Пропавшая Джина - Сергей Токарев

раз, лежало несколько рыб. Кое-где даже остались не успевшие растаять льдинки. Зимой это было бы в порядке вещей. Папа всегда приносил с рыбалки ведёрко, в котором лежала рыба вперемешку со снегом и льдом. Но сейчас уже конец мая, и это совершенно неестественно. Потом Поля навела фонарь на стену, где висел календарь. Красная рамка на девятом декабря.

— Здесь как будто всё застыло во времени. Вечное девятое декабря, — произнесла Валя. Она подошла к столешнице и выдвинула верхний ящик. Вместо столовых приборов — сплюснутые пакеты «Елжевичного У». Валя открыла рюкзак и принялась горстями перекидывать туда шуршащие пакеты из ящика.

— Зачем они тебе? — удивилась Поля.

— Как это зачем? Вернёмся домой, сдадим в лабораторию для опытов. А что, если этот злостин действительно полезен? Может, его можно использовать в медицине, как используют змеиный яд.

Девчонки не стали подниматься в свою комнату. Было понятно, что там тоже всё по-прежнему. Поля захлопнула дверь, погасила фонарь, и они устремились в сторону школы. По пути они не встретили ни одного освещённого окна и снова ни одного человека. Только жёлтые фонари одиноко склонялись над пустынной улицей.

— Валя, как думаешь, дожди здесь бывают? — вдруг спросила Поля, когда они подошли к знакомой калитке.

— Меня больше интересует, почему ни разу не залаяла ни одна собака. Если Кира Адольфовна так их любит, то логично же, что в её ненастоящем мире должно быть полно собак?

Валя схватилась за холодную ручку и потянула калитку на себя. Та пронзительно заскрипела, приоткрылась наполовину и уткнулась в асфальт.

— А ещё интересно, почему из всей огромной кучи классов, свет забыли выключить именно в моём.

— Может, и не забыли.

Четыре окна второго этажа — окна Полиного класса что-то слабо подсвечивало. Свет был мягкий и тёплый, будто от ночника.

Поля и Валя постояли минуту, задрав головы и безуспешно пытаясь уловить движение в окнах. Потом через хорошо знакомые тяжёлые двери проникли внутрь.

Всё как обычно. Трёхрогий турникет, стол охранника с мониторами. Вот только витрина напротив входа, на полках которой хранились кубки и медали школьных чемпионов, оказалась набита пакетами с фиолетовыми тянучками. Над ней и дальше во всю стену до кабинета директора к стене были приклеены блестяще-жёлтые буквы. «Ложь — это правда. Правда — это ложь», — еле слышно прочитала Поля.

Стараясь не шуметь, девочки поднялись на второй этаж, подкрались к Полиному классу и остановились в нерешительности. Из класса доносилась музыка.

— Это же «Кукушка», моя любимая! — шепнула Поля и в такт закачала головой.

Лукавая искорка проскочила в Валиных глазах. Она резко дёрнула ручку и, схватив Полю за руку, влетела в класс, волоча за собой смеющуюся сестру.

В этот момент что-то с грохотом обрушилось на пол. Посреди класса стоял застывший Ким и выпученными глазами смотрел на них. В правой руке он сжимал синий карандаш. Рядом с ним валялся только что опрокинутый стул. Когда Ким разглядел непрошенных гостей, его лицо осветилось улыбкой, и он бросился навстречу Вале и Поле.

— Здорово же я испугался! Разве так можно? — по-прежнему улыбаясь, проговорил он, крепко обняв обеих девчонок, как железная щупальца, поднимающая мягкие игрушки в игровом автомате. — Но как вы меня нашли?

Поля осмотрелась. Почти все парты были придвинуты к стене. И только две совмещённые стояли посередине класса. На них, под низко наклонённой настольной лампой, была разложена карта Кима. В двух шагах от стола Елены Николаевны, у окна, расположилась совсем здесь неуместная треугольная палатка. Музыка играла из магнитофона с учительского стола. На доске было аккуратно выведено: «Девятое декабря».

— Валя, смотри! Здесь тоже! — Поля подошла к доске и провела пальцем по букве «я». С буквой ничего не произошло. Она потёрла сильнее, но это не помогло. Как будто писали не мелом, а краской.

— Я думаю, мы не ошиблись. Всё действительно началось с того случая с Костиком Королёвым. Ким, мы тебе сейчас всё объясним! — сказала Валя. — Ты был прав насчёт деда Гриши. Нам теперь много что известно. Например то, что твою карту начал рисовать именно он много лет назад. И, кажется, я поняла, почему только в его окне горел свет, когда мы были здесь в прошлый раз. Это была та самая ниточка, за которую нужно было ухватиться!

Валя начала быстро-быстро со всеми подробностями рассказывать, как их встретили родители, что произошло с дедом Гришей в детстве, про рыбу в ведёрке, девятое декабря и про письмо в город Мирный. Поля знала, что Валю не остановить, пока она сама не решит сделать паузу. Она подошла к столу Елены Николаевны и с размаху плюхнулась на мягкий учительский стул. «Никогда не видела класс с этой стороны. Оказывается, отсюда очень удобно наблюдать за всем, что происходит». Её взгляд упал на стопку знакомых обложек в правом углу стола. Это были тетради её одноклассников. Из-под них выглядывал корешок классного журнала. Поля, придерживая тетради, вытащила журнал и раскрыла на странице, заложенной полоской ткани. «Странно, откуда у меня две тройки по английскому и две тройки по русскому? А у Митьки по чтению целых семь двоек. Он же лучше всех читает в классе».

— Ребята, смотрите! Я здесь троечница!

Валя, которую бесцеремонно прервали, бросила на сестру рассеянный взгляд, а Ким подошёл к учительскому столу и заглянул в журнал.

— Хочешь фокус покажу? — предложил он.

— Давай!

Ким взял журнал, встряхнул его хорошенько, как бутылку с кетчупом, и вернул Поле.

— Теперь открывай!

Поля медленно и осторожно, будто это был не журнал, а музейная редкость, перевернула несколько страниц и оказалась на нужной. Теперь вместо троек напротив её фамилии стояли пять аккуратненько выведенных почерком Елены Николаевны пятёрок.

— Совсем другое дело! — удовлетворённо сказала Поля. — Только это наверно страшно неудобно, когда цифры вот так вот прыгают по клеткам, как воробьи по веткам.

Она улыбнулась получившейся рифме.

— Это точно. А вот ещё один фокус, — сказал Ким.

Он взял с подоконника коробку гуаши и кисточку, открыл две банки — с синей и красной красками.

— Если смешать синий с красным, какой цвет получится?

— Фиолетовый, — не раздумывая, ответила Валя.

— Сейчас посмотрим!

Ким зачерпнул кисточкой густой красной краски и размазал по лежавшей на парте пластмассовой палитре, потом добавил туда большую каплю из синей банки и размешал.

— Вот это да! — выдохнула Поля.

На палитре образовалось большое жёлтое пятно.

— Хочешь, сама попробуй! — Ким протянул Поле чистую кисточку.

Поля повторила то же самое. Когда она тщательно размешала две краски, рядом с жёлтым пятном Кима возникло бледно-голубое её пятно.

Потом они по очереди