинтересовалась Кей.

— Я сценарист и продюсер. Никто обычно понятия не имеет, чем занимается продюсер, а в чем заслуга сценариста — вообще никому не интересно.

— Нет, я не в том смысле…

— Пустяки.

— Может, зайдете? — предложила Кей.

Она, правда, не слишком хорошо представляла, чем сможет занять незнакомого сценариста-продюсера, однако чувствовала, что правила вежливости призывают именно к этому.

— Эта гостиница какое-то время пустовала, верно? — заметил Адам, осматриваясь в холле. — Отрадно видеть, что вы вдохнули в нее новую жизнь, — добавил он с улыбкой.

— Я пока отделала только спальни и столовую. Остальному придется чуть-чуть подождать, — объяснила Кей, проводив Адама в гостиную.

— Ах вот оно что… Теперь понимаю, — протянул он, глядя на табачные обои.

— Со временем привыкаешь. Только я привыкать не собираюсь. Ах да, — спохватилась она, — меня зовут Кей.

Адам снова улыбнулся и протянул ей руку. Его взгляд упал на книгу, лежавшую на подлокотнике кресла.

— Вы читаете «Доводы рассудка»? — удивился он.

— По этой причине я и переехала в Лайм. Я как раз читала ее, когда ко мне нагрянула Тереза и сообщила, что снимает фильм прямо здесь, в Лайме. А вы, вероятно, остановились где-то в другом месте? — спросила она.

— В общем, да. У меня свой дом в нескольких милях от города.

— Так вы из местных?

— Истинный абориген, — подтвердил Адам. — У меня несколько акров земли в Маршвудской долине.

— И как вы используете ваши владения? — поинтересовалась Кей.

— В основном гуляю по ним, — пошутил Адам. — Хотя уже подумываю, не купить ли лошадь. Как вы считаете?

Кей удивленно вскинула брови. Она не привыкла, чтобы незнакомцы спрашивали ее совета в вопросах коневодства.

— Раньше я ездил верхом, но теперь отвык — с тех пор, как начал зарабатывать на жизнь.

— Ну что же, — проронила Кей, — я нисколько не против лошадей. Они есть у всех положительных персонажей.

— Каких персонажей?

— Романа.

— Ясно, — со значением кивнул Адам. — Думаю, в прежние эпохи лошади символизировали статус.

— Но где вы собираетесь держать своего скакуна в Лайме?

— Очень своевременный вопрос, — согласился Адам. — Однако представьте, как здорово было бы явиться на работу на лошади. с портфелем под мышкой!

Кей рассмеялась. Она была знакома с Адамом ровно пять минут, но уже успела проникнуться к нему симпатией.

Вдруг хлопнула входная дверь.

— Кей! — окликнул женский голос.

Это вернулась Джемма.

— Адам! — воскликнула она, вбегая в гостиную.

Кей сразу заметила, как осветилось при виде Джеммы лицо ее гостя, и она в два счета — совершенно в стиле Эммы Вудхаус — мысленно их сосватала и поженила. В конце концов, Адам, если присмотреться, вовсе недурен собой. Волосы у него темные, хотя и немного всклокоченные, словно он слетел на велосипеде с крутого холма, глаза за стеклами очков темно-серые и приятная улыбка в придачу.

— Что-то не так? — встревожилась Кей, взглянув на Джемму.

— Тереза послала меня узнать, можно ли взять на время вашу книжку — «Доводы рассудка». Она хотела в чем-то по ней свериться, а ни у кого нет ни одного экземпляра. Можете себе представить?

Кей взяла книгу и подала Джемме.

— Спасибо, мы обязательно вернем, — пообещала актриса.

— Как там у вас дела?

— Так себе. Мы-то надеялись, что удастся отснять пару сцен, но поднялся ветер, и скоро, наверное, пойдет дождь, — посетовала Джемма.

— Обещали проливной, — кивнул Адам.

— Ах, ну надо же!

— Все образуется. Ты, Джемма, слишком волнуешься из-за пустяков.

Кей отметила взгляды, которыми они обменялись, и не сдержала улыбку. Они так мило смотрятся вместе! От нее, однако, ускользнуло то, что Адам очень скоро отвел глаза от лица Джеммы и снова переключился на нее.

Глава 11

Бежать со всех ног в Уэнтуорт-хаус за «Доводами рассудка» следовало, разумеется, вовсе не Джемме, но она сорвалась с места прежде, чем Тереза успела что-то сказать. Годился любой предлог — лишь бы улизнуть со съемочной площадки и хотя бы на время отсрочить неизбежное.

В гостинице она к тому же застала Адама. Он даже проводил ее обратно до Кобба, всячески поддерживая в ней бодрость духа, и вообще был очень любезен.

Джемма поднялась по лесенке в один из фургончиков, приспособленный под гримерку, села на стул, который с недавних пор звала «экзекуторским креслом», и предоставила гримеру перевоплощать ее в барышню девятнадцатого столетия.

«До чего же абсурдное занятие», — думала Джемма.

Она привыкла обходиться почти без косметики, и вмешательство чужих рук, вооруженных тампонами, кисточками и карандашами, порой нагоняло на нее страх.

Бет, наоборот, упивалась процессом. Она обожала всевозможные формы проявления к себе внимания и, если считала, что его недостаточно, немедленно начинала возмущаться.

— Разве туши не маловато? — придирчиво всматривалась она в зеркало расширенными от деланого ужаса глазами.

— Ты играешь Луизу Мазгроув в «Доводах рассудка», — рассмеялась Софи, — а не Салли Боулз в «Кабаре»[6]!

Джемма незаметно улыбнулась. Бет уже получила от Терезы нагоняй за ярко-алую помаду. Они почти отсняли одну из сцен, когда режиссер обратила внимание на цвет ее губ и от злости разошлась не на шутку.

С гримом наконец покончили — настал черед костюмов. Они выглядели так прелестно, что невозможно было не влюбиться в них и не попытаться украсть, особенно если ты фанатка Джейн Остин, кем и считали себя Джемма и Софи. Так необычно казалось после джинсов облачиться в платье! Многие ли женщины в наши дни по-прежнему носят что-нибудь милое и утонченное? Ткани для нарядов были выбраны самые изысканные; единственное неудобство состояло в том, что такая одежда совершенно не защищала от холода и съемки на продуваемом всеми ветрами Коббе оборачивались для актрис бледной гусиной кожей.

«Но роль состоит не только из грима и костюма, — размышляла Джемма. — Нужно еще вжиться в образ».

После звонка агента, сообщившего, что она получила роль Энн Эллиот, Джемма пустилась в пляс, потом схватила книжку и прочитала ее вдоль и поперек. Вот тогда-то ею и овладела паника. Представлять на экране Энн Эллиот означало огромную ответственность перед зрителями. Многие считают ее лучшей героиней Джейн Остин — бескорыстной, преданной и сострадательной. Есть и такие, кто видит в ней саму писательницу, тем более если учесть, что «Доводы рассудка» стали последним ее романом. Она писала его, будучи уже смертельно больной, и самые пылкие ее поклонники чувствуют, что в этом произведении они как нельзя ближе соприкасаются с горячо любимым автором.