Фантомы - Стюарт Вудс

Майоров улыбнулся им обоим, хотя глаза не улыбались.

— Вот и хорошо. Я вижу, мы понимаем друг друга.

Глава 11

Прибыв в Управление в утро своего тридцатипятилетия, Рул увидела входящую перед ней в вестибюль знакомую, медведеподобную фигуру.

— Эд Роулз! — окликнула она и засмеялась над недоуменным выражением его лица, когда тот обернулся.

— Привет, привет, привет! — загрохотал Роулз, горячо обнимая ее и целуя. — Как ты, Кэт?

Он работал в римском центре, когда она была там беспечным клерком.

— Полагаю, лучше не бывает. А ты? А Бетт?

Он ухмыльнулся.

— Ну нам-то что хвалиться. Особенно друг другу. — Он слегка подмигнул ей. — Я тебе до сих пор так благодарен.

Рул снова засмеялась, вспоминая. В Риме Эд Роулз развлекался с женой посла, а на такие вещи в Управлении смотрят без улыбок, но его самой большой проблемой был не хозяин, а собственная жена, грозная леди, хорошо изучившая своего мужа. Словно в сцене из какого-то французского фарса, Кэт в ранние утренние часы перехватила Роулза в темном коридоре посольства и спрятала у себя в шкафу, а затем отпаивала преследующую его Бетт, пока Эд потел среди платьев Кэт. После этого страх Божий или ужас перед Бетт положили конец опытам Эда.

— Да, шутки шутками, но кормил бы ты сейчас рыб в Тибре, если бы Бетт застукала тебя тогда ночью.

Она уж не стала напоминать о том, что он чуть не распрощался с карьерой, а вместо этого сделал такую стремительную, что это стало в Управлении чуть ли не легендой. Эд Роулз, всегда такой неторопливый и помятый, за несколько последних лет провел столько успешных операций против Советов, сколько иному тайному агенту не удавалось и со дня основания Управления. И многие в Управлении чувствовали, что должность Заместителя директора по операциям, которую занял Саймон Рул, должна была бы достаться Роулзу.

— А что привело тебя в Ленгли?

— Дела, — ответил Роулз, а Рул знала достаточно, чтобы дальше не расспрашивать. — Слушай, мне так горько было услышать о вас с Саймоном.

— Ну тогда ты в одиночестве, — парировала она, — включая меня и Саймона. Одна из тех монументально глупых ошибок, на которые нас толкает плоть. Впрочем, она принесла мне прелестного малыша. Он стоит того.

— Ну что ж, должен сказать, что одиночество тебе не повредило. Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо вам, добрый сэр, это как раз то, что девушка хотела бы услышать в тридцать пятый день рождения.

— Не шутишь? Поздравления и пожелания так держать и дальше. Должен признаться, я боялся, что Саймон сделает из тебя домашнюю хозяйку. Я слышал об этом, когда ты получила советский отдел, и очень обрадовался.

— Спасибо, Эд, и мне работа нравится. Во всяком случае большая ее часть. Но иногда мне так хочется сбежать отсюда с тобой ради какого-нибудь дела, вместо того, чтобы отсиживаться за столом.

Они миновали вестибюль, и Рул подождала с ним лифт, прежде чем уйти в свой офис на первом этаже.

— А твои ребятишки сейчас, наверное, в колледже?

Роулз кивнул.

— Милли там. А Эдди в этом году закончил. А в сентябре женился.

— Боже милостивый! Да ведь ты еще не такой старый, чтобы быть дедушкой, Эд!

— Почему ты думаешь, что это неприятно? Мне в январе стукнуло пятьдесят. Тем не менее, не удивляйся, я чувствую себя превосходно.

— Так это и есть средний возраст? Еще несколько лет, и я буду там.

Двери лифта отворились, Роулз зашел внутрь и придержал их.

— Послушай, малышка, когда мне было тридцать пять, я думал, что средний возраст — это сорок лет. А теперь, когда мне пятьдесят, — он отпустил дверцы, — я знаю, что на самом деле, средний возраст — это тридцать пять.

Двери скрыли его ухмыляющуюся физиономию.

Рул минутку постояла, размышляя, а потом пошла в свой кабинет, покачивая головой по дороге. Ее ждал Мартин из отдела перспективного анализа, подремывая в удобном кресле. Прежде чем разбудить его, Рул на конторской кофеварке приготовила пару чашек кофе.

— Извини, что заснул, — сказал он, моргая. — Я всю ночь работал, а это пришло полтора часа назад. Я сразу забрал и подумал, что стоит показать тебе, прежде чем уйду домой спать.

Он показал коричневый конверт.

Рул подошла к столу и достала лупу. Мартин вытащил спутниковый снимок.

— Снято под другим углом. — показывал он. — И «мерседес» сбоку, и номеров не видно. Но есть более интересные детали. Посмотри сюда.

Рул передвинула лупу, куда показывал Мартин. С минуту она рассматривала это место.

— Карт для гольфа?

— Ну это понятно, но ближайшее поле для игры в гольф в Финляндии, и слышала ли ты, что на территории Советского Союза были такие карты?

— Нет, — задумчиво ответила Рул, — не слышала.

— Видишь еще что-нибудь интересное? — дразня, спросил Мартин.

Рул глянула еще раз.

— Двое мужчин, на одном из которых шапочка не то для игры в гольф, не то бейсбольная.

— Да, но я не об этом. Посмотри на этого парня у ворот.

Рул посмотрела. Карт для гольфа направлялся к маленьким воротам, которые, казалось, отделяли одну часть комплекса от остальных. Рядом находился охранник с каким-то оружием через плечо. А позади него ничего не было, кроме береговой линии.

— Куда же карт направляется? — спросила Рул. — В этом нет никакого смысла. Охраняемые ворота, ведущие в никуда, лишь к глинистому берегу.

— Я не об этом, — нетерпеливо перебил Мартин. — Посмотри на вооружение охранника. Узнаешь?

Рул перевела лупу на часового, отдающего честь сидящему в карте. Оружие было за спиной.

— Тут немножко размыто, но... Иисусе, Мартин, это же похоже на автомат «ингрем».

— Или на «узи», — сказал Мартин. — Но я еще никогда не видел глушитель такого вида на «узи». В общем, на мой взгляд, это «Мак-10». И вот что еще я здесь обнаружил, — он указал на воду, в паре сотне ярдов от ворот и в дюйме от края фотографии. — Взгляни сюда.

Рул передвинула лупу и внимательно стала всматриваться, пытаясь уяснить смысл увиденного. Что-то было в воде, что-то небольшое. Оно, казалось, скользило по поверхности, оставляя след.

— У меня отец рыбак, — сказала Рул. — Это похоже немного на, как бишь оно... пробковый поплавок. Он еще таскал его по поверхности воды. Похоже на него, только это больше. Я помню, что с его помощью он так ничего и не поймал.

— Да, немного похоже, — согласился Мартин, — но эта штука больше. И на мой взгляд, она похожа на перископ атакующей подводной лодки.

Рул внимательно на него посмотрела.

— Ты уверен?

Мартин засмеялся.

— Ну, пари бы не заключал. Но немного похоже.

Он расстелил на столе некое подобие карты.

— Ни у американцев, ни у англичан, ни у шведов, ни у финнов нет морской карты этого района, но я раскопал аэронавигационную. Видишь квадрат, который я тут обвел? Это та самая площадь, которую снимал спутник. Он пролетает с северо-запада на юго-восток, следовательно, наш квадрат немного развернут. Вот здесь у нас Балтика, затем латвийское побережье, затем, уже в прибрежном пространстве, еще водная поверхность под названием Лиепая Езерс, нечто вроде приливной лагуны, отделенной от Балтики этой вот узкой полоской земли. Вот здесь проход, вероятно, естественный, но также вероятно, еще и расширенный для прохождения кораблей. Может быть, он используется и для входа и выхода подводных лодок.

Рул уставилась на предмет на фотографии.

— Для перископа он маловат, — сказала она.

— Атакующий перископ, — уточнил Мартин. — У подводных лодок есть основной перископ, для обычного обзора, но когда рядом вражеские корабли, они пользуются другим, поменьше, не таким заметным, от него и след поменьше. И должен сказать, этот предмет как раз такого размера, как атакующий перископ.

Рул осмотрела снимок по периметру.

— А не видел ты здесь или на других снимках что-нибудь, указывающее на укрытие для подводных лодок?

Мартин покачал головой.

— Нет, и это делает мою идентификацию этой штуки как перископа весьма проблематичной, если только они не прячут подводные лодки в этой лагуне, используя их для тренировок. Но черт его знает, как они туда попадают.

Он встал и начал натягивать пиджак.

— Впрочем, гадать — это не моя работа. Аналитик ты, я же только разглядываю снимки. Вот и анализируй. А я пойду домой и лягу спать.

— Спасибо, Мартин, — сказала Рул. — Я оценила, что ты остался показать мне это, а не ушел. И еще спасибо за то, что похлопотал, чтобы достать эту карту.

— Все, чем могу, — сказал Мартин, посылая ей через плечо прощальный взмах. — И не только ради дружбы, но к вящей славе ЦРУ.

Рул уселась и стала разглядывать спутниковый снимок, карт для гольфа, «ингрем», может быть, перископ, может быть, тот самый «мерседес». Возможно, дело заключалось в том, что было утро, и она еще не устала; возможно, из-за этого послания из космоса; возможно, из-за того, что менее всего нравилось в ней начальству — из-за женской интуиции; возможно, она сошла с ума; но полдюжины, или восемь, ну пусть десять изолированных фрагментов, казалось бы, бесполезной информации сложились в ее голове вместе, и она что-то почувствовала.