Фантомы - Стюарт Вудс

По залу прошел гул одобрения.

Майоров положил этот пистолет на стол и взял в одну руку короткий квадратный автомат, а в другую — толстый черный цилиндр.

— А вот это наиболее интересное из вашего нового вооружения, джентльмены.

Он принялся накручивать цилиндр на короткое дуло оружия.

— Это автомат «ингрем» модель 10, также известный как «Мак-10», о котором, я уверен, вы наслышаны. Нам удалось раздобыть около двух тысяч единиц этого превосходного оружия, и очень непростыми путями. У него масса преимуществ. Удивительно компактный, наподобие израильского «Узи», он стреляет боеприпасами сорок пятого калибра. Среди плюсов и магазин на тридцать патронов, и скорострельность — около тысячи ста сорока пяти выстрелов в минуту. А этот цилиндр — не просто глушитель, но шумоподавитель, который сделан так, что скорость пули не падает, зато отсутствует даже звук глухого хлопка, характерный для обычного глушителя. Все, что слышит противник, это звук перехода пулей сверхзвукового барьера, и потому невозможно определить, откуда вы стреляете. Я думаю, вы согласитесь, что это существенное преимущество в операциях того рода, к которым вы готовитесь. Это вооружение предназначено для команд, оперирующих на открытых пространствах, где противник не должен определить ваше местонахождение по звуку и огню от выстрела. Ну а находящийся здесь сержант Петров, — он кивнул в сторону пришедшего с ним мужчины, — позднее продемонстрирует вам его и проинструктирует, как с ним обращаться. Я думаю, вам понравится.

Майоров положил автомат и взял другой, тоже незнакомый Гельдеру. По залу пронесся шум реплик, очевидно, остальные тоже никогда не видели ничего подобного. Оружие было похоже на плоскую металлическую коробку около трех футов длиной, двух дюймов толщиной в одном конце и шести дюймов — в другом. Он вообще не походил бы на оружие, если бы посередине у него не было предохранителя и пистолетной рукояти, а наверху — прицела и ручки для переноса.

Покачивая этот предмет в руках, Майоров начал говорить:

— А теперь о новом оружии, которое применяется командами, действующими в городских условиях. В 1982 году американские вооруженные силы выступили инициаторами программы, которую приблизительно можно назвать «Система вооружений ближнего боя», целью которого было создание нового вида боевого пулемета. Большое число производителей оружия проявили интерес к проекту, и западногерманская фирма Хеклера и Коха, чью продукцию вы хорошо знаете, разработала прототип, один из экземпляров которого, вместе с набором чертежей, гм, встретился на нашем пути. За два года особая группа государственного советского артиллерийско-технического управления развила и улучшила данную идею, и теперь мы имеем довольно ограниченное количество не более, не менее как в высшей степени усовершенствованного, в высшей степени надежного суперпулемета.

Аудитория издала общий вздох, когда Майоров продемонстрировал оружие.

Майоров продолжал:

— Разработан и целый ряд высокоэффективных боевых приспособлений к нему, включая противопехотную картечь, боеприпасы с газом Си-Эс и бронебойный снаряд, пробивающий тридцатимиллиметровую броню (один дюйм с четвертью) с расстояния до ста пятидесяти метров.

Новый вздох. Майоров взял толстую обойму и воткнул ее в оружие позади пистолетной рукояти.

— Для стрельбы применяется обойма с двадцатью четырьмя патронами, в режиме одиночных выстрелов или автоматическом, со скорострельностью пятьсот выстрелов в минуту. На расстоянии в сорок метров картечь разлетается на девятьсот миллиметров (три фута), следовательно, в одну секунду стрелок выпускает пять пуль в площади не больше квадратного метра, и на таком расстоянии остаточная энергия пули на пятьдесят процентов выше, чем при стрельбе из автомата калибра 7,65. Подсчитывая приблизительно дальше, приходим к выводу, что в узком участке, скажем, на городской улице, шесть человек, имея каждый по две обоймы, в течение менее десяти секунд могут уничтожить роту пехоты обычных войск.

На минуту в аудитории повисла тишина, взорвавшаяся затем аплодисментами вставших слушателей.

Пока они аплодировали, Майоров кивнул сержанту-оружейнику, который подошел к распределительному щиту и щелкнул выключателем. Пустая стена позади Майорова скользнула вверх, открыв хорошо освещенное пятидесятиметровое стрельбище. Аплодисменты мгновенно оборвались. Гельдер, который в едином спонтанном порыве тоже вскочил вместе с остальными, упал назад на сиденье со сжавшимся желудком. Остальные сделали то же самое. В сорока метрах от них висела дюжина человеческих тел, привязанных к потолку за руки. В первую минуту Гельдер подумал, что они без сознания, но что-то в их позах подсказало ему, что они мертвы, и вскоре он был рад этому.

— Пожалуйста, джентльмены, наденьте наушники, — сказал. Майоров, и когда они их надели, он повернулся, зажав супер-пулемет подмышкой, взвел курок и, ведя слева направо, опустошил обойму из двадцати четырех патронов в эти тела. Фигуры задергались, разбрызгивая кровь и ошметки по стенам, потолку и полу тесного пространства. Когда обойма иссякла, он извлек ее из оружия, заменил другой и повторил стрельбу, на этот раз справа налево.

Гельдер пытался закрыть глаза, но не мог. Грохот стоял невероятный, даже через наушники; тела отчаянно извивались, словно стараясь уклониться от плотного дождя пуль. Когда иссякла вторая обойма, у трех фигур не было голов, у остальных не было конечностей, две были разрезаны пополам. Довольно долго никто не шевелился. Затем, когда Майоров повернулся к ним лицом, слушатели вяло стянули наушники.

— Джентльмены, — спокойно сказал Майоров, — если противники хоть раз увидят это оружие в действии, они будут бояться вас так, как ничего в жизни не боялись.

Глава 10

Гельдер теперь вплотную занимался тем, к чему его готовили. Мистер Джоунс ежедневно натаскивал его в овладении легендой, хитроумно разоблачая его прикрытие; он тренировался в стрельбе из «ингрема» и суперпулемета, а также из «вальтера», который теперь носил разряженным в мягкой кобуре на брючном ремне, немного сдвинутым на спину; два часа в день он проводил в лингвистической лаборатории, шлифуя среднезападный акцент; дважды в день бегал кроссы и кружок ускорений; и каждый день он терпел двухчасовой мучительный урок с коренастым мускулистым украинцем, преподававшим один из видов рукопашного боя, что приносило непроходящие синяки и болячки. Вечера он проводил с Триной. Они ужинали в одном из полудюжины западного образца ресторанов Малибу и смотрели по телевизору новости и художественные фильмы. Во всех смыслах она уже жила с ним, хотя и не хранила своих вещей в его апартаментах.

Он полагал, что с его карьерой в военно-морском флоте покончено, и его готовят для чисто шпионских миссий, но однажды Майоров заглянул в лингвистический кабинет и забрал его оттуда с собой, посадив в карт для гольфа.

— Как идут дела? — спросил Майоров, когда машинка зажужжала по направлению к берегу.

— Разумеется, очень хорошо, сэр, — отозвался Гельдер. — Я полностью занят ими.

— Хорошо, хорошо, — Майоров натянул козырек своей американской бейсбольной кепки пониже, чтобы укрыться от лучей солнца. — Но в общем, все положенные тебе на берегу тренировки уже закончены. Мистер Джоунс сказал мне, что легенду ты знаешь твердо, да и стрелковые и остальные курсы пройдены удовлетворительно. Теперь, если можно так выразиться, пора опять в море.

Они, не притормаживая, миновали ворота, которые охраняли два человека в пропотевших формах и вооруженные «ингремами» марки 10, и приблизились к зданию, сверху которого была та самая крыша с водой, замеченная Гельдером в первый же день приезда в Малибу. От портового бассейна это помещение было отделено земляной насыпью, поэтому ранее Гельдер никак не мог сюда заглянуть, даже когда выходил в море на «Финне». Они спустились на один уровень с крышей, и Майоров остановил машину. Вслед за ним Гельдер прошел в дверь под навесом. Когда они вошли внутрь, у Гельдера перехватило дыхание. Впереди, на протяжении двухсот метров открывались гавани для подводных лодок и мастерские. Там стояли три подводные лодки, одна класса «Виски» и две «Ромео», но пробираясь дальше среди оборудования, Гельдер заметил и две гавани, занятые гигантами класса «Тифон», самыми большими подводными лодками советского флота. Были тут и с дюжину или больше мини-подводных лодок, в основном «Тип Два» и «Три», наиболее массовых представителей советского мини-подводного флота, имевших широкий круг предназначений — от исследований морского дна до перевозки войск. Были здесь и две лодки «Тип Четыре», оборудованные гусеницами для ползания по дну, и еще какие-то похожие на «Тип Четыре», но с каким-то усечением впереди.

Гельдер был ошеломлен. За все время пребывания в Малибу он и отдаленно не представлял, что здесь, в добавление к тренировочному центру СПЕЦНАЗА есть и база подводных лодок. Он проследил взглядом по воде до того места, где приливное озерцо смыкалось с Балтийским морем. Очевидно было, что зайти сюда или выйти подводная лодка должна в погруженном состоянии.