Идеальный герой - Виктория Коннелли

Теперь, наблюдая за Оли, она старалась отогнать воспоминания о той эротической сцене, о его загорелой спине, завершавшейся крепкими упругими…

— Я принесу еще тосты! — выпалила она невпопад, так что все обернулись и удивленно посмотрели на нее.

— Что с тобой, Кей? — спросила Софи. — У тебя лицо горит!

— Ничего, — пробормотала Кей, спасаясь бегством на кухню.

Она не должна в него влюбляться. Красавцы-мужчины — настоящее несчастье. Сколько раз они разбивали ей сердце! Даже вспоминать не хотелось, скольким симпатичным парням она дарила свою любовь, а потом они ее растаптывали. И в Лайм-Реджис она приехала совсем не для того, чтобы повторять ошибки прошлого. Она же собиралась с головой окунуться в работу, посвятить себя совершенно новому делу и заняться наконец иллюстрациями. Для этого ей не нужен мужчина!

Но, вернувшись в столовую с полным чайником и очередной порцией тостов и увидев, как лучезарно улыбнулся ей Оли, Кей поняла, что уже слишком поздно: она успела в него влюбиться.

Глава 10

Джемма не могла поверить, что сегодня им, возможно, предстоит прорабатывать эпизоды из Апперкросса. Она-то думала, что они пойдут на Кобб. И готовилась к Коббу! Ну почему кинокомпании так поступают? Джемме такой порядок казался издевательством — это словно читать книгу без всякой последовательности. Она, разумеется, понимала, отчего это происходит: нужно подлаживаться под погоду и выгадывать наилучшие условия на натуре, но актеры от этого всегда страдают. Взять хотя бы ее первый контракт — «На ночь». В первый день они отсняли финальный эпизод. В киномире все происходит шиворот-навыворот, и он может вывести из себя человека с куда более крепкими нервами.

Джемма опустилась на кровать и взяла сценарий, не сомневаясь, что у ее матери не было проблем с заучиванием роли. Она помнила это с детства.

«Мамочка, — просила ее Джемма, — ты не поможешь мне с домашним заданием?»

«У меня, моя милая, свое домашнее задание», — откликалась мать, откидывая назад длинные темные волосы, и садилась на пол спиной к дочери в замысловатой позе йоги, положив перед собой очередной сценарий.

Джемма поднималась к себе в комнату, и примерно через час раздавался стук в дверь.

«Тебе еще нужна моя помощь?» — спрашивала мать.

Джемма качала головой: она уже сама успела справиться с заданиями.

Перебирая в памяти те далекие годы, Джемма могла сказать с уверенностью, что матери достаточно было лишь однажды прочитать текст и больше она за него не бралась. То ли у нее была фотографическая память, то ли воровские диалоги запоминались легче, чем адаптация бесед из романов Джейн Остин, но одно обстоятельство не вызывало сомнения: ее мать никогда не нервничала. На съемках она расцветала. Вокруг нее все так и бурлило; энергия выплескивалась у Ким через край, и она была душой компании на любой вечеринке — а на пике успеха «Бандиток» в их доме собиралось немало гостей. Джемме они запомнились даже слишком хорошо. Она пыталась заснуть в своей комнате на втором этаже, а внизу, в гостиной, отплясывала и орала целая толпа. Впрочем, в столовой, на кухне и в палисаднике тоже. Однажды на постель Джеммы повалилась разгоряченная страстью пара. Но женщина, сообразив, что в ней уже кто-то есть, заверещала как полоумная.

«Все, пора по домам! — через несколько часов после начала вечеринки истошно взывала Ким Рейли. — Ребенку все-таки завтра в школу».

Джемма, слушая взрывы хохота, нажимала подсветку будильника на тумбочке — «ранний уход», по понятиям ее матери, приходился часа на три утра. Ким, дабы не уклоняться от родительских обязанностей, заходила в комнату к Джемме и трясла ее за плечо:

«Я ведь тебя не разбудила, крошка моя?»

«Нет, мамочка», — отвечала Джемма.

«Мы ведь тихо и примерно себя вели, правда?»

Джемма кивала, а в ее ушах потом еще долго звенел пьяный гомон. Она потеряла счет таким бессонным ночам и заваленным контрольным, ведь наутро в классе она очень туго соображала.

«Боже, — подумала Джемма, — неужели и я всего через несколько лет стану такой же?»

Эта догадка напугала ее, потому что больше всего на свете Джемме хотелось обосноваться где-нибудь с прекрасным мужем и родить кучу детишек. Но что будет, если она и правда со временем начнет напоминать свою мать, поставит превыше всего актерскую карьеру и до глубокой ночи будет отрываться на вечеринках? Джемма покачала головой. Ни за что она этого не допустит. Ей это претит. Она из домоседок. Джемма действительно была не похожа на типичную молодую актрису — приманку для прессы. Она не выскальзывала то и дело из такси, одетая по последней моде, не собирала сплетни о коллегах по цеху на фестивальных тусовках. Не напивалась в ультрамодных барах и не отплясывала в элитных ночных клубах — все это было не в ее стиле. Джемма предпочитала уютно устроиться в огромном старинном кресле, доставшемся ей по наследству от тетушки, старой девы, с любимой корзинкой, наполненной клубками шерсти.

Бет однажды уже высмеяла ее вязание.

«До чего же бабское занятие!» — изрекла она, намекая тем самым, что в Джемме нет ни грана сексуальности.

Все, кто присутствовал тогда на репетиции, обернулись и уставились на Джемму и клубок сиреневой пряжи, который она лихорадочно сжимала в руке. Послышались ехидные смешки, которые больно задели ее за живое, но без вязания Джемма обходиться не могла. Это было не просто хобби — так она справлялась с волнением. Позвякивание спиц действовало на нее гипнотически, а зримое продвижение в работе отвлекало от съемочной суеты в те моменты, когда она не была задействована на площадке.

«По крайней мере, свободное время я трачу не на перемывание косточек», — убеждала себя Джемма, вспоминая, сколько яда источала Бет в перерывах между дублями.

Лицо этой красотки украсило бы обложку любого из всемирно известных журналов, но язык у нее был как помело.

Джемма прикрыла глаза. Работа в кино была нелегкой из-за таких, как Бет. Артистический мир по непонятной причине привлекал худших представителей человечества, и Джемму бесконечно мучило то, что ей приходится тратить драгоценное время на не слишком ловкое уклонение от их подначек.

— Ну что, готова встряхнуться? — сказал кто-то над ухом, прерывая ее размышления.

Она подняла голову: в номер вошла Софи.

«По крайней мере, у меня есть хоть одна союзница на этих съемках», — решила Джемма, возблагодарив свою звезду за то, что ей удалось так быстро найти общий язык с Софи.

— Пора.

Джемма встала, не выпуская из рук текста роли.

— Оставь, зачем он тебе? — легкомысленно заметила Софи.