Пропавшая Джина - Сергей Токарев

— Папочка, а у меня вопрос!

— Та-ак! — улыбнулся папа, закрывая увесистый томик.

— Допустим, один твой друг, не кто-то конкретный, но он точно является твоим другом… так вот, этот друг сказал про другого человека, что тот напал на него и ударил. Ты этого сам не видел, но это же твой друг, и, значит, ты веришь ему?!

— Допустим.

— Как бы ты поступил? Подтвердил бы перед другими его слова? Понимаешь, это же друг, но с другой стороны… сам ты ничего не видел.

Папа бережно положил книгу на журнальный столик. Потом очень внимательно и серьёзно посмотрел на Валю.

— Это очень-очень хороший друг. Разве она… то есть он, может обманывать? — сказала Поля, заёрзав на диване с другой стороны от папы.

— Девчонки мои, даже те, кого мы считаем своими друзьями, иногда нам врут. К сожалению. Дети часто сочиняют не задумываясь. Но со временем враньё может стать привычкой. Некоторые так привыкают, что создают вокруг себя целые миры. А потом начинают верить, что их воображаемый мир и есть реальность. Самое печальное, что они начинают втягивать в свою реальность окружающих. Я стараюсь избегать таких персонажей. Но если вашу подругу… то есть друга… еще можно спасти, не дать окончательно запутаться, я бы обязательно попытался. Возможно, он будет вам благодарен за это. И, конечно же, вы точно можете помочь тому, кто незаслуженно пострадал или ещё пострадает от этого вранья. Поля, это опять какая-то история с Джиной?

— Помнишь, папочка, когда зимой ты приехал с рыбалки, мы рассказывали, как Костик Королёв ее ударил?

— Да, жуткая история!

— Так вот, мы тогда сказали неправду Елене Николаевне. На самом деле мы не видели, что у них произошло. И теперь нам очень стыдно.

Поля замолчала и нахмурилась, а Валя закивала, надув губы. Папа крепко прижал их к себе.

Девчонки знали, что он не сердится. И конечно понимали, что он верит в них, верит в то, что они смогут восстановить справедливость. Было совершенно очевидно, что папа считает их уже очень взрослыми.

— Если вам потребуется моя помощь, вы знаете, что я всегда с вами, — только добавил он.

Оказавшись в своей комнате, Валя закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и посмотрела на Полю, точно как папа. Или, может, просто как старшая сестра.

— Мы должны вернуться в Лжебург и найти Кима, — сказала она.

— Да, Валя, я тоже давно об этом думаю. И притом в самое ближайшее время!

8

Жёлтый свет фонаря мутно отражался в стекле, покрытом слоем то ли мелкого песка, то ли пыли. На улице было абсолютно тихо. Ни звуков от проезжавших машин, ни человеческих голосов. Только лёгкий тёплый ветерок принёс еле уловимый запах ежевичных тянучек. Теперь девчонки знали, откуда здесь этот запах. Они стояли около дома из коричневого кирпича. На этот раз они были одеты не в школьную форму, а на их спинах висели компактные лёгкие рюкзаки — розовый у Вали и синий у Поли. На руке у старшей сестры блестели мамины часы, которые были заметно велики, поэтому болтались циферблатом вниз на тоненьком Валином запястье. Часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Дома это было двадцатью минутами одиннадцатого утра. Здесь была самая настоящая ночь.

— Двинем в сторону школы, — сказала Валя, когда они вышли на улицу.

— Почему туда, а не на фабрику?

— Помнишь карту Кима?

Поля кивнула.

— Так вот, там была наша школа, и её контур был несколько раз обведён чёрной ручкой. Я думаю, это не просто так. Так или крестиком обычно помечают место назначения на карте незнакомого города.

— Ты думаешь, там мы найдём Кима? — улыбнувшись, воскликнула Поля.

— Ну или хотя бы поймём, почему на карте он выделил именно школу.

Девчонки молча добрались до своей улицы, не встретив ни одной живой души. На них не залаяла ни одна собака, что было немыслимо в их настоящем районе, где собаки никогда не спят. И стоит кому-то пройти ночью по улице, тут и там раздаётся лай. Когда они проходили мимо своего дома, Поля замедлила шаг.

— Валя, может, зайдём? Мне очень интересно, стоит ли там ещё папино ведёрко с рыбой.

Валя остановилась, задержалась на минуту и молча повернула к калитке. Мимо оцепеневших кустов полисадника, и вот они уже на пороге своего ненастоящего дома. Девчонки вошли через незапертую дверь, оказавшись в тёмной прихожей.

— Странно, правда? — сказала Поля. — Это вроде бы твой дом и всё же какой-то чужой, холодный. Потому что уже знаешь, что здесь не будет как обычно. Не выйдет навстречу мама в фартуке, папа не будет сидеть на диване с книгой. И пахнет здесь… ты заметила Валя? Совсем не как дома. Не маминым пирогом, а какой-то горелой бумагой и этим фиолетовым «У».

В доме было темно и безжизненно. Поля робко нажала на выключатель, но свет не загорелся. Потом она нащупала ручку тумбочки рядом с вешалкой. Там всегда лежал папин фонарик, тяжёлый, железный. Фонарик действительно был там. Поля попыталась взять его, но тот намертво прирос к тумбочке.

— Ничего, — сказала Валя. Порывшись в своем рюкзаке, она достала точно такой же фонарик — папин настоящий, и протянула его Поле.

— Какая ты всё-таки молодец! — похвалила сестра. — Всегда знаешь, что пригодится в путешествии. Не то что я: взяла с собой только четырёх Басиков. Я бы, конечно, всех захватила, но остальные не поместились в рюкзак. Ты же знаешь, они не могут без меня долго.

Поля щёлкнула кнопкой, и на стене прихожей возник жёлтый круг света.

— Не боишься? — спросила Поля.

— А чего бояться? Ведь даже если тут есть привидения, они ненастоящие.

Девчонки прошли по коридору к гостиной. Поля посветила в комнату фонарём. На вид — всё как всегда. Даже старый коричневый томик там, где обычно. Рядом с фотографией в белой рамке. Поля успела взглядом ухватить в тусклом луче света известное во всех подробностях изображение: она в красно-белом полосатом платье, руки за спиной, с улыбкой до ушей, напротив бабушкиного дома, а рядом Валя в голубом платье с букетом полевых цветов в вытянутой над Полиной головой руке… Все вещи на своих местах. Только непривычно тихо, как-то пусто, и запах совершенно не их гостиной.

— Смотри, Валя! Ведёрко так и стоит! — воскликнула Поля, когда они вошли в кухню.

Полю почему-то обрадовала мысль, что здесь ничего не изменилось. Она направила луч в голубое пластиковое ведро. Там, как и в прошлый